Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

умер ее отец Герман Кремер. Вдова с дочерью переехали в Питер, и девочка поступила в Вагановское училище. Ее педагогом стала Вишневская Диана Валерьевна. Однако и из Вагановки Кремер отчислили спустя два года. Причины – она слишком выросла, к тому же пониженные художественные способности: музыкальность, ритмичность, танцевальность. Примечательно, что Вишневская защищала свою воспитанницу на комиссии, она считала, что рост уже не поправишь, но в остальном у девочки есть потенциал. Однако комиссия проголосовала против. Ольгу отчислили. Она пошла учиться во Вторую гимназию на Казанской улице. После окончания начала карьеру в компании Вадима Красовского «Адмирал».

– Дядюшка пристроил, – уточнил Максим.

– Это точно, – согласилась Аня. – А где все это про Ольгу Германовну написано? – поинтересовалась она.

– «В Контакте», на странице выпускников Вагановки, – ответила Юля. – Кремер там зарегистрировалась как выпускница и даже оставила несколько комментариев. И вот одна из бывших однокурсниц, ныне вторая солистка Мариинского театра, фамилия… – Юля посмотрела на экран, – Леонтьева. Решила разоблачить Кремер. Она написала, что Ольга училище не закончила, ее отчислили. Ну и вот, про все остальное. Удалить этот комментарий Кремер не может, так как страницей управляет не она.

– Давно она это написала?

– Да, давно. Два года назад. Больше Кремер на этой странице не появлялась.

– Ничего удивительного.

В дверь постучали.

– Можно? – просунулась голова молодого человека в ярко-зеленой кепке. – Роллы. Доставка, – сообщил он.

– Отлично! Спасибо.

Максим подошел, взял коробку. Потом поставил ее на стеклянный стол.

– Девчонки, налетай! «Филадельфия» с авокадо и огурчиком. И как раз кофе подоспел. – Он поставил на стол три чашки из прозрачного коричневого стекла, налил кофе.

– Так что, стоит встретиться со следователем Зайцевым по поводу этой Кремер? – спросил он, отправив ролл в рот. – Вроде все на нее указывает.

– Нет, рано, – ответила Аня. – Что мы ему покажем? Какие факты? У нас только домыслы. Кремер ненавидела Королеву, так как у нее не состоялась карьера модели. Она задумала от нее избавиться, потому что надеялась, что без Королевой Красовский сделает из нее звезду? Королева к тому же ей мешала закрутить роман с Красовским. А Барановская ей не мешает? А Дина Самойлова, дочь Гарика Самойлова? Нет, не мешают, почему? Потому что они не являются возлюбленными Красовского? Тем не менее они – звезды. И ничего себе, здравствует. А завтра Барановская признается Красовскому в своих чувствах, он сойдется с ней. И что, Ольга Германовна и ее будет убивать? Нет, здесь есть что-то еще, что мы пока упускаем. Это, конечно, связано с Красовским. Но что?

Аня запила ролл кофе, встала, снова подошла к доске.

– Не с того начинаем? – Она быстро взглянула на Максима. – Не с Ольги Германовны стоит начинать, наверное. Явно кто-то остается за кулисами. Давай снова. – Она решительно вытерла доску тряпкой. – Начнем с девяностых годов. Я пытаюсь понять, кто здесь главный мотор, так сказать. Или что здесь главный мотор, – пояснила она Максиму и Юле. – Ревность, зависть, месть? Может быть, месть? Может быть, главное действующее лицо не Ольга Кремер, а Верея Кремер? Значит, у нас два брата: Рудольф Яковлевич Кремер и Герман Яковлевич Кремер. Один – бывший биолог, начинавший карьеру в программе «Взгляд» в конце восьмидесятых с Листьевым, другой – художник. – Она быстро написала имена на доске. – Рудольфа пока оставим в стороне. Представляется, что вся его роль заключалась в том, чтобы устроить Ольгу в балетное училище, а затем – к Красовскому. А вот Герман Яковлевич и его семья – это интереснее. Он был женат – на ком? Мы пока не знаем. Кто эта женщина, мать Вереи? Нам известно, что она с 1990 года состояла в организации «Новое язычество». А где сейчас эта женщина? Если Верея на десять лет старше Ольги, она 1991 года рождения. Кто ее отец, Кремер ли? Почему он развелся с первой женой? Может быть, потому, что узнал – ребенок не его, а чей? А кто та знахарка, которая пыталась лечить дочь Красовского заклинаниями Ледяного змея? В каком году это было? В 2009-м, если я не ошибаюсь…

– В 2009-м, да! – Максим даже вскочил с дивана. – Вот он, 2009 год. Алиса Красовская, дочь Вадима и Елизаветы Красовских, скончалась в Звенигороде в 2009 году. После этого Красовский окончательно перебрался в Питер.

– И именно в этот год в доме Красовского появилась неизвестная знахарка, колдунья, которая обещала вылечить его чадо. Если это так и есть, то круг замыкается на ней. Не на Ольге Кремер. Она – представитель секты, она охотится за Красовским и она – главный мотор всей истории. Ольга Кремер – сама жертва. Она – инструмент в руках Вереи и ее матери.

– А кто же отец Вереи, если не Кремер? – Максим растерянно потер лоб.

– Когда мы узнаем, все окончательно встанет на свои места, – ответила Аня, внимательно глядя на доску. – Я не исключаю, что Вадим Красовский, – произнесла она и быстро добавила: – Но это только предположение. Красовский с 1988 года в Москве. У него мог быть роман с матерью Вереи. Она родила девочку. Некоторое время все это скрывалось. Но когда супруг узнал и развелся с ней, она решила объявить Красовскому, что он – отец ее дочери и, соответственно, должен поделиться денежками. Везде пишут, что громкий роман Красовского с известной певицей стал причиной болезни его жены Елизаветы. А может быть, появление этой женщины с незаконнорожденной дочкой? Для воспитанной в строгих советских правилах Одинцовой это мог быть удар. Юля, погугли завтра, что найдется о первой жене художника Кремера, – попросила она помощницу. – И еще разок подбери все фотографии с похорон, поищи на них Ольгу Кремер. Барановская сказала, что она присутствовала. Но на тех, что мы видели, что-то я ее не припомню. Надо посмотреть, кто там стоит с ней рядом. Вдруг повезет? А на сегодня все, баста! – Аня упала на диван. – Домой. Сил больше нет. Уверена, у меня в коридоре – лужа.

Часть 2

К вечеру подморозило. Дорога обледенела. Лед потрескивал под колесами, а педаль сцепления на поворотах гудела. Мелкий снег засыпал ветровое стекло, так что дворники работали с самой высокой скоростью. На обратном пути Аня задремала – усталость взяла свое. На подъезде к Лисьему Носу закашлялась и открыла глаза – вдруг прямо перед собой за снежной завесой она увидела лицо матери. Неясные, расплывчатые очертания, но сомнений быть не могло.

– О, Господи, – прошептала она, прикрыв лицо ладонью.

– Что такое? – спросил Максим обеспокоенно, на мгновение оторвав взгляд от дороги. – Что случилось?

– Мне только что