Тихая ночь - Энн Кливз

Он говорил об одержимости и судебном запрете с поразительным равнодушием, будто рассказывал о ком-то постороннем.

– Как зовут вашу бывшую подругу?

Тейлор старался говорить ровно, но в голос прокралось оживление. Здесь мог быть мотив.

– Хелен. Хелен Адамс.

– А ее нового партнера?

– Джейсон Дойл. Весьма тривиальное имя, как мне кажется. Я удивился, узнав, что он юрист. Боюсь, вас ждет разочарование, инспектор. Его фамилия не Бут, и он типичный городской житель. Вряд ли он вообще когда-нибудь окажется на Шетландах. Я никого не убивал.

– Какие у вас планы на будущее, мистер Уайлдинг?

Перес задал вопрос резко, отрывисто. «Наконец-то собрался, – подумал Тейлор. – Возможно, дело в том, что перед ним приезжий, а не земляк».

– Хочу остаться здесь. Начать все заново. У нас с партнершей не было детей. Меня ничто не держит.

– Как вы сняли дом Вилли? – как бы между прочим вбросил вопрос Перес.

– Разве вы не знаете? Он принадлежит Белле. Муниципалитет много лет назад распродал эти дома. Вилли предложили выкупить свой, но он уже был на пенсии и не мог взять ипотеку. Белла дала ему денег. Бесплатное жилье для старика, инвестиция для нее. У него нет родных. Недавно он переехал в дом престарелых. Когда я написал Белле, что ищу жилье на Шетландах, она предложила его дом.

Тейлор удивился, почему это всплыло только сейчас. Перес, казалось, должен был знать такие детали. Но имеет ли это значение? Очередная бытовая мелочь. Вряд ли связанная с убийством. Пора двигаться дальше.

Однако Перес не спешил уходить.

– Вы выходили из дома вчера вечером?

– Да, но не на холм. Только прогулялся по пляжу. – Уайлдинг посмотрел прямо на шетландца. – Поверьте, инспектор, если бы я мог вам помочь, то сделал бы это. Мне нравился Родди. Безответственный юнец, но не зануда. Он смешил людей. Но главное – Белла его обожала, а я готов на все, чтобы ее порадовать.

Его лицо смягчилось. Тейлор понял: писатель влюблен. Опять эта одержимость.

Уайлдинг пересел за компьютер, давая понять, что ему пора возвращаться к работе.

На улице Перес неожиданно заявил, что ему нужно в Леруик, на встречу, которую нельзя отменить. Если Тейлор хочет продолжить опрос, ему организуют машину позже. Впрочем, Сэнди уже всех допросил. Намек был прозрачен: Тейлор вряд ли обнаружит что-то новое и все это пустая трата времени.

Тейлор забыл, что еще утром сам так считал. Теперь же он видел шанс обыграть Переса на его же поле. Между ними возникло соперничество.

– Я навещу мисс Синклер, – сказал он. – Ты говорил с ней вчера, но сейчас она, наверное, немного пришла в себя. Вдруг вспомнит что-то еще.

Обычно субботним вечером Тейлор не знал, чем себя занять. В Инвернессе он ненавидел выходные, когда не работал. Друзей он не завел – словно всегда чувствовал, что ненадолго в этом месте, и держал людей на расстоянии. Теперь же побег на север Шотландии казался бессмысленным. Зачем злиться на отца, если того уже нет в живых?

Он так углубился в свои мысли, что не заметил, как оказался у пасторского дома. Нажал на звонок, услышал дребезжание внутри. Дверь открыла незнакомая женщина – худая, подтянутая, в строгой одежде. Сначала он решил, что это домработница, но ее спокойная уверенность развеяла догадку.

– Если вы репортер, мисс Синклер ни с кем не общается.

Тейлор предположил, что она подчиненная Переса из тех, с кем он еще не сталкивался. Он представился, и женщина впустила его с таким видом, будто делает одолжение, а не выполняет обязанность.

– Мы не знакомы. Я Эдит Томсон. Решила, что Белле сейчас нужна поддержка.

– Конечно. В такие моменты важны друзья.

Эдит оценивающе посмотрела на него.

– Мы не совсем подруги. Но я не могла оставить ее одну. Представляю, что чувствовала бы, потеряв ребенка.

– Родди был ее племянником, – поправил Тейлор. – Не совсем то же самое.

– Для нее – то же самое.

– Ваш муж нашел тело. Оба тела.

Она посмотрела как будто сквозь него, проигнорировав вызов в этих словах.

– Знаю. Это будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. Уже снится в кошмарах.

– Можно поговорить с мисс Синклер?

Эдит пожала плечами.

– Попробуйте. Но она выпила.

Они прошли в гостиную, которую Тейлор прежде не видел – просторную, с видом на море. Высокие окна со складными ставнями во французском стиле, потертая старинная мебель. Белла полулежала на шезлонге, рядом на столике стояли бутылка виски и бокал.

Увидев Тейлора, она попыталась встать, изображая прежнее обаяние, но тут же опустилась обратно.

– Инспектор…

– Мне уйти? – спросила Эдит.

– Нет, останься. – Белла театрально махнула рукой. – Пожалуйста. Мы с Эдит знакомы сто лет, правда? Помнишь, как ты впервые приехала в Биддисту? Мы же тогда все шестеро были неразлейвода!

– Шестеро?

Тейлор все еще путался в местных взаимоотношениях. «Надо бы записать, как Уайлдинг своих персонажей», – подумал он.

– Мой брат Алек, Агги Уотт, Кенни с Эдит, Лоуренс и я.

Тейлор повернулся к Эдит.

– Кто такой Лоуренс?

Имя звучало знакомо, но он не мог вспомнить откуда.

– Брат Кенни. Давно уехал с Шетландов. Мы потеряли с ним связь.

– Ах да, ну конечно. Ваш муж думал, что повешенный мог быть им. Почему он уехал? Семейная вражда?

– Нет, – Эдит замялась. – Не совсем.

– Они считают, что это я виновата, – громко объявила Белла, словно играла на сцене. – Говорят, Лоуренс безумно любил меня, а я отвергла его, и он сбежал из-за разбитого сердца.

– Разве не так? – сказала Эдит. – Кенни до сих пор не понимает, почему Лоуренс исчез так внезапно. До сих пор ждет его звонка. Ни слова не говорит, но я-то вижу.

Тейлор вспомнил, как Кенни Томсон стоял в морге и на его лице вспыхнуло облегчение, когда он увидел, что покойник не его брат.

– Нет, – покачала головой Белла. – Все было не так.

– Тогда расскажите, – попросил Тейлор. – Как было на самом деле?

– Я любила Лоуренса. Если бы он предложил мне выйти за него, я согласилась бы. Уже воображала платье и песнопения для церемонии. Но он так и не предложил. Мы были друзьями, но он не создан для семьи. Хотел увидеть мир за пределами Шетландов, а я не собиралась уезжать. Острова вдохновляли меня, да и Родди был на мне. Если Лоуренс так сходил по мне с ума, почему не остался, не создал семью?

Она смотрела на них с отчаянной тоской, лишь отчасти вызванной спиртным. Тейлор представил, с каким трудом ей давалось сохранять маску все