Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

говорил, должна принадлежать газете. Он начал собирать подшивку материалов, вместо того чтобы выбрасывать заметки и релизы новостей. Он стал вести заметки, сказал, чтобы тем же самым занялись и другие полицейские репортеры, и собрал все отчеты о вскрытиях известных жертв BTK. Предложил кое-что из своей коллекции редактору The Eagle, Дэвиду «Баззу» Мерриту.

– В один прекрасный день копы поймают этого парня, – сказал Меррит. – А газета будет готова рассказать, что за история скрывается в глубине этой истории.

Частью именно этой истории – неизвестной никому, кроме горстки сотрудников The Eagle, – были тесные отношения, стремительно сложившиеся между газетой и шефом полиции.

Кен Стивенс, Кейси Скотт или Крейг Сток ежедневно общались с Ламуньоном, но не для публикации. Он рассказывал им о ходе расследования, признавался, что практически не спит и что его жена «ужасно нервничает»: как бы не стать следующей жертвой убийцы.

Если верить заметке для внутреннего пользования из досье Стивенса, с самого начала было множество споров о том, как строить отношения с полицией. Хотя в том, что лучше сотрудничать, чем хвататься за быструю сенсацию, разногласий не возникало:

Отчетливо выражен страх спровоцировать очередное убийство или лишить копов шансов на поимку BTK. Меррит принимает решение: пока нас не попытаются обмануть или пока мы не почувствуем, что нас несправедливо используют, мы будем сотрудничать с полицией. Полицейские беспокоятся о том, как правильно распорядиться имеющимися козырями, какими именно и когда лучше их подбросить в игру. Они полагаются на советы психиатров, которым доверяет Ламуньон. Шеф опасается, что, если BTK снова убьет, кое-то обвинит его и СМИ в том, что они пропагандируют и поощряют BTK.

И некоторые копы, и газетчики ощущают себя беспомощными. И для нас, и для полиции сложилась новая, незнакомая ситуация… Газеты принимают особые меры для проверки входящей корреспонденции и приема телефонных звонков.

Привычный в редакции черный юмор, довольно-таки популярный в большинстве случаев, в данной ситуации мало чем может похвастаться. Всего несколько шуток появилось, может, потому, что здесь газете отведена определенная роль. Меррит беспокоится по поводу попыток перехитрить этого психа. Он не в восторге от того, что сообщество новостников пытается успокоить убийцу, но и не желает бросить парню вызов, чтобы тот вновь убил. Даже мельчайшие детали приходится подвергать сомнению, мучительно пытаясь угадать: спровоцируют они убийцу или разрушат стратегию копов…

Именно в этом случае соперничество абсолютно теряет смысл. Мерриту нет резона портить репутацию всем остальным. Репортеры и редакторы на грани. С одной стороны, руководством к действию становится стремление получить сенсацию и проинформировать обо всем читателей, с другой – нежелание спровоцировать очередное убийство. И никто не уверен, принимает ли он или она верное решение… Жестокость и эксцентричность этого дела пугают всех, даже тех, кто уже сталкивался со странными историями.

– Одно из преимуществ работать под прикрытием копов, – говорил Стивенс друзьям, – заключается в том, что ты видишь жизнь и смерть без прикрас. Это напоминает: жизнь может быть короткой, надо наслаждаться ею. Но это же и заставляет тебя чувствовать себя в большей безопасности в сравнении с обычными людьми.

Он понимал, что BTK не может убить всех. И постоянно бояться бессмысленно. Шансы погибнуть в автокатастрофе куда выше, чем быть убитым, – но большинство перемещаются в автомобилях без панических атак.

Поддержка полицейских также научила его ценить черный юмор. Как большинство копов и многие репортеры, Стивен подшучивал над опасностью, пусть даже многие из его подружек, жившие в одиночестве, сильно нервничали.

Как-то вечером Стивенс отправился в кино с коллегой, Джанет Витт. Они пошли в кинотеатр в торговом центре, где накануне смерти работала Нэнси Фокс. После фильма Стивенс и Витт направились к ней пропустить по пиву. Женщина жила в восточной части Уичито, неподалеку от Медицинского центра Уэсли, поблизости от мест, где убийца напал на Отеро и Брайтов.

Открыв дверь, Витт первым делом взяла телефонную трубку и проверила гудок. Это ее вечерний ритуал, пояснила она Стивенсу. Не услышит гудка – помчится вниз, чтобы сбежать от BTK. Стивенса это позабавило.

Когда они вошли внутрь, она принялась обыскивать комнаты в собственном доме.

– Джанет, хватит, – окликнул Стивенс. – Будь он здесь, уже было бы слишком поздно. Мы бы никогда отсюда не выбрались живьем.

В этот момент они услышали, как кто-то открыл входную дверь дома.

На лестнице послышались шаги. Топ. Топ. Топ.

Стивенс вышел на лестницу, намереваясь лицом к лицу встретить кого бы то ни было. Он увидел, как к двери Витт подходит крупный мужчина. Он тащил самый большой гаечный ключ из всех, что Стивенс когда-либо видел.

Когда мужчина увидел крепкого Стивенса, вид у него стал испуганным.

– Сантехник! – выкрикнул он, поднимая гаечный ключ.

Потом Стивенс и Витт посмеялись, но Стивенс решил, что никогда больше не будет забавляться над страхами по поводу BTK. Он сам испугался там, на лестнице. И в течение следующих нескольких месяцев он был настолько одержим BTK, что новостники стали подшучивать: может, он и есть убийца?

Остальным криминальным репортерам он скомандовал с этого дня, когда они будут освещать любое убийство, взять себе за правило задавать вопросы:

Была ли перерезана телефонная линия?

Была ли жертва задушена? Связана?

Месяц за месяцем новые заметки пополняли досье.

Десятого марта, спустя месяц после пресс-конференции, полицейские арестовали человека, который, по их предположениям, мог быть BTK. Он подходил под собранные ими анкетные данные, был связан с некоторыми жертвами и однажды, уже находясь под наблюдением копов, купил бельевую веревку.

Ламуньон был настолько уверен, что они нашли нужного человека, что объявил репортерам The Eagle в пресс-центре мэрии: это тот самый парень. Он дал общую информацию об арестованном и сказал, что сделаны анализы, чтобы доказать, что группа крови подозреваемого совпадает с анализом спермы, обнаруженной в доме Отеро.

Журналисты яростно печатали, полагая, что пишут самую сенсационную статью в истории города. Но тем же вечером Ламуньон прервал работу печатного цеха.

– Это не он, – сказал шеф полиции. Все тут же остановились. – Анализ крови показывает, что его можно исключить.

Как те два детектива, которые приглашали в дом Отеро экстрасенса, Ламуньон уже был готов отработать любую идею. Вскоре после пресс-конференции, подключив работников отдела новостей KAKE, он попытался связаться с BTK путем внушения на подсознание. Полиция Уичито никогда ранее не прибегала к подобному методу; не будет его задействовать и никогда более.

Вместе с письмом BTK прислал набросок Нэнси Фокс, настолько детализированный, что на нем были видны очки девушки, лежавшие на прикроватном столике. Полиция подумала,