"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— Чему хочешь, тому и верь, — заявил он.

— Что они искали, Бо? — Я показал на валявшиеся повсюду разбитые и сломанные предметы из их экспозиции.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Бо. — Ничего не искали.

Я достал одну из найденных мной фотографий и бросил ему на грудь.

— Ничего?

Я увидел в его глазах, что он обо мне думает, — иными словами, ничего нового.

— И что такого? Фотография с вырезанными фигурами, и все. Ты надеялся, что она меня возбудит? — сказал он. — Твоя подружка занимается коллажами.

Он произнес это немного слишком поспешно, как будто такой ответ множество раз репетировал перед зеркалом на случай, если он вдруг когда-нибудь пригодится.

— Мне нужны настоящие ответы, — сказал я. — Например, почему Лилиан решила уйти из галереи?

Я ждал. На лице Бо ничего не отразилось, несмотря на то, что я довольно сильно давил на его колено, и ему явно было больно. Я даже видел, что на лбу у него начали появляться маленькие капельки пота.

— Ты знал, что, когда я начинал, у меня ничего не было? — проговорил он тихо. — Ни богатых родителей, ни колледжа, ничего. Лилиан же имела все, включая десять лет моей жизни, которые я на нее потратил. Теперь она решила сдаться. Послать меня к чертям собачьим. И вместе со мной годы, когда мы пытались создать себе репутацию на рынке. Хочешь знать, почему она уходит, спрашивай не меня, задница. Я на нее завязан, ты — нет. И, вообще, тебе не кажется, что ты появился немного слишком поздно, чтобы выступать в роли защитника?

Мы не сводили друг с друга глаз. Судя по выражению лица Бо, я вполне мог сломать ему коленную чашечку, но не узнать ничего полезного. Может, сегодня не мой день? Я взял фотографию с груди Бо и убрал ногу.

Он с опаской встал с пола.

Я окинул взглядом разгромленную галерею, поднял скелета, играющего на трубе, стряхнул пыль и бросил Бо, но тот его не поймал. Невезучий музыкант упал между сапогами Бо и аккуратно разбился на две части.

— Человек без друзей должен иметь на своих дверях надежный засов, — посоветовал ему я. — У меня такое чувство, что, когда эти люди снова к тебе придут, они будут не такими обаятельными, как я.

Бо отбросил ногой разбитую статуэтку и почти шепотом сказал:

— У меня есть друзья, задница.

Я предвидел, какой будет следующая реплика, поэтому мы произнесли ее хором:

— И ты пожалеешь о том, что сделал.

— Здорово получилось, — сказал я. — Хочешь, попробуем на два голоса? Я начну с третьего такта.

Его следующее заявление было таким же изобретательным.

— Да пошел ты!

— Вы, артистические натуры, производите сильное впечатление, — с восхищением сказал я и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Не оглядываясь, я пересек площадь, завернул за угол церкви Ла Виллита и зашел в боковой переулок. Даже в полдень спрятаться в густых тенях старых вилл и дубов не составляло никакого труда. Со своего места я отлично видел главный и задний входы в галерею. Я прислонился к прохладному известняку и стал ждать, что будет дальше.

Через полчаса Бо вышел из задней двери, закрыл галерею и зашагал через Нуэва, все еще двигаясь, как человек, который слишком много времени провел в седле. Я пошел за ним, отставая примерно на квартал. В тот момент, когда я покинул тень Ла Виллита, летний воздух обхватил мои плечи, точно упитанный котяра. Пахло раскаленным асфальтом, и Бо, шедший в пятидесяти футах от меня, превратился в потоках горячего воздуха в расплывчатый силуэт.

Только когда он остановился на углу Джека Уайта, я понял, что совершил ошибку. Знакомая мне машина притормозила у тротуара, пассажирская дверь открылась, Бо сел внутрь, и они укатили на юг.

Мой «ФВ» находился в трех кварталах, безнадежно далеко. Так что мне ничего не оставалось, как стоять на углу и смотреть вслед серебристому «БМВ» Дэна Шеффа, мчавшемуся по Нуэва-стрит — еще один мираж в ослепительном сиянии солнца.

Глава 18

Я начал погружаться в легкую депрессию, пока не приехал на Куин-Энн и не увидел патрульную машину. Гэри Хейлс, все еще в пижаме, находился во дворе и клонился назад под таким же углом, что и его дом. Он разговаривал с Джеем Ривасом и двумя копами в форме, видимо, рассказывал, что я прихожу и ухожу в самое разное время и размахиваю во дворе большими ножами.

Гэри убрался восвояси, а Джей тепло со мной поздоровался, когда я вылез из машины.

— Малыш Трес, — сказал он. — Какое тошнотное удовольствие тебя видеть.

— Джей, если бы я знал, что ты приедешь, я бы испек кекс, наполовину, — ответил я.

Он кивком показал мне на дом. Два копа отошли под пекан, чтобы окончательно не взмокнуть и не выскользнуть из своей формы. Когда мы зашли внутрь, Роберт Джонсон бросил один взгляд на нашего гостя, распушил шерсть так, что стал в два раза больше своего обычного размера, сделал сальто и умчался в ванную комнату. Я пожалел, что не подумал об этом раньше, чем он.

— Ты ему понравился, — сказал я.

Ривас презрительно посмотрел на мой футон и решил постоять. Я же принялся рыться в вещах в поисках чистой футболки.

— Поздно лег вчера ночью, Наварр? — задумчиво спросил Ривас. — Выглядишь дерьмово.

Я решил не реагировать на его выступление. Почистил зубы, ополоснул лицо и одержал победу над подмышками при помощи экстрасильного дезодоранта «Бэн».

Ривас не испытывал никакого удовольствия от того, что ему приходится ждать. Он подошел к стене, вынул из стойки один из мечей, посмотрел на него, фыркнул и уронил на пол. Потом поднял с ковра вырезки, которые мне передал Карлон.

— Забавная штука, — заявил он. — Кажется, только вчера мы с тобой говорили, чтобы ты держался от всего этого подальше. Но, похоже, ты присвоил себе монополию на глупость и упрямство.

Я надел футболку с надписью «Университет Беркли», подошел к Ривасу, спокойно забрал у него из рук пачку вырезок и положил на стол.

— Расскажешь про вчерашний вечер? — спросил он. — Или хочешь немного подумать в камере?

— Ты мне лучше объясни, что происходит, может, тогда я смогу тебе помочь.

— Лилиан Кембридж, — сообщил он мне.

— Я весь внимание.

— Ты по уши в дерьме.

Если он рассчитывал, что я впаду в смертельный ужас, я его разочаровал.

— А поточнее нельзя? По уши в дерьме — это мое обычное состояние.

— Ладно, слушай, — начал он. — Дочурка Лилиан каждую