Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

Пэм кивнула. Она всегда была тем, кто все решает и всем занимается, а теперь впервые ощущала себя беспомощной и бесполезной. Вспомнился термин из школьной физики – инертность. Неспособность пошевелиться. Как же она устала… Положи она голову на стол – уже бы спала через несколько секунд.

На подъездной дорожке хлопнула дверь автомобиля. Пэм вскочила. Хэнк! Нет, конечно…

Мгновение спустя открылась дверь и во дворик вошла Нэнси. Она не закрыла ее за собой, и за ней вошел Элмер. Нэнси шла медленно, будто не видя ничего вокруг. В руке она держала конверт. Нэнси медленно опустилась на стул.

– Нэнси, – окликнула ее Шализа, – все в порядке?

Нэнси едва заметно покачала головой. Затем посмотрела на подруг: глаза ее покраснели и опухли от слез.

– Что случилось, Нэнси? – спросила Шализа.

Нэнси протянула конверт Шализе, и та взяла его так, чтобы и Пэм видела аккуратно напечатанные имя и почтовый адрес Пола.

– Открывай, – сказала Нэнси.

Шализа поддела клапан и достала лист бумаги. Пэм сразу узнала логотип банка, где работал Ларри. Записка была написана от руки, но пока они не стали ее читать.

– Пол ездил в банк забрать личные вещи отца. И в верхнем ящике его стола лежало это, – безжизненным голосом сказала Нэнси.

Адреналин забурлил в венах у Пэм; в первый раз с тех пор, как полиция приехала к Шализе в тот злополучный вечер, она почувствовала себя почти как и прежде. Ушла сонливость, а к щекам прилила кровь, да и слух обострился. Она склонилась к письму.

– Что там?

– Читай, – сказала Нэнси Шализе.

– Я очки свои не взяла, – ответила та.

– Да ради всего святого! – Пэм потянулась через стол и вырвала бумагу у Шализы. Держа письмо в вытянутой руке, она прочитала вслух:

Пол!

Твой отец придурок, но ты и так это знаешь.

Мне так жаль, что мы потеряли столько времени… Люблю тебя всем сердцем. Живи полной жизнью. Люби кого захочешь, но лучше если этот человек будет как твоя мама. Потому что, если это будет такая любовь, какую твоя мама дарила мне, тебе больше ничего не понадобится.

С любовью, папа.

И тут наконец Пэм заплакала.

27. Друзья не разлей вода

Дни после взрыва на яхте Хэнка выдались для Падмы нелегкими. Казалось, весь персонал только и ждал его смерти, чтобы теперь чего-то от нее требовать. Телефон разрывался от назойливых звонков с вопросами. Откуда ей знать, был ли одобрен платеж? Она понятия не имела, кто составлял графики работы дилеров. И уж наверняка в штате у них были сантехники, чтобы справляться с соответствующими проблемами.

Утро выдалось напряженным: нужно было проследить за организацией поминок Хэнка после церемонии прощания в ближайшей церкви. В дополнение ко всему у нее повылезали акне, ноги адски болели, а еще она опасалась, что от нее неприятно пахнет.

Падма подставила подмышку под мощный напор воздуха сушилки для рук в дамской комнате, и именно в этот момент посетительница средних лет в шуршащем летнем платье и сандалиях вошла в туалет, постояла и скрылась в кабинке. К тому времени Падма уже была на ногах весьма давно и могла не притворяться, что сушит руки после мытья. Она подставила другую подмышку, с облегчением подумав о том, что, появись кто-нибудь пятью минутами ранее, то случился бы конфуз: она вообще стояла с задранной к талии черной юбкой. В колготках тоже бывает жарко.

Поток воздуха наконец иссяк, и Падма оторвала несколько бумажных полотенец, чтобы промокнуть шею, затылок и ложбинку между грудями. Включив холодную воду, она охладила запястья, а затем приблизилась к зеркалу, чтобы рассмотреть свое лицо. Эти бесконечные свидания и работа изматывали. Под глазами образовались мешки… прыщ, который неплохо было бы выдавить… а от этой ее новой улыбки болели мышцы на лице.

Падма сняла черный пиджак с двери кабинки, застегнула его на все пуговицы и поднялась на третий этаж в банкетный зал. Когда открылись двери лифта, она почувствовала себя пленницей в кузове цветочного фургона. Цветочные композиции начали доставлять еще до того, как в зале соберутся скорбящие после церковной службы.

Зал выглядел так же, как и двумя неделями ранее на поминках техника игровых автоматов. Были установлены экраны для демонстрации слайд-шоу. По одну сторону зала был организован шведский стол и бар. Цветы расставили в углу, а напротив на подставках стояли большие портреты друзей Хэнка, погибших вместе с ним при взрыве яхты. Фото самого Хэнка просто прислонили к основанию подставок.

– Нет, нет, нет! – Падма огляделась в поисках официанта, или помощника официанта, или вообще кого-нибудь. Где весь персонал? Она не могла допустить, чтобы портрет Хэнка стоял на полу. Надо и для него найти подставку. Он заслужил уважительного к себе отношения.

Ноги болели ужасно, и Падма подумывала о разумном сокращении количества шагов, так как ей еще надо было продержаться на втором свидании, с Викашем, а они как раз встречались на танцевальной вечеринке. Она вздохнула. Выбора не было, она должна сама все сделать. Падма отправилась через кухню на склад. Открыв дверь большого шкафа, в дальнем углу она обнаружила еще одну подставку, все еще с фотографией того техника. Падма смотрела на фото. Дэйв Брэнд. Так его звали. Вот бы ей найти такого мужчину! Даже ее матери пришлось бы признать, что Дэйв выглядел прекрасно. Только посмотрите на эту улыбку, на эти волосы и зубы. Искру в глазах. Ей бы понравилось замутить с таким красавчиком. Хотя Дэйв был староват, но его вдова – просто сногсшибательная.

Вдовы. Вдовство. Тяжелая участь. Столько сил уходит, чтобы заполучить мужа, а он вдруг берет и умирает… Падма отставила фото Дэйва, сложила подставку и направилась обратно в зал приемов, вспоминая этих трех женщин, так внезапно ставших вдовами. Пэм – жена Хэнка, с ней она уже знакома. А еще Нэнси и Шализа. Очевидно, мужчины были очень давними друзьями, и три семьи хотели напомнить об этой дружбе тройной церемонией. Всеми приготовлениями занимался один из сыновей, Пол. Когда они с Эсмеральдой зашли в кабинет Падмы обсудить детали, она оживилась, но тут же упала духом, увидев, что они держатся за руки.

Ожидалось много гостей, поэтому Падме пришлось увеличить пространство, раздвинув стену между залами. Но хорошо провести поминки – отличный пиар. Счет другим семьям она выставит позже.

Наконец подставка с фотографией Хэнка заняла свое место между двумя другими, и