Операция «Барбадосса» - Майк Логинов

Две невысокие женщины в серых рабочих халатах, по виду мексиканки, наводили порядок. Когда я появился, они прервали работу и воззрились на меня. Возможно, приняли меня за кого-то из начальства и теперь ждали распоряжений.

— Buenos días, — произнес я и помахал им рукой. — Все в порядке. Все окей. Работайте!

Женщины молча вернулись к работе, а я двинулся к выходу. В фойе никого не было. Я решил зайти в туалет, чтобы умыться. Там тоже оказалось пусто. Дверцы нескольких кабинок были широкого распахнуты, на полу в каких-то сомнительных лужах валялись раскисшие бумажные салфетки. Я оперся на край умывальника и посмотрел на себя. Из зеркала глянул бледный помятый тип с мешками под глазами. «Ну и морда, — подумал я. — Хорошо, что никто не видит меня сейчас». Я открыл кран, сполоснул руки и поплескал водой в лицо.

Выйдя на улицу, я зажмурился от яркого солнца. Возле входа в клуб курил охранник с пышными висячими усами.

— Привет! — сказал я ему.

— Доброе утро, сэр! — ответил он и сочувственно посмотрел на меня. — Как вы себя чувствуете?

— Так себе. — Я покрутил рукой в воздухе.

— Понимаю, — сказал охранник и щелчком отбросил окурок.

— Скажите, а вы не видели тут мужчину? — решил я попытать счастья, вдруг что-нибудь удастся узнать про Гречко. — Немолодого, в синем пиджаке и серых брюках. И в таких больших старомодных очках в толстой пластмассовой оправе.

— Нет, сэр, извините, сэр, я заступил только недавно.

— А в клубе есть сейчас кто-нибудь? Кроме меня.

— Нет, только уборщицы.

— Понятно. Спасибо! Хорошего вам дежурства. — Я приложил два пальца к виску.

— И вам хорошего дня, сэр.

Я повернулся и медленно пошел по улице. Солнце невыносимо резало глаза, хотелось укрыться от него где-нибудь в тени. Дойдя до конца здания, я свернул в проулок и оказался на заднем дворе, где не было ничего, кроме баков для мусора, горы пустых деревянных ящиков, пожарных лестниц и металлических коробов кухонных вытяжек. «Лучше поменьше шевелиться, — решил я, усаживаясь на деревянный ящик. — Господи, как же мне плохо! Как я мог так нажраться? И ведь пил, кажется, не так много. Может, те девки мне что-то подмешали?» Я вспомнил наглые зеленоватые глаза Маризы и похлопал себя по карманам. Ключи от машины, водительские права, айфон, кредитные карточки — все было на месте. Даже немного наличных. Я вытащил из кармана смятые купюры и пересчитал — восемьдесят три доллара. «О чем это я думал? Ах да… Я должен был присматривать за профессором. Это плохо. Где, черт возьми, этот профессор? Его… его…» Я снова попытался найти слово, которое точно описало бы сложившуюся ситуацию. «Его арестовали. Да, арестовали, — наконец решил я. — За что? Может, за какое-нибудь хулиганство в клубе. Господи, я ничего не помню! Надо позвонить Вайсу».

От одной мысли, что сейчас придется с кем-то разговаривать, мне стало плохо. Я слез с ящика и прилег на кипу картонных упаковок, сваленных у стены. Так было гораздо лучше. Я лежал и смотрел в небо, по которому плыли легкие облака. Где-то рядом включили радио, и я различил слова «национальный центр наблюдения за ураганами в Майами». Эдди что-то говорил про Майами и про ураганы, вспомнил я. Ах да! Что на Барбадоссу в этом году придет ураган. Потом невидимый слушатель переключился на другую станцию, заиграла музыка. Я набрал Вайса.

Бруно долго не отвечал, наконец в трубке раздался голос:

— Алло!

— Это я! Рэй, Рэй Винавер, — прохрипел я.

— Привет! Что случилось?

— Гречко пропал.

— Как пропал? — спросил Вайс ледяным голосом.

Я собрался с силами и вкратце пересказал Бруно историю в клубе, опустив самые скандальные подробности. Несколько секунд в трубке царила тишина, и я пытался представить, чем разрешится молчание Вайса. Может быть, он застрелит меня прямо через телефонную трубку? Но когда Бруно снова заговорил, голос его звучал на удивление спокойно — он полностью владел собой.

— Ш-ш-шайзе… Почему этот придурок все время попадает во всякие истории? — проворчал Вайс. — Наверное, не стоило выпускать его в город — сидел бы в лагере на горе до самого отъезда, но что сделано — то сделано. Послушайте, Рэй, нам надо срочно найти мистера Гречко. Позвоните в полицию, позвоните своим знакомым. Вы тут всех знаете, постарайтесь что-то выяснить.

— Я сделаю все, что смогу.

— Отлично! Я тоже кое-что предприму по своим каналам.

— Хорошо.

Я был благодарен Бруно за то, что он не стал орать и тем усугублять мои страдания, но у меня были к нему еще вопросы.

— Послушайте, Бруно, — сказал я после короткой паузы. — Скажите, Гречко… Кто он на самом деле?

— В каком смысле?

— Его фамилия — не Гречко?

— Это еще что за фантазии?

— Мы с ним встретили в городе человека, Тадеуша Кржеминьского, я вам, кажется, о нем говорил.

— Не помню.

— Так вот, он сказал, что раньше встречал Гречко на каком-то научном симпозиуме и что фамилия его… — Я напряг память, чтобы вспомнить, как Тедди назвал профессора. — Черт, забыл!

— Ну и ладно, — благодушно произнес Вайс. — Этот ваш, как его, Кржемовский? Он просто обознался.

— Допустим. Но Гречко сказал, что он никакой не специалист по литию.

— Бьюсь об заклад, мистер Гречко в тот момент был пьян.

— Не могу поручиться, что он был на сто процентов трезв.

— Ну вот видите! Не берите в голову! Все это пьяная болтовня. Я предупреждал, профессор — человек весьма эксцентричный. Иногда он говорит странные вещи!

— О да!

— Успокойтесь! Произошло какое-то недоразумение, мы во всем разберемся, — увещевал меня Бруно. — Сейчас надо поскорее отыскать Гречко, если что-то узнаете, сразу дайте мне знать!

Рэй смотрит эротическое видео

Мне больше нечего было делать на заднем дворе клуба «Вирджинс». Я тяжело поднялся, отряхнул брюки и поплелся на улицу. Больше всего мне хотелось сейчас увидеть Тони, но я не мог явиться к ней в таком виде. И тут в телефоне знакомо звякнуло. «Что-то Sam сто двадцать три сегодня припозднился», — подумал я, доставая телефон из кармана.

Это был длинный, почти получасовой ролик. Видео загружалось долго, и, когда наконец открылось, я увидел на экране большую светлую комнату. Посередине была двуспальная кровать, на которой лежала обнаженная Тони, а вокруг стояли, ходили, разговаривали, курили и дрочили пятеро голых молодых мужиков. Когда кому-нибудь из них удавалось привести свое хозяйство в рабочее состояние, он влезал на Тони, а она с готовностью подставляла ему свое тело — ложилась на бок или становилась на четвереньки. По лицу ее бродила странная отсутствующая улыбка —