Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

– Со мной не попадешь, – ответил Максим уверенно. – Опыт у меня огромный, и не в такую погоду приходилось по вызовам ездить, в настоящий шторм. Машина исправная – что еще надо? Если только в аптеку заехать, – заметил он, снова бросив взгляд на Аню.

– Зачем? – Она не поняла. – Тебе что-то надо?

– Не мне, а тебе, – уточнил он. – Я вижу, грипп-то тебя не отпускает. Наверняка температура поднялась к вечеру. – Он быстро приложил ладонь ко лбу Ани. – Точно, горячая. Остановимся перед аптекой? Что тебе твоя докторша прописала?

– Нет, нет, не надо. – Аня махнула рукой. – Что она прописала, у меня дома имеется. Но не думаю, что температура, просто голова разрывается от всего, что мы сегодня узнали. Очень трудный день.

– Но нам не впервой.

– Сейчас не время болеть. А мама… – Аня вздохнула. – Я на кладбище давно не была, – призналась она. – С той Троицы, наверное. Соскучилась, видно, по мне. Вспоминает.

– Ты веришь в это? – Максим криво усмехнулся. – Тебе легче. Я тоже давно у Мани не был. Тоже наверняка сердится. Думает, забыл ее. Люди хоть в церковь ходят, там поминают по родительским дням, я слышал. А я как-то не приучен к этому всему. Мимо прошло, как говорится.

– Кто точно меня ждет, так это Томас, – вздохнула Аня. – Бедный мальчик. Целый день сидит один, не кормленный, не выгулянный, терпит. Подругу не будешь каждый день напрягать, у нее семья, свои дела. Это уж особый случай, когда в командировку уедешь на несколько дней. И то неловко. Я уже думала, может, отдать его кому-то, кто о нем заботиться станет получше. Но кому? За кого поручиться можно? Только за себя самого. На словах скажут, да, заботиться будем, а потом – выпустят на погибель, ищи-свищи. С мамой-то ему хорошо было. Она целый день дома, все вместе делают, везде вместе ходят. А со мной?

– Ты такие мысли выброси из головы, – остановил ее Максим. – Парень, пес то есть, семью в тебе нашел. Да для него трагедия будет – какие-то чужие люди. Он уже потерял хозяев – его бросили на даче, потом мама твоя умерла. А теперь ты его отдашь? Ни в коем случае. Я думаю, он сколько угодно ждать готов, и никаких луж тебе не наделал. Лишь бы ты приехала. Будет прыгать от радости, как он обычно делает, в восторге. А дела – сама знаешь. – Он вздохнул. – Сегодня густо, а завтра – пусто. Работай, пока работается, не каждый день такое дело громкое сваливается. А потом еще и посидеть придется, поскучать. Как после дела Лозовских было. Сперва клиент прям повалил. А потом чуть не три месяца сидели, лапу сосали. Вот уж наотдыхались вволю, и Томасу масса времени нашлась.

– Да, ты прав. Это я от малодушия, от усталости, – согласилась Аня. – Как я его отдам? Сама себе век не прощу. Нет, не смогу. – Она покачала головой. – Потому так смело рассуждаю, знаю, что делать не придется. А как думаешь, завтра Барановская вернет лабрадора Пашковым?

– А почему бы ей не вернуть? – Максим пожал плечами. – Не вижу причин. Если собака признает их. Да если особо и не признает – пусть все равно забирают, я думаю. Неизвестно пока, где их Мотя, как и то, где Гриша, что с ними сталось. Может быть, их вообще на живодерню отправили. Это все выяснится, когда арестуют ту парочку, Кремер и Артюхова. А пока мальчишке утешение будет. Если не Мотя – то замена ему. Успокоится. А то жаль его. И так жизнь нелегкая – отец умер, мать все время на работе, в две школы ходит. Будет отдушина.

– Я все время думаю о Красовском, – призналась Аня. – Мне все-таки его роль не совсем понятна. Он как какой-то сторонний наблюдатель. Вокруг кипят страсти: секретарша Кремер собрала целую гвардию родственников, занимается фактически травлей его любимой женщины – морочит ей голову с мифическими родственниками якобы настоящей мамаши, свою сводную сестрицу засунула ей в догситтерши, и та украла у нее собаку. Более того, изучила всю обстановку в квартире.

Опять же Кремер изобрела какую-то южноамериканскую фирму, которая предлагает Нике несуществующий контракт, заманивает ее фактически в рабство. У личного водителя Королевой эта Кремер похищает код от ворот подземного гаража, чтобы дать возможность убийце проникнуть в квартиру Королевой. Буквально опутывает Королеву паутиной своего заговора. Это как во «Властелине колец», помнишь, когда паучиха поймала Фродо и Сэма… – Аня улыбнулась. – В какой кокон она из упаковала. Вот и Королеву упаковали примерно так же. А Красовский, ее супруг, считай, десять лет вместе, он ни на кого больше, как утверждает Барановская, и не смотрел. Красовский ничего не замечает. Вообще. Это как? Или смотрит сквозь пальцы? Делай, Оля Кремер, что хочешь. Более того, он придумывает ставить шоу «Ледяной змей» по мотивам древнеславянской легенды, а у самого знахарка из секты «Новое язычество», которая как раз этому Ледяному змею поклонялась, жену и дочь, считай, извела. Королева сопротивляется, Барановская сопротивляется – не хотят участвовать в затее. Он их всех заставляет. А идею ему, по словам Барановской, подсказала Оля Кремер. И даже где покупать канцелярские товары, тоже Оля Кремер решила. А он, как зайчик, на все соглашается. Не понимаю, он что – и впрямь наркоман законченный, как о нем отзываются охранник Потапов и водитель Дмитрий, с совершенно подавленной волей и зависит от тех, кто поставляет ему зелье – Оля Кремер, например? Но как он тогда ведет дела в бизнесе? Барановская утверждает – мимо него ничего не проходит, он все решает сам. Никаких заместителей, кроме как по финансам, родственница первой жены.

Или он сам адепт секты, тайный? Я что-то не пойму. – Аня пожала плечами. – Как можно все это не замечать?

– Но и Потапов, и Барановская упоминали, что они часто ругались, спорили с Королевой, – напомнил Максим. – Он пытался ее переубедить. Возможно, Королева не хотела его слушать.

– Так пытался, что ничего не смог сделать? Значит, что-то не договаривал. Умыл руки, как римский прокуратор Понтий Пилат перед народом. В знак непричастности к совершаемому убийству. А теперь сидит в какой-то норе. «Не заслужил света, но заслужил покой», как написано у Булгакова. Спрятался. Но только, полагаю, покой-то ему только снится. Ты знаешь, он мог так вести себя только в одном случае… – Аня повернулась к Максиму. Машина въехала на виадук и остановилась перед светофором на повороте в