Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

Дарья Егоровна встретила его как обычно, коротко отчиталась за весь день, он выслушал, не отмахиваясь по привычке, потом спросил, спят ли дети.

– Еще нет, – ответила она. – По комнатам только разошлись, вымотав мне все нервы на ужине. Не так готовлю, хотят, как мама. Когда вернется Вероника?

– Скажите, только честно, у вашей Вероники есть недостатки?

Женщина опешила, но, являясь натурой эмоциональной, она, услышав абсурдный вопрос, среагировала довольно быстро:

– А у вашей? (В ответ многозначительное молчание и потупленный взор.) Вероника моя хозяйка, которая никогда не позволяла себе хамства, барства, высокомерия по отношению ко мне – это главный мой критерий. Иначе я не задержалась бы в вашем доме на много лет. Надеюсь, вам понятно мое мнение о ней. Когда она вернется?

Сергей проигнорировал ее вопрос, потому что ответа у него не было, взлетел на этаж, слыша за спиной вдогонку:

– Понятно. Значит, скоро я дуба дам.

Сергей вошел в комнату дочери в розово-белых тонах. Одетая в пижаму Лада сидела в кровати, опираясь спинкой о подушки, рассматривала картинки в книжке. Вскинула на папу глазки, эдак по-женски покосившись, и снова опустила в книжку, с папой оба ребенка теперь мало общаются, дуются, но главный генератор бойкота вот, в розовой пижаме. Сергей присел у кроватки на корточки и шепотом спросил:

– Ладушка, ты же хочешь, чтобы мама вернулась к нам?

– А ты перестал на маму злиться? – получил встречный вопрос.

– Перестал, перестал.

Лада вмиг забыла, что на папу надо дуться, потому что он не любил упоминаний о маме, ругал ее и Никиту, дочь закивала, воскликнув:

– Да, да, хочу. Очень хочу. Очень-очень-очень.

– Доченька, это зависит от тебя. Только ты можешь сделать так, что мама вернется. Согласна помочь папочке?

– Согласна. А как?

Папа приблизил губы к ее ушку и зашептал, слушая, Лада поджала губы, но вытаращила глазенки точь-в-точь мамины, бледно-голубые с ярким синим ободком.

– Справишься? – спросил папа, девочка азартно закивала. – Но смотри, малышка, никому! Даже Никите, он у нас слишком… правдивый, обязательно проболтается. А мама, если узнает о нашем договоре, обидится и снова уйдет.

– Не скажу. А плакать надо? – тоже шепотом спросила Лада.

– М… – задумался он над глобальной проблемой. – Ну, не знаю… Пожалуй, все же надо будет… Давай по обстоятельствам? А ты сможешь? Это трудно.

– Я всегда плачу, когда мне нужно, – призналась хитрюга.

– Главное, доченька, помни, кого надо убедить.

– Дарью Егоровну, – еще тише произнесла девочка.

– И доктора, когда приедет. Вижу, у тебя получится.

Лада обещающе закивала с радостной улыбкой, конечно, ее радовала перемена в папе и надежда на скорое возвращение мамы. Сергей обнял умненькую малышку, поцеловал в обе щечки и, прежде чем выйти, приложил палец к губам, Лада кивнула и тоже приложила пальчик к губам. Сергей, довольный собой, тут же позвонил Карелину, тот взял трубку.

– Георг, спорим, Вероника вернется завтра… или послезавтра?

– Что-то придумал?.. – догадался Карелин. – Бог в помощь, я поддержу все твои начинания и усилия.

Глава пятнадцатая

Драка тоже метод

Из подъезда Яна выбежала вовремя, Ким открыл дверцу, она запрыгнула в салон, он захлопнул дверцу и обошел нос авто. Садясь за руль, Ким похвалил ее:

– Приятно, что ты пунктуальная, я думал, опоздаешь.

– В нашей семье не принято опаздывать, – сказала Яна, рассматривая себя в зеркало пудреницы.

– Что ищешь на своем лице? Ты и так красивая.

– Хм, красивой меня еще никто не обзывал, но спасибо, – проговорила Яна, не поверив в честный комплимент. – Синяки от пальцев ищу, они и так-то не очень видны были, а сегодня совсем побледнели… пожелтели. Хорошо, что сейчас едем, завтра могут вообще исчезнуть.

– Мы сняли кровоподтеки в травмпункте, справку выдали, так что значения не имеет, видны синяки или нет, – успокоил Ким, выехав на дорогу. – Что еще не так?

Действительно, вместо боевой Яны сегодня он лицезрел несколько притихшую девушку, на себя непохожую. Она сидела с минуту, кусала губы, наконец призналась в трусости:

– Очень быстро вызвали, не успели выдохнуть, а нам уже позвонили, типа явитесь срочно. Нас не арестуют, нет?

– За что? Ты написала заявление, тебя вызывают в качестве потерпевшей и одновременно свидетельницы. Рассказывать надо, как было на самом деле, тогда не запутаешься, да и вообще существует принцип: не ври, и ничего запоминать не придется, отсюда говорить правду очень удобно. А если и начнешь путаться, тебе ничего не грозит, не ты же их избила, а я.

– Я тоже ногой ударила… со всей силы. Да как они посмели на тебя накатать лживый донос! Все же надо было брату сообщить, он своих адвокатов прислать мог в помощь нам, да и сам приехал бы.

– Успокойся, все будет норм. Показания мы дали, начальство мое в курсе, надеюсь, давит на свои рычаги.

Остальную дорогу Яна молчала, видимо, собиралась с духом, для многих вызов в отдел полиции целое событие, влекущее неприятности.

Она уже не удивлялась, что Кима знают в отделе полиции, хотя работает он в другом ведомстве, сам он так объяснил:

– Я легавый, как и они, бегаю за преступниками, ищу улики. Мы иногда оказываем помощь друг другу.

Миновав длинный коридор, Ким и Яна вошли в кабинет, там сидели трое «пострадавших» плюс двое мужчин, как выяснилось позже, это адвокаты, и одна холеная, откормленная женщина. Неудачливый поклонник Яны по имени Майкл указал на них и выкрикнул, обращаясь к следователю:

– Видите? Пришли оба! У них сговор!

Тут-то и переклинило Яну, она подскочила к нему и огрела сумкой:

– Получай, скотина!.. Сговор? Вот тебе за сговор!.. Вот!..

Остальные, включая Кима, просто остолбенели от подобного поведения в стенах правоохранительной системы, а разъяренная девица лупила сумкой парня, тот закрывал голову от нее руками и неразборчиво ругался. Досталось и второму, который дверь держал, когда он подал голос:

– Ты чо, дура, чо ли? Ой!.. Она дерется! Арестуйте ее!..

Следователь обхватил пятерней нижнюю часть лица и давился смехом, в углу сидел парень и писал протокол, этот откровенно ржал. Очнулся первым Ким, подскочил к драчунье, обхватил ее руками и оттащил к выходу, где стоял ранее, а она не унималась, дрыгала ногами и руками:

– Пусти! Дай мне их… чтоб запомнили навсегда… лживые морды…

Следующим опомнился адвокат, вскочил с места и грозно рявкнул:

– Девушка! Прекратите! Вы где находитесь?

– Нахожусь в кабинете с подонками, которые втроем пытались меня изнасиловать, затащив в мужской туалет! – продолжая вырываться, ответила ему Яна. – Пусти меня, Ким… пожалуйста… Я больше не буду! (Он немного ослабил руки, но не