Последний вздох - Эмма Пиньятьелло

Он насмешливо вскинул бровь.

– Ты же знаешь, как ты выглядишь, Нелла.

– При чем тут моя внешность?

Джетт выглянул в окно – прислонившись к темному дереву карри, Том кричал что-то в телефон. Может быть, Лука закатил очередную вечеринку, на которой гости спустили воду из бассейна и наполнили его вином. Или, возможно, Том расспрашивал его об отношениях с Арианой Ла Маркас.

– Ты не можешь ревновать, – сказал он, все еще глядя мимо Неллы. – Ты всегда побеждаешь.

– Что?

– Ты же знаешь, что всегда «побеждаешь», – он показал в воздухе кавычки, – в таких ситуациях с другими женщинами, потому что ты всегда красивее. Разве это не так работает?

Ее темные глаза расширились, будто он выстрелил в нее.

– Впечатляет, Джетт. Ты ухитрился оскорбить и меня, и всех женщин за двадцать секунд. Неплохо для шофера, который даже школу не окончил.

– Для тебя оскорбление услышать, что ты… – Он закрыл глаза. Неужели она не понимает, что он думает о ее теле, ее лице? Неужели не почувствовала этого там, в офисе? – Ладно. Комплименты – это моментальный провал в… каком? Семнадцатом? Или двенадцатом испытании?

– Это не комплимент, придурок.

– Придурок? Не стесняйся выражаться при недоучке, Нелла, можешь использовать и сложные слова, если хочешь. У меня Siri[22] наготове – переведет и объяснит.

Они снова были так же близки, как тогда, прямо перед тем, как она прижалась губами к его губам в офисе Кларксона. Глаза ее потемнели, грудь вздымалась.

Он заговорил только для того, чтобы занять рот чем-то другим, а не тем, чем хотелось бы.

– Ты же видела, почему охрана подумала, что тебя поимели. Ты видела выражение лица Оливера. Они прекрасно знают: я настолько ниже тебя, что это просто нелепо.

– Единственная причина, почему ты ниже меня, – прошипела она, – в том, что ты усадил меня на гребаный пьедестал, как ведьму на кол. Как ты думаешь, зачем мне все эти испытания? Из-за такого вот дерьма. – Она помахала перед ним рукой. – Думаешь, ты меня знаешь?

Она была так недопустимо близко, что если бы он выдохнул, прядки, обрамляющие ее лицо, колыхнулись бы, как от ветерка. Но он скорее умер бы от кислородной депривации, чем сделал это.

– Думаешь, я не способна ревновать, смущаться или чувствовать что-то еще, потому что я Барбарани? Не-человек? Диковинка? Да ты ничем не лучше гребаных интернет-троллей. Ты рядом пятнадцать лет, а до сих пор ни черта обо мне не знаешь.

– Я знаю о тебе все, – прошипел он, и вскипевший яд – вожделение, гнев и все прочее – пронесся огненной рекой по венам. – А теперь знаю еще и то, как ты звучишь, когда завелась.

Она сглотнула.

– Я не завелась.

Он предпочел бы не знать ее настолько хорошо, чтобы распознать ложь.

– Ладно, – прошептал он ей на ухо. – Пусть будет по-твоему.

Джетт почувствовал, как она вздрогнула, склонившись к нему.

– Не завелась, – повторила она и облизнула губы.

– Я тоже. Это было просто представление. – Он откинулся на спинку сиденья; в глазах заплясали световые блики, предвещающие приближение мигрени.

– Да, конечно. – Ее взгляд скользнул вниз, но на лице мелькнула тень сомнения. Он едва не расхохотался. Она могла отрицать все что угодно, но он был вором, и это его камеры наблюдения поймали в ювелирном магазине, окруженном спецназом.

Джетт заставил себя снова посмотреть в окно. Ни о чем не подозревающий Том все еще говорил по телефону. Он почувствовал, как рядом с ним замерла Нелла, и напомнил себе, что это лучший из возможных вариантов.

Он не мог это отменить – ни поцелуй, ни то, что он рассказал об Эмили и о своей татуировке. Нелла умела просачиваться сквозь его тщательно возведенные стены, словно призрак, и ему нужно было придумать, как изгнать ее из своего сознания, пока не стало слишком поздно.

Я не завелась. Вот эти слова и надо выбить на внутренней стороне черепа. Хотя нет, почему бы не продолжить и не вытатуировать их на другом бицепсе. Чтобы помнить то выражение на лице Оливера.

Потому что это – правда. Что бы ни говорила Нелла о пьедесталах, их дружбе и ее испытаниях, реальный мир всегда терпеливо ждал крушения самолета его иллюзий.

Мир Неллы Барбарани не был его миром. И Джетт летел уже слишком долго на последних каплях топлива, не желая возвращаться в реальность. Не желая двигаться дальше, как он всегда делал, прежде чем складывались отношения и крепли связи, прежде чем какое-то место начинало казаться домом, прежде чем он привыкал к уюту и мысль об отъезде начинала причинять дискомфорт. Но чем раньше он приготовится к посадке, тем меньшей катастрофой станет возвращение в собственный мир.

Глава 20

Нелла

Новый день еще только-только вступил в свои права, а журналисты и телеведущие уже окружили поместье Барбарани, словно дементоры из третьей книги о Гарри Потере. Для них это было грандиозное событие, как если бы Рождество, Пасха и Гранд-финал пришлись на один день. Представители всех крупных новостных каналов собрались у винодельни после официального заявления Маттео Ла Маркас о судебном процессе. А затем грянуло известие о беременности бывшей модели Victoria’s Secret, Дивии Патель.

На первый взгляд, эти два события были совершенно не связаны. Пока Дивия не подтвердила, что находится на тринадцатой неделе.

У соцсетей долгая память. Лука Барбарани и Дивия Патель расстались двенадцать недель назад.

Том получил то, что хотел – новый скандал. А вот от Неллы никакой реакции не последовало. Ее как будто погребла под собой снежная лавина. Что бы еще на нее ни свалилось, она не чувствовала ровным счетом ничего. Телекамеры были всего лишь еще одним неудобством.

Кончетта, экономка, едва не отстрелила из дробовика голову Перл, когда та, прорвавшись через медийный лагерь, поднялась в пустовавшую до недавних пор soggiorno[23], которую Нелла приспособила под свой офис.

По правде говоря, Нелла укрылась там, чтобы не оказаться рядом с Джеттом, хотя понимала, что шансов на это немного, даже если бы она оставалась в особняке, а он – в гараже. Где Джетт, собственно, и пребывал большую часть времени. Только вот она не могла гарантировать, что поступит так же. Кроме того, она не хотела ложиться спать, не обезопасив себя от его присутствия в ее снах.

Они стреляли наугад. Но ведь стреляли. Как он мог? После всех этих лет, после всего пройденного вместе, как он мог до сих пор верить, что она видит его таким же, каким видели Эмили и ее отец?

Она все еще чувствовала его дыхание на