Тень чужого врага - Галина Владимировна Романова

— И ты поехал в магазин, где такое добро может продаваться?

— Так точно. Действовал наугад, но мне повезло. И хозяин магазина вспомнил, что продавал это пюре из авокадо с кедровыми орешками мужчине. И примерное время назвал. Мы начали искать чеки. И нашли. Мужчина расплатился карточкой.

— Тебе не показалось это странным, старлей? — Лицо у полковника сделалось совершенно хитрющим. — Собрался совершить отравление и засветил банковскую карточку. Странно же?

— Думаю, товарищ полковник, что эта банковская карточка ему не принадлежала, — поделился своими размышлениями Левин. — Не стал бы убийца так подставляться. Наверняка стащил у кого-то бумажник.

— Ты почти угадал, старлей. И ты… ты большой молодец, Левин. С выговором, пожалуй, повременю. — Полковник широко улыбнулся. — Тут наши спецы откатали пальчики у твоего Свиридова. И оказалось, что никакой он не Свиридов. Его отпечатки оказались в базе, только принадлежат они давно погибшему зэку Хомутову Геннадию Андреевичу восемьдесят второго года рождения.

— Как такое возможно?! — округлил Левин глаза.

— А так вот! — Полковник чертыхнулся. — Одиннадцать лет назад в колонии строгого режима случился мощный пожар. Погибло прилично народу. Хаос, паника, угроза бунта заключенных. Никто и внимания не обратил на то, что один из зэков поменялся местами со своим конвоиром, который был похож на него внешне.

— Конвоир сгорел, а Хомутов сбежал?

— Ему даже бежать не пришлось. Всё сделал неторопливо, обдуманно. Для начала не вышел на работу на следующий день, улегся в больницу. Пока проходил лечение, уволился. И уехал в неизвестном направлении. И с той поры, что характерно, никто не видел и не слышал ничего о конвоире Воробьеве. Родни у него не было. Жены и детей тоже. Вот уголовник Хомутов его собой и подменил. Это о чем говорит, старлей?

— О чем, товарищ полковник?

— Не надо направо и налево болтать языком. А конвойный Воробьев много лично общался с Хомутовым, судя по всему. Истории разные из жизни рассказывал. И стал идеальной мишенью. Ох, что теперь начнется!..

У Левина лично ничего такого не началось. Явившись на службу в белоснежной рубашке и отутюженном кителе, он встретился с коллегами из Москвы. И его как раз всячески нахваливали и благодарили. И даже пригласили на службу в розыск в Москву. Майор Воинов, прибывший в их райцентр вместе с капитаном Панкратовой, без конца удивлялся методу разыскной деятельности, который применил Левин.

— Креативно, капитан, не находишь? — обращался он к своей подчиненной. — Вместо обычной рутинной схемы «опрос — установление личностей» старлей решил найти продукты. Как они очутились в желудке Самойловой? Где были куплены? Креативный подход, нестандартный.

Капитан Панкратова Левина тоже хвалила, но более сдержанно. Она же помнила, что велела делать Левину и в какой последовательности и что-то такое про азы разыскной деятельности ему говорила. Он не послушался и выиграл.

— А ты смотри, майор, видимо, у Хомутова запасы его отравляющего зелья, не оставляющего следов, закончились, — внимательно читала заключение судмедэксперта Панкратова. — В крови нашли следы яда.

— Торопился, — меланхолично отозвался майор Воинов. — Хомутов в последнее время очень торопился. Плохо планировал, а импровизация оказалась не его коньком. Вот он и попался.

Глава 31

— Допрос будет длиться несколько дней, — сразу сделал предположение Воинов.

Они с Ольгой только что вошли в кабинет и уселись перед зеркальным стеклом, отгораживающим комнату для допросов. Там, за стеклом, сидел Хомутов. Напротив него — следователь.

— Почему так долго? — удивилась Оля.

— Столько эпизодов! Хомутов, оказывается, отличный рассказчик. Не показания дает, а поэму слагает. Вчерашний день полностью посвятил тому, как ему удалось обвести вокруг пальца руководство колонии. Всё рассказал и запросился в камеру. Устал, говорит.

— И как там всё произошло?

— Как мы и предполагали. — Воинов подумал и произнес: — Точнее, как предполагал Анисимов. Наш замечательный Николай Николаевич. Вот голова у человека варит, а! До последнего стоял на своем после того, как на донышке бутылки обнаружили отпечаток пальца Хомутова. Не верил в какие-то там манипуляции Воробьева, ступившего на путь преступления. Слишком сложно, говорил. Правда всегда лежит на поверхности, и она довольно проста. Так и оказалось.

— Ты ему сообщил, что Хомутова задержали?

— Да. Мечтает допросить его по эпизоду с отравлением родителей Натальи Харитоновой. Происшествие случилось на его земле. Думаю, имеет полное право. — Воинов покосился на Ольгу. — Мне бы тоже очень хотелось с ним поговорить лично, а не наблюдать через стекло.

— О чем? — Оля подергала плечами. — Всё мы о нем знаем. Еще раз удостовериться в том, что мы шли верным путем?

— И что?

— Он же отвратительный! — Оля передернулась. — Видишь, как себя ведет? Высокомерно, напыщенно, словно подвиг совершил! Сволочь такая! Стольким людям жизнь сломал, стольких убил.

— И всё же я хотел бы поговорить с ним. Не для протокола. Думаю, руководство пойдет мне навстречу…

Через несколько дней хорошей погоды утро началось ледяным дождем. Дороги превратились в огромные лужи, под которыми был лед. Ни идти, ни ехать было невозможно, и Дима, надвинув капюшон куртки поглубже, пошел скорым шагом к метро. Оказалось, что не он один такой умный. И Оля приехала на метро. И Рома. Хотя последнему досталось от дождя больше всех, и он уже час отряхивался и дергал головой, пытаясь такими вот странными движениями вернуть своим волосам нормальное состояние. Почему было не причесаться — непонятно.

— К тебе тут приехали, майор, — позвонили из дежурки Воинову. — Ожидай. Подполковник Анисимов.

Николай Николаевич явился по форме. Аккуратно подстриженный и гладко выбритый.

— Не каждый день имеешь дело с таким преступником, майор, — ответил он на удивленный взгляд Воинова. — Хоть я и в отпуске, решил быть по форме. Не в свитере же мне с ним разговаривать.

Воинов уже знал, что им сегодня было разрешено допросить Хомутова — ему и Анисимову.

— Но будьте любезны, сделайте это вместе. Времени просто нет, — строго посмотрел на них следователь, заглянув в кабинет к Воинову. — Сегодня дело передаю в суд. Там подозреваемому будет избрана мера пресечения. И Хомутова этапируют в СИЗО, где он просидит до суда. Так что, если есть интерес, поторопитесь…

Они успели сходить в местную столовку и плотно пообедать, когда Хомутова доставили в допросную.

— Вот волнуюсь, майор, словно сам что-то не то совершил! — признался ему Анисимов. — Ну, идем…

Хомутов сидел нахохлившись. Встретил их скверной ухмылкой и сразу предупредил:

— Говорить без адвоката не стану. И где прежний следак? Чего это вы тут меняетесь, как в маски-шоу?

— Адвокат тебе, Хомутов, не нужен, — мягким, отеческим почти голосом проговорил Анисимов. — И не следователи мы. Я участковый. Майор — опер из убойного.

— Тогда тем более! — фыркнул Хомутов, откидываясь