Роковая ошибка мистера Куина - Бенедикт Браун

преступниках. Обсуждали свидетелей, с которыми уже поговорили и про которых могли забыть. Перечислили каждого жителя деревни: начиная от постоянных посетителей паба, заканчивая мужчиной, который приезжал из Доркинга два раза в неделю подметать улицы. Составили список улик с самого первого письма до именной бумаги Хёртвуда, не забыли про незнакомца в кустах Люсинды и присланные Ричарду стихи.

– Ты ему поверила? – спросил я, потому что сам для себя еще не ответил на этот вопрос.

– Не знаю. Но если он врет, то делает это мастерски. В подробностях пересказал стихи, даже по памяти повторил несколько строк. Только зачем он их сжег? Подозрительно.

– Я даже запомнил пару строк. Что-то вроде: «Ричард, о Ричард, о тебе мечтаю. Как жить без тебя, я не знаю».

Белла чуть не подавилась… чем-то, что она тогда ела.

– Господи, правда? Я уже и не помню.

– Нет, Белла. Не говорил он ничего такого. Я просто хотел доказать тебе, как легко это было выдумать.

Я ждал, что сейчас меня снова пнут под столом, но удара так и не последовало.

– Ладно, может, он мог выдумать пару строк прямо в тот момент. Хотя, с другой стороны, зачем ему это? Мы легко можем уточнить у Люсинды, что было в тех стихах.

– Точно. – Я начал жевать… что-то с тарелки. – Интересно другое – вышли ли те стихи и письма с угрозами из-под одного пера?

– Не стоит делать такой вывод без должных доказательств. Может, и нет никакой связи между ними, может, Ричард сам себе слал стихи, чтобы Люсинда разорвала помолвку. Может, он понял, что не хочет становиться частью семьи Хитон.

– Интересная мысль. – Я замолчал, чтобы хорошенько ее обдумать. – Сам бы я до такого не додумался.

– Всякое бывает. – Улыбка сошла с ее губ, Белла перевела взгляд на пламя свечи. – Нам можно опираться только на самих себя. Да, инспектор может что-то для нас разузнать, но сейчас все зависит от нашей с тобой способности различить, кто врет, а кто говорит правду.

Я хотел было поспорить, но она продолжила:

– Ричард мог что угодно напеть нам в уши. Может, он ненавидел Джеймса за то, что тот зарабатывал на его идеях? Может, Ричард был должен ему гораздо-гораздо больше, чем утверждает. Может, он таким радикальным образом попытался избавиться от долгов. Тогда его идея угрожать сразу и Люсинде, и Тилли успешно сбила нас со следа.

– Ты права. Все бы просто решили, что убийца начал свой путь отмщения, но испугался полиции после первого нападения.

Мы перекидывались идеями, одна мысль перерастала в другую.

Белла загоралась каждой догадкой, а меня радовал ее восторг.

– Мы бы и не подумали, что все эти письма, все эти загадки и про месть, и про 1917-й – просто попытка Ричарда отвлечь нас от своих долгов.

Я поднял свой бокал с… тем, что мы тогда пили, поднимая тост за эту мысль.

– Надо попросить Лавбрука узнать, что там у Ричарда с финансами, есть ли среди них припрятанные секреты.

– Наверное, но сомневаюсь, что это куда-то нас приведет.

Мне нравилась ее уверенность.

– Да? И почему это?

– Потому что это преступление продумывалось очень давно. Убийца заранее отправил письма своим потенциальным жертвам, а Джеймса убили только спустя два дня после того, как Хитоны получили первое письмо.

– К чему ты ведешь?

– К тому, что убийца, который прибегнул к такому сложному плану, вряд ли мотивирован чем-то столь простым, как долг. Мне кажется, пока убийца уверен, что все ему сойдет с рук.

Я решил помолчать, чтобы все хорошенько обдумать, но мысли сами вернулись к одной из теорий, в которую верить не хотелось, но и отпускать не получалось.

– Поэтому я отчасти и хочу верить, что Себастьян вернулся отомстить. Ни один полицейский бы его не заподозрил. Предложи этот вариант кто-то из Скотленд-Ярда, его бы засмеяли.

– Ну все, ты прав. Это единственный вариант, который все объясняет. Джеймса Хитона убил мертвец.

Мы улыбнулись, наслаждаясь компанией друг друга, и тут в оранжерею зашли два лакея с тарелками, нагруженными… чем-то вкусным, скорее всего.

Глава 26

На следующее утро я проснулся с рассветом. Поместье тонуло в бледных лучах, и мне было так спокойно. Будто кусочки пазла моей жизни начали складываться в картинку. Конечно, именно в такие моменты стоит ждать от жизни худшего. Возможно, прозвучало слишком пессимистично, но когда дело доходит до убийств, излишний оптимизм может стать смертельно опасной ошибкой.

Я вышел из своей спальни в Хёртвуд-хаусе, здороваясь со всеми горничными и лакеями, раздавая «приветы» направо, налево, вперед и назад. На выезде из поместья я потревожил сонного стража, тот нехотя выпрыгнул из своей будки, чтобы выпустить меня за ворота. Деревню окутал саван тумана, все было так красиво. Когда в голове сидят лишь приятные мысли, даже самая неприятная погода кажется наслаждением. Я остановился на вершине холма, чтобы полюбоваться шпилем церкви Святого Марка, разрывающим мягкие слои облаков.

Я позволил машине самой катиться в деревню, а солнце начало прожигать туман. В порыве хорошего настроения я решил заскочить домой, посмотреть, начал ли дядя Стэн снова печь – конечно, начал. Утолив голод, я пошел проверить, провел ли Лавбрук ночь в своей машине – конечно, провел. Видели бы вы, как он разулыбался, когда я постучал в окно его машины, держа в руке тарелку с маффинами.

– Ты святой, – сказал он с полным ртом, но я почти уверен, что все расслышал правильно. – Настоящий святой.

– А ты дурак! Почему не позвонил в поместье и не спросил, найдется ли у них комната? – Мы сели на широкий забор Люсинды и накинулись на сладко-мучное удовольствие.

У Лавбрука были свои причуды, так что вопрос его по-настоящему ошеломил.

– А знаешь, я даже об этом не подумал. Я хотел напроситься к одной из жертв, но решил, что это как-то непрофессионально. Оставался один вариант выспаться.

Я осмотрел его коричневую коробочку на колесах и пожал плечами:

– Высыплется только позвоночник после такого.

– Скорее всего, ты прав.

– Мог поехать в Лондон, домой. Тебе ведь так и не назначили это дело официально. Это мы тебя похитили.

– Тут ты тоже прав. Но с самого перевода в Лондон интересных дел мне пока не поручали. Я-то думал, днями и ночами буду ловить убийц и бандитов, но пока лишь заполняю отчеты по пропавшим дамам, которые сами потом возвращаются с морских курортов.

– Не звучит как работа детектива, – сказал ему я. – Тебя используют?

– Главный инспектор говорит, что мне нужно сначала показать, чего я стою, но пока на это уходит больше времени,