Тихая ночь - Энн Кливз

дружба ему полезна – здесь-то общаться особо не с кем. Родди сказал, что через полтора месяца у него концерт в ратуше и он приедет. Был спокоен, задумчив, но не подавлен. Думала, может, повзрослел наконец. – Она помолчала. – Ты видел Беллу?

– Только вчера.

– Не знаю, как она это переживет. Она души в нем не чаяла.

Они оставили Агги в кресле-качалке на кухне. На обложке романа, который она читала, девушка в платке смотрела вдаль.

В соседнем доме Дон сидела над стопкой тетрадей, а Элис играла на полу с кукольным домиком. Передняя стенка снималась, и все комнаты были как на ладони. Девочка переставляла крошечную куклу и разговаривала сама с собой, разыгрывая воображаемые диалоги. Перес и Тейлор постояли у окна, наблюдая за ней. Дон хмурилась, проверяя тетради. Заметив гостей, она жестом пригласила их войти. Она встала, и Перес разглядел первые признаки беременности.

– Вы насчет Родди, – сказала она. – Все только об этом и говорят. Телефон не умолкает. Проходите на кухню. Не хочу, чтобы слышала Элис.

Они прошли на кухню такого же размера, как у Агги, но будто переместились на полвека вперед. На столе стояли микроволновка, соковыжималка и кофемашина. «Здесь вряд ли кто-то печет пироги», – подумал Перес.

– Вы думаете, Родди тоже убили? – спросила Дон, едва закрыв дверь. В голосе звучала паника. – Что происходит? Я уже подумываю увезти Элис, пока все не прояснится. Мне страшно. Жаль, что школьные каникулы еще не начались, иначе уехала бы к родителям.

– Мы не можем знать наверняка, – сказал Тейлор.

– Неопределенность хуже всего.

– Бут, тот повешенный англичанин, был родом из ваших краев, – вдруг сказал Перес.

Он выпалил пришедшую в голову мысль, не подумав, как Дон это воспримет.

– Я его не знала! Йоркшир очень большой.

– У него была театральная труппа, работал в деревне Денби-Дейл.

Дон пожала плечами и не ответила.

– Вы вчера видели Родди Синклера?

– Сэнди уже спрашивал. Я была на работе до пяти, вернулась, приготовила ужин, уложила Элис и смотрела телевизор, пока Мартин не пришел с работы. Он был в «Сельдяном доме», если вам это тоже нужно знать.

Она казалась раздраженной. Может, из-за токсикоза. Сара тоже была такой в первые месяцы. Все говорили, что это хороший знак – гормоны работают как надо. А потом на четырнадцатой неделе она потеряла ребенка. Перес хотел сказать Дон, что вопросы не личные – всем задают одни и те же. Но, может, сейчас ее чувства не так важны.

– Можете предположить, кто желал Родди смерти? – спросил он. – Они с Мартином дружили. Родди ведь рассказал бы ему, если его что-то беспокоило?

– Может быть, – сказала она. – Если был пьян. Но ему нельзя верить – он же просто мальчишка, который хочет покрасоваться.

Глава 31

Тейлор сам решил провести день в Биддисте, но теперь сомневался, есть ли в этом смысл. Чая они, конечно, выпили литров по пять – к возвращению в отель придется бегать в туалет каждые пять минут. Разговоры с женщинами, казалось, ни на шаг не продвинули расследование. Их жизнь была такой тихой, домашней. Похоже, Перес просто зря потратил на них время.

После визита к Дон Уильямсон они направились к дому писателя. Перед тем как постучать, Перес на мгновение замер. Эта шетландская медлительность начинала действовать Тейлору на нервы. Словно у Переса не хватало смелости настоять на своем. «Ему надо собраться, – подумал Тейлор. – На „большой земле“ он не выжил бы». Потом до него дошло: здесь, в этом странном, пустынном краю без деревьев, методы Переса, возможно, и вправду работают.

Уайлдинг провел их наверх, в кабинет. Рядом с компьютером лежала стопка бумаг – рукопись, испещренная пометками. Его внимание все еще было приковано к ней, и предложение кофе прозвучало без капли радушия. Казалось, писатель ждет не дождется, когда они уйдут и он сможет вернуться к работе.

– Я так погружаюсь в детали книги, – сказал он, – что теряю общую картину. Ту самую историю, которую хотел рассказать.

– Мы пришли поговорить о Родди Синклере, – отрезал Тейлор.

«До чего же люди бывают эгоцентричны, – подумал он. – Парень погиб, а этот переживает из-за какой-то сказочки». Сам Тейлор знал, что такое одержимость, и узнавал ее признаки.

– Чем могу помочь? – Впервые Уайлдинг обратил все внимание на них. – Ужасная новость. Даже не представляю, что сейчас переживает Белла. Думал, может, навестить ее. Как считаете? Не знаю, каковы тут обычаи.

– Наверное, ей будет приятно, – сказал Перес. – Но, наверное, лучше отложить до завтра.

– Утром я уже говорил с вашим коллегой. Вряд ли смогу помочь еще чем-то.

– Он, наверное, спрашивал, видели ли вы вчера Родди.

– Видел утром. Из окна. Он шел по улице к почте.

– А назад возвращался?

– Не заметил. Наверное, задержался у Агги. А я сосредоточился на романе. Была проблема, которая не давала мне покоя несколько дней. – Его взгляд снова скользнул к рукописи. – Конечно, он вернулся. Другого пути к пасторскому дому нет. Но я его не видел.

– Мы установили личность погибшего у причала, – сказал Перес. – Его звали Джереми Бут.

Тейлору показалось, что Уайлдинг на секунду замер.

– Вы его знаете?

Уайлдинг нахмурился.

– Имя показалось знакомым. Но у меня когда-то был агент по фамилии Бут. Возможно, поэтому. Я его уволил. Его звали Норман. Вряд ли он связан с вашим погибшим.

– Это серьезный вопрос. – В голосе Переса появилась сталь, и Тейлор удивился. – Вы точно никогда о нем не слышали?

– Точно, – ответил Уайлдинг. – Точно нет. Простите, не хотел показаться легкомысленным.

«Хотя звучит так, как будто он не особо сожалеет», – подумал Тейлор.

– Как вы оказались в Биддисте?

– Кажется, я уже говорил, что всегда восхищался работами Беллы. Много лет назад я написал ей, рассказал, как меня трогают ее картины, и мы начали переписку. – Он замолчал, поняв, что этого недостаточно. – Недавно я расстался с партнершей. Она меня бросила. Для меня это было как снег на голову. Я думал, мы счастливы. Но у нее был кто-то другой. У меня случился… нервный срыв. Даже пару недель провел в больнице. – Он замолчал и посмотрел на них. – Возможно, вы это уже знаете. Вы же проверяете всех, кто находился поблизости.

«Недостаточно тщательно», – мысленно взорвался Тейлор.

– Наверное, я повел себя не лучшим образом, – продолжил Уайлдинг. – Не оставлял ее в покое. Присылал цветы, подарки. Умолял передумать. Ее адвокат назвал это преследованием, хотя я так не считал. Против меня не выдвинули обвинений, но она добилась запрета приближаться к ней. Я решил, что безопаснее будет уехать. – Он слабо улыбнулся Тейлору,