Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова

со спины. Правда, вызванный Жаном магический ветер изрядно его потрепал, и выглядел он — если такое можно сказать о призраке — ужасающе: из-под открытого забрала шлема вместо лица скалился голый череп с пустыми провалами глазниц, а левой руки у него и вовсе не было. Зато в правой искалеченный призрак крепко удерживал копейное древко. Мастер же Теней продолжал плести свое убийственное заклятие:

О великая матерь, Геката,

Повелительница инкубата[18],

Не отвергни мое приглашенье,

У меня для тебя — угощенье...

Но тут он, видно, почувствовал у себя за спиной движение и резко обернулся. «Чорп! Чорп!» — тут же вскрикнул Жан, замахнувшись посохом. Нечто вроде серой молнии сорвалось с рогов его колдовского жезла и шарахнуло недобитого призрака прямо в макушку шлема. Отчего тот моментально и окончательно раз-воплотился. Только вот прежде чем осыпаться наземь горсткой сухой пыли, он успел-таки метнуть копье. Пролетев по пологой дуге, копье вонзилось колдуну точно в грудь, прошло насквозь и, выйдя из спины, воткнулось в пол, накрепко застряв там меж каменными плитами.

Страшно застонал Жан Орлеанский, выронил свой двурогий посох и обеими руками схватился за копейное древко. Он не упал — пронзившее его копье удержало его от падения — и был еще жив. Но мы оба понимали, что это конец — наша дуэль завершилась. Оглядевшись, я увидел, как блекнут и тают все созданные Мастером Теней иллюзии — Большой императорский дворец быстро принимал свой подлинный, обветшалый вид.

— Микеле! — позвал он слабым голосом. — Подойди ближе... Ты победил, Микеле... пускай же так и будет: все тайны моего мастерства отныне переходят к тебе... в наследство, так сказать... Но не радуйся раньше времени: знай, что никакого заклятья «вечной жизни» или «вечной юности» у меня нет...

— Как?! — разочарованно воскликнул я, подбегая к умирающему колдуну. — Как нет?! В чем тогда причина твоей столь долгой жизни? Ты врешь мне, малефик!

Кажется, если бы Жану достало сил, он разразился бы издевательским хохотом. Но силы Мастера Теней стремительно убывали, поэтому он лишь скривил губы в злорадной усмешке.

— Вижу, ты разочарован... Столько трудов — и почти все напрасны? Тем не менее это так... А причина моего долголетия заключена в Талисмане Империи, Мааттирсе. Хранитель этого жезла не может умереть своей смертью... он обречен вечно обеспечивать его сохранность... ну, или почти вечно. И поверь, это, скорее, проклятие, нежели благо... Хранитель накрепко привязан к Мааттирсу, он не может оставить его без присмотра более чем на сутки... иначе связь прервется и жизнь Хранителя вновь начнет убывать своим чередом... Кроме того, толпы сброда всякого рода — тираны, жаждущие власти, колдуны вроде тебя, стремящиеся завладеть секретом бессмертия, — все они постоянно атакуют Хранителя... И «вечная жизнь» того превращается, на поверку, в череду бесконечных битв, интриг и дуэлей... А главное, выходит зачастую весьма короткой! Подобную жизнь можно пожелать лишь врагу... Ну, вот тебе, например...

— Нет уж, спасибо! — воскликнул я. — Такого «наследства» мне не надо! Можешь забирать этот Талисман с собою в могилу.

— Ты не понял, — снова усмехнулся Жан Орлеанский, — вот уже много веков сохранение Мааттирса поручено магам... Сначала этим занимались языческие жрецы, а теперь мы — ма-лефики. Восемьдесят шесть лет назад я, как и ты сегодня, имел неосторожность победить прежнего Хранителя Мааттирса — великого Гугона Басурмана. Так я стал... вынужден был стать новым стражем Талисмана Империи... Ты тоже не имеешь права отказаться... не можешь избегнуть сей участи. Победив меня, ты сам лишил себя такой возможности... А потому — оставляю тебе Мааттирс и должность его Хранителя... таким будет мое завещание... и проклятие! Ха-ха...

Эти «ха-ха» стали последними словами старого тамплиера, и дух Жана Орлеанского отлетел от тела. Надеюсь, что в ад. Ибо там ему самое место.

Глава VII

ПРИЗРАЧНЫЙ СИНКЛИТ

Да, они укрылись в область сказки,

Унося туда же за собой

Всё величье, всю красу, все краски

А упас остался звук пустой.

А. А. Фет

— Вот так и случилось, — подытожил свой рассказ Майкл Скотт, — что с тех пор я стал хранителем Мааттирса. И пребываю в сем звании уже сто шестьдесят третий год подряд.

— Что же получается? — спросил Алеша, когда Майкл Скотт замолчал. — Ведь если я теперь заберу у вас Мааттирс и унесу из Города, тогда вы, это... не сможете быть больше бессмертным, да?

— Что-нибудь придумаю, — пожал плечами Магистр и нервно потер руки. — Я же малефик седьмого разряда, как-никак. Непременно придумаю!

— А, — догадался мальчик, — вы, наверное, просто устали от вечной жизни, да?

— Глупости! — воскликнул Майкл Скотт с неожиданной горячностью. — От жизни устать нельзя, будь она вечная или скоротечная! Только тот, кому скучна даже обыкновенная человеческая жизнь, способен устать от жизни вечной. Либо тот, кто вообще боится жить...

— Ну как же? — удивился Ал. — Я читал где-то... или в кино видел... нет, точно — читал! Да, читал, что жить вечно, типа, скучно и... и все такое.

— Вот как? — насмешливо прищурился Магистр. — Читал? Поясни тогда мне, непросвещенному: чем так плоха вечная жизнь?

— Ну-у... — неуверенно протянул мальчик, — когда все-все уже на свете повидаешь, все про все узнаешь... И каждый день — одно и то же... Оттого и скучно сделается... наверное.

Майкл Скотт покачал головой и вздохнул.

— Наш мир, — сказал он, значительно подняв палец, — полон загадок и тайн. И притом он бесконечен. Поэтому познать его до конца невозможно. Конечно, если тебя по жизни мало что интересует и ты упрямо отказываешься видеть дальше кончика своего носа — тогда, да. Тогда ты проживешь, зевая и скучая, даже тот небольшой срок, что тебе отпущен. Только вот что я тебе скажу, Ал: такому человеку, по-моему, и вообще-то жить незачем, вот так! Скука, Ал — это удел лентяев и глупцов.

Личности творческой скучно не бывает. И запомни: только трус боится вечности, только глупец отвергает неизведанное. Храбреца же бесконечность манит. Ведь она бросает ему вызов! Умного человека вечность притягивает. Ведь она скрывает в себе столько всего чудесного!

— А когда вы отдадите мне Мааттирс, я тоже стану бессмертным?

— Ты недолго пробудешь Хранителем жезла. Твоя миссия — спасти Талисман от жадных лап султана Мехмеда Второго.

— А что потом?

— Ишь, дотошный, — усмехнулся Майкл Скотт. — Будешь много знать, скоро состаришься.

— Но вы же говорили, что сделаться Хранителем можно, лишь победив предыдущего Хранителя? — не унимался Ал.

— Верно, — согласился Малефик. — Но есть еще один способ: ты можешь