Тихая ночь - Энн Кливз

– Как думаете, кто мог его убить?

– Я могла бы его убить, – ответила она. – Если бы нашла тогда у родителей. И увидела, как они ему прислуживают, пока я одна тяну все на себе.

– У него были родственники или друзья на Шетландских островах?

– Родственников не было. А друзья если там и появились, то уже после меня.

Она предложила им еще чаю, протянула печенье, улыбнулась, показывая, что ей все равно. В дверях щелкнул ключ.

– Привет, мам.

– Может, нам уйти, чтобы вы могли поговорить с Рут наедине? – спросил Тейлор.

– Нет. У нее наверняка будут вопросы. Вы ответите лучше меня.

Рут, как и говорила мать, была красивой девушкой. Темноволосая, с пышной грудью и широкой улыбкой. Она остановилась в дверях, разглядывая гостей. На ней были джинсы и свободная белая блузка, в ее движениях читалась непринужденность человека, довольного своей внешностью. Ей было любопытно, кто эти люди, но она считала невежливым спрашивать.

– Это полицейские, – сказала Аманда Степлтон. – У них новости о твоем отце.

Девушка в ужасе уставилась на них.

– Что с ним? Что он натворил?

Стелла Джебсон поднялась и встала рядом с ней.

– Присядь, ладно? Плохие новости.

Рут опустилась на подлокотник ближайшего кресла.

– Что случилось?

– Он умер, – без обиняков сказала Джебсон. Видимо, поняла, что Аманде трудно произнести это вслух. – Соболезную.

– Как он умер? Заболел?

– Его убили. Мы пытаемся найти убийцу.

Девушка зарыдала, судорожно глотая воздух. Было неясно – то ли это горе, то ли шок. Тейлор подумал, что для человека, не видевшего отца с рождения, реакция чересчур театральная, но что взять с подростков – они вечно все драматизируют. Мать встала, неловко обняла дочь, прижала к себе, гладя по волосам.

– Я сказала им, что ты вряд ли поможешь, – проговорила Аманда. – Но пусть останутся, если захочешь что-то спросить.

Тейлор снова почувствовал раздражение из-за этой эмоциональной сцены.

– Мы пойдем, – сказал он. – Оставлю свой номер. Позвоните, если вспомните что-то важное.

Они уже стояли у машины, и тут Рут выбежала из дома. Аманда наблюдала за ними из окна.

Глаза девушки покраснели.

– Мне нужно с вами поговорить. Но не здесь. Без мамы.

– А где?

– В кофейне на главной улице в Хесволле. Там открыто до семи. Через час. Скажу, что встречаюсь с парнем.

Тейлору меньше всего хотелось еще час торчать на Уирреле, но в ее просьбе звучала такая настойчивость, что отказаться было невозможно.

Рут опоздала на десять минут, взгляд у нее был усталый, лицо осунулось. Кофейня была из сетевых – коричневые кожаные диваны, фоновый джаз и шипящие кофемашины. Тейлор пошел за капучино для девушки, а вернувшись, застал ее оживленный разговор с Джебсон.

– Рут недавно общалась с отцом, – сообщила Джебсон. – Хотела нам рассказать.

– Почему он вышел на связь? – спросил Тейлор.

– Он не выходил. Это я его нашла.

– Как?

– Его труппа «Интеракт» приезжала в школу со спектаклем. Его самого не было, но имя красовалось на афишах, и я нашла телефон. Знала, что он связан с театром, и подумала – может, совпадение, но все равно позвонила. Набралась храбрости в тот день, когда у нас было свободное от занятий время. Матери не сказала – она взбесилась бы. Испугалась бы, что я злюсь на него… Да и Джона, отчима, не хотелось ранить. Я его обожаю.

Джебсон слушала с искренним интересом.

– Что ты сказала, когда дозвонилась?

– «Кажется, вы мой отец». Что-то в этом роде. Решила, что честность – лучший подход.

– Он обрадовался?

– Думаю, опешил, но сказал, что рад. Мы проговорили целую вечность. Это обошлось мне недешево – звонила с мобильного, а он даже не подумал перезвонить. Типично для папы.

– О чем говорили?

– Да так, обо всем понемногу. Чем он занимается. Как дела у меня в школе. Планы на будущее и все такое.

– А у него какие были планы на будущее? – спросил Тейлор.

– Сказал, что уезжает. На Шетланды. Спросил, бывала ли я там, а я даже не знала, где это. Потом нашла в интернете. Он говорил, что там невероятно красиво. Суровый край, но прекрасный. Ждал поездки с нетерпением.

– Зачем он туда поехал?

– Вроде как по работе. Говорил, что не совсем его профиль, зато повидается со старыми друзьями.

– Он упоминал имена друзей?

– Вроде нет. А если и называл, я не запомнила. – Она отвечала очень быстро, но тут запнулась. – Мы договорились встретиться. Он обещал приехать, когда вернется. Сказал, что хочет снова стать настоящим отцом и помочь мне осуществить мечты. – Она подняла взгляд и усмехнулась. – Именно так он и выражался. Я отправила ему свое фото, чтобы узнал при встрече. А его портрет есть на сайте компании. Странно – я столько лет представляла, каков он, а тут… Есть же сходство, правда? Видно, что я его дочь.

Помолчав, она добавила:

– Я звонила ему домой пару дней назад. Думала, он уже вернулся. Ответила какая-то женщина.

Они были уже на пути в Йоркшир, когда Тейлору позвонил Сэнди Уилсон – произошло еще одно убийство. Тейлор высадил Джебсон в Хаддерсфилде и рванул на север. В груди горел азарт погони, но его грызла досада – он не на месте преступления, не у руля.

Глава 30

От Фрэн Перес отправился прямиком в аэропорт Самборо, чтобы встретить Тейлора. День выдался ветреным и дождливым, с редкими проблесками солнца – по взлетной полосе и равнине вокруг неслись тени облаков. У Грутнесса море покрылось рябью волн, вспыхивая под лучами солнца, но ветер был недостаточно сильным, чтобы рейс задержали. Перес приехал заранее и сидел в терминале, потягивая кофе. Рядом в ожидании самолета кучковалась группа японских туристов.

Перес дождался, пока тело не извлекут из Пропасти Биддисты на носилках, считая, что тем самым отдает Родди должное. Расстегнув мешок, он впервые разглядел парня по-настоящему – до этого тот казался отфотошопленной картинкой, ненастоящим, как реклама в глянцевом журнале. До Рейвенсвика Перес добрался только в четыре утра, но было светло как в полдень. Фрэн спала, но, видимо, ей снилось что-то тревожное – она сбросила одеяло и лежала обнаженной на смятой простыне. Окно закрывала белая штора, и в рассеянном свете силуэт Фрэн казался размытым, как на одной из ее картин.

Он поправил простыню, накрыл Фрэн и лег рядом. Это казалось вторжением, но будить ее не хотелось, да и сам он вымотался. Ее кожа была прохладной и гладкой. Она пошевелилась, улыбнулась, обвила его руками. Они спали крепко, не меняя позы, пока их не разбудил телевизор в