Искатель, 2011 №3 - Владимир Соколов

Файзиев — оставался бодрствовать. Проснувшись утром с сильного похмелья, Максимов сначала громко позвал Файзиева, но ответа не получил. «Приняв на грудь» около стакана, Максимов подождал, покуда ему не станет лучше, а почувствовав облегчение, отправился в соседнюю спальню будить дружка. Там он и нашел его, уже остывшего.

Пока Максимов рассказывал, Серов вышел в прихожую, где висели две дубленки, и внимательно осмотрел каждую. Все пуговицы на обеих были целы. Серов вернулся в комнату, Максимов к тому времени уже закончил.

— Вы на двор сегодня ночью выходили? — спросил Серов.

Максимов отрицательно качнул головой. Вахитов спросил:

— Работаешь где?

— Торговая сеть «Нона».

— Кем?

— Вице-президент компании, — не без гордости ответил Максимов. Серову показалось, что гордость слегка наиграна.

— А президент кто?

— А президент — вон, на кровати, — проворчал Максимов. — Мне адвоката вызывать?

— Зачем?

Максимов расхлябанно улыбнулся:

— На всякий случай, начальник!..

Дверь отворилась, вошли медэксперт и криминалист. За их спинами робко маячил Захарыч. Он махнул Серову, подзывая к себе. Серов подошел.

— Там это, Семеныч... В общем, барин прибыли. Тебя требуют. — Захарыч махнул рукой в неопределенном направлении. — У себя он, Семеныч...

Когда Серов вошел в кабинет, Арбузов темной скалой возвышался над столом. Перед ним стояла наполовину початая бутылка коньяка и недавно опорожненный стакан. В пальцах Арбузов катал незажженную сигарету.

Из-под седых бровей он хмуро посмотрел на вошедшего, взглядом указал на стул. Потом прикурил и спросил:

— Как это могло случиться, Гриша? А главное — зачем?! Кому могла помешать моя девочка? Она же комара... Эх, да что там комара! Она грубого слова за всю жизнь не сказала, всегда была добра и ласкова со всеми...

Арбузов налил полный почти стакан, залпом его осушил. Затем поднял глаза. Этот взгляд поразил Серова. Он увидел, что Арбузова душит любовь. Та самая, до конца не отданная, не выплеснутая любовь, которую не нужно черпать с самого дна, ибо она, готовая вылиться через край, переполняла его душу. А еще Серов видел перед собой человека, которому стало незачем жить. Которому отныне безразличны его деньги, его работа, его личная власть над теми, кто у него в подчинении, и теми, кто от него просто зависит. Хотя лично он, Серов, не замечал, чтобы Арбузов когда-нибудь упивался своею властью. Он спросил:

— Вам в последнее время поступали угрозы?

Арбузов криво усмехнулся:

— Поступи они, думаешь, вызвал бы я тебя сейчас? Сам бы разобрался... Гриша, найди их. Или его. Переверни здесь все, вытряхни душу из каждого, но найди... А после отдай мне. Молчи-молчи, я знаю, что ты собираешься сказать. Ты просто отдай — и все! А уж я с этой молью сам разбираться буду, без тебя.

— Думаю, искать не только здесь придется. Здесь, даже если и было что, уже давно сплыло... Мне понадобятся корочка и оружие, Игорь Андреевич, и автомобиль. Автомобиль, если можно, попроще.

Арбузов достал из ящика стола удостоверение, бросил на стол. Серов открыл его и на короткий миг потерял дар речи. Это было его собственное удостоверение, возвращенное им в отдел кадров при увольнении, — серию и номер документа Серов помнил наизусть. Он поднял изумленный взгляд на Арбузова.

— Считай, что временно ты снова в строю, капитан, — проворчал тот. — Только перед теми, кто тебя знает, этой коркой светить не следует. Возьми пистолет. — Арбузов положил на стол «Макаров». — Глушитель брать будешь?

Серов покачал головой.

— Машину получишь позже, доверенность будет в бардачке. Куда подогнать?

— Я позвоню, — ответил Серов.

Подойдя к двери, он обернулся.

— Игорь Андреевич, хочу, чтобы вы знали: Маринка... Вчера она мне в любви призналась. По-настоящему.

Он успел заметить, как у Арбузова два раза дернулась правая щека, и закрыл за собою дверь.

Фраза относительно Марины не вырвалась у Серова, не была спонтанной. Серов произнес ее намеренно, чтобы дать понять Арбузову, что он, Серов, будет теперь не столько выполнять просьбу (или распоряжение — как хотите) Арбузова, сколько действовать, побуждаемый личными мотивами. Теперь Арбузов знает, что шансы на успех подскочили на несколько пунктов, а ему, отцу, потерявшему дочь, эта уверенность сейчас ох как не помешает!

На улице Серов подошел к Вахитову — тот заканчивал говорить по телефону. Сказав, что ему все понятно и они скоро будут, Вахитов убрал трубку в карман. Озадаченно посмотрел на Серова. Сообщил:

— Еще один труп. Ни за что не угадаешь где. Головной офис «Ноны». Застрелен охранник.

Серов не закончил переодеваться, когда уже точно знал, откуда начинать поиски убийцы Марины. Поиски следовало начинать с головного офиса торговой сети «Нона»...

— Я об этих друзьях давненько наслышан, — сказал Вахитов в машине. «Фольксваген» двигался в сторону города. — О Максимове с Файзиевым. В молодости они в тюряжке оказались ненадолго, по освобождении вымогательством занялись. На «вырученные» деньги открыли сразу девять торговых павильончиков. Оттуда и название пошло: «нона» по-латыни — девять.

— Девятая, — усмехнулся Серов. — С числительными у ребят не клеится.

— Так вот, теперь они владеют обширной сетью супермаркетов по всей республике, ночными клубами, ресторанами, имеют несколько гостиниц здесь, в Ясноволжске.

— И к чему ты мне об этом?

— В прошлом году ФСКН порядка двадцати курьеров-«бегун-ков» отловила, с кокаином. И всех — в ночных клубах «Ноны». В позапрошлом, там же — человек двенадцать. Три года назад взяли пятерых. И вот что примечательно: все курьеры попадались только в летние месяцы, с мая по октябрь. Остальные полгода — тишь да гладь...

—...божья благодать, — пробубнил Серов и достал телефон. Набрал номер Арбузова, не называя имен, проговорил: — Через два часа машина должна стоять у центрального офиса «Ноны». Номер и марку сообщите позже.

...Убитый охранник сидел на своем стуле. Его плечи и простреленная голова покоились на столе. Стол был забрызган кровью и сгустками мозга, усыпан осколками черепа — кто-то выстрелил парню в затылок.

— Дисководы аппаратуры наблюдения пусты, — докладывал Вахитову оперативник в штатском. — Дверь в помещение охраны приоткрыта. Вывод: охранник знал своего убийцу, раз открыл ему дверь и позволил оказаться у себя за спиной. Далее: все кабинеты в здании заперты, кроме бухгалтерии. Там — полный разгром, взломан сейф. Но деньги, чуть более ста тысяч рублей, не тронуты. Кое-кто из служащих уже прибыл, все они сейчас наверху.

Вахитов шагнул в застекленную кабину охраны, Серов отправился на второй этаж. Вошел в бухгалтерию.

Кто-то действительно учинил там совершенный кавардак: ящики столов были выпотрошены, пол усеян листами бумаги. За одним из столов дама средних лет перебирала папки с документами. Серов сделал каменное лицо.

— Капитан угрозыска, — грубовато буркнул он, устраиваясь на стуле рядом. — Представьтесь,