Пёс неприкаянный - Татьяна Нильсен

— Доброе утро Роза, — отозвался Сташевский и зевнул. — Что-то случилось?

Сябитова слышала зевок, но возвращаться на позиции скромницы уже не захотела. В последний раз они расстались во дворе её дома после обильного ужина в дорогом ресторане. Сташевский был за рулём и пить не стал, а вот Розочка позволила себе некоторые излишества. Но она ни о чём не сожалела.

— Ты ещё спишь?

— Вчера просто замотался. Оказывается похороны очень хлопотливое дело.

— Когда на кладбище? — по-большому счёту Роза плевать хотела на похороны и поминки. Её интересовала жизнь и рождение детей. Она хотела быть счастливой, а не сопливой от слёз. Но уж коль она вписалась в эту струю, то надо идти до конца. Ведь рано или поздно эта тема исчерпает себя. — Я хочу тебе помочь.

— Помоги, — просто ответил Сташевский. — Просто будь рядом.

— Ты можешь быть милым, — обрадовалась Розочка. — Если постараешься.

— Время похорон необходимо согласовать с Трещёткиным. Надо получить ещё какие-то документы. Думаю, завтра, в крайнем случае — послезавтра.

— Ничего себе! И как ты справляешься один? Это же надо и место заказать, и одежду какую-то для покойника приобрести, и с местом на могиле договориться.

— Нет никаких проблем. Были бы деньги. Траурные агентства зад рвут — будь здоров! Наперегонки бегут. Человек на последнем издыхании, а могильщики уже у порога стоят с венками на шее. Мне осталось только сделать один звонок.

— Значит, ты свободен сегодня, — констатировала девушка. — Тогда поехали на Цветочную.

— Не понял?

— Не тупи, помнишь в квартире у Ёлкина мы нашли квитанцию за квартиру или дом и ключи. Они так и лежат у меня в сумочке. Надо навести справки, а потом ехать к нотариусу для того, чтобы оформить наследство.

Да, Розочка была соткана из противоречий. Вместе с воздушностью она унаследовала от отца и деловую хватку. Они с матерью имели право голоса в семье, но лишь при повтором голосовании. А именно в тот момент, когда голоса делились поровну и нужен был лишь один довесок, чтобы победила одна из сторон. В число голосующих входили отец, братья и дед.

— Ах ты об этом. Ну, поехали, — Евгений неохотно согласился. — Ты где? Я тебя заберу. Только мне надо собраться.

Через час Сябитова впорхнула в салон. Она легко устроилась на переднем сиденье рядом со Сташевским, и машина выехала со двора.

— Роза ты не могла бы посмотреть по навигатору в телефоне, где эта улица?

— Ага.

Машина вырвалась за город и въехала в элитный посёлок. По обе стороны дороги располагались роскошные особняки один краше другого. Стили никто не соблюдал, строили дорого и богато. Лишь бы лучше, чем у соседа.

— Судя по квартире, мы не туда попали. Уж слишком здесь вычурно. Роза сверь, пожалуйста, адрес? Может есть ещё одна улица Цветочная в Москве?

— Нет, это не ошибка. Надо же хозяева жизни для себя улицы назвали как красиво — улица Розовая, Яблочная, проулок Сиреневый и Абрикосовый. А городу отдали улицы Индустриальные, Профсоюзные, Ленинский проспект, Красногвардейский бульвар. Никакой романтики. Только патриотическое прошлое, как брусчатка на площадях, — Розочка схватила Сташевского за рукав. — Постой, не торопись, поворачивай вот в этот проулок. Ага, вот и дом.

Пара вышла из автомобиля и остановилась с немым вопросом в глазах. Перед ними возвышался элегантный дом из стекла и бетона.

— Домишка совсем новый. Ещё трава не отросла на газонах и деревца совсем молодые.

— Ну, что, пойдём? — Сябитова подняла лицо и заглянула в глаза другу. — Не бойся. Ты законный хозяин. И ключи у нас есть.

— Ой, Роза! Так уж и хозяин. На такую недвижимость столько ртов набежит! Я почему-то уверен в этом.

— Может и набежит, — пошла на попятную Сябитова. — Но мы же только посмотрим. Нам надо свидетельство о рождении найти.

— Зачем оно нам? — Евгений взял за руку девушку и потянул за собой к кованому ажурному забору. — Ладно, как отмазка сгодится. Доставай ключи.

В дом они вошли без проблем. На присутствие чужих не прибежала свора собак, не заорала сигнализация и не появился наряд из солдат вневедомственной охраны. Внутри пахло лаком, деревом, мастикой и пластиком. Такие запахи встречают гостей новые жилища. В них ещё нет присутствия человека. Это потом пространство пропитывается ароматами кухни, очистителями воздуха и парфюмерией. В стены и мебель проникают запахи пота, кожи и кондиционеров для белья. В этом элегантном коттедже не чувствовалось присутствие человека.

— Похоже, здесь никто не живёт, — Роза прошлась по прихожей, по ходу заглядывая в шкафы. — Здесь нет никаких вещей. Нет чемоданов, обуви и даже вешалки для одежды отсутствуют.

— А холодильник работает. В морозилке есть замороженные продукты и внутри фрукты. На плите ещё не готовили. Заводская плёнка ещё сохранилась. И мусора нет. — Евгений открывал все двери в кухонной зоне. — Шикарно. — Сташевский, растопырив локти, уткнул кулаки в бока и с интересом осматривал интерьер. — Дорогой дом. Ты думаешь он принадлежит Ёлкину?

— Даже уверена. Иначе зачем бы он платил коммунальные услуги? — девушка потянула Евгения к лестнице, ведущей на второй этаж. — Тут на связке ещё один ключ или от кабинета, или от сейфа.

— Сейчас никто не устанавливает сейфы с ключами. Только с кодом или с отпечатком пальца. А зачастую и с тем, и с другим, — Евгений потянулся следом. — Похоже, полиция понятия не имеет о существовании этой недвижимости. Иначе они бы здесь всё перевернули.

— Наверное, никто не в курсе о столь дорогом приобретении. Иначе в компании знали бы об этом доме. И прописан Ёлкин по старому адресу. Павел мог не зарегистрировать покупку у нотариуса или в МФЦ.

На втором этаже они обнаружили две спальни, небольшой спортивный зал и кабинет. Везде царил порядок, который подчёркивал отсутствие человека. В ванной комнате не нашлось ни одной зубной щётки и зеркала не отразили даже намёка на капельку воды. Лишь в одной из спален в шкафах обнаружились новые мужские рубашки, стопка джинсов с этикетками и упаковки с носками.

— Эти вещи единственное свидетельство того, что здесь планировал жить мужчина, — Сябитова потрогала ткань на сорочках и пригляделась к ценникам. — Товары не дешёвые. Наверное из ЦУМа, — она повернулась и глянула на Евгения. — Твой пасынок хотел въехать в новый дом с новыми вещами. Знаешь, что странно, он не оставил после себя биологического следа. Если, например, кто-то захочет сделать генетическую экспертизу? Здесь нет расчёски с волосами или бритвы. Не удивлюсь, что и отпечатков пальцев тоже нет.

— О Роза, с твоей фантазией только детективные романы писать. Зачем