Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

кто может заставить марионетку четко произносить слова, пока он сам выпивает целый стакан воды? Вы знаете ответ. Я позвонил королю всех импресарио, выяснил имена и внешний вид трех чревовещателей, работающих в Лондоне. Этот Чарли Джонсон наверняка почти ничего не знает. Ему заплатили пять фунтов, чтобы разыграть шутку. По крайней мере, он так думал, да и до сих пор так считает. Но когда мы увидимся с ним, он сможет рассказать, кто его подкупил…

Дверь распахнулась со всей силой. По-другому и не скажешь – она с грохотом ударилась о стену, и все отшатнулись назад.

На пороге, слегка покачиваясь, возник тот самый толстяк, которого Дженни видела в Шепчущей галерее. С лица уже исчез профессиональный румянец, а голова без парика оказалась совсем лысой. Костюм крестьянина он сменил на грязный халат в черно-оранжевую полоску. В одной руке он держал стакан виски с содовой, в другой – недоеденный сэндвич. Но особенно всех поразило выражение его лица. Глаза так вылезли из орбит, что радужки со всех сторон окружала белая полоса.

– Берегитесь! – крикнул Г. М. Тому и Дженни.

Том успел вовремя оттащить девушку.

Чарльз Джонсон что-то булькнул, шагнул вперед, затем полетел с лестницы вниз, два раза перекувырнулся и растянулся ничком на тротуаре. Сэндвич вылетел у него из руки, стакан разбился. Тигриный полосатый халат не позволил сразу разглядеть черную рукоятку ножа, торчащего у него из спины под левой лопаткой.

Все замерли на месте, пока полицейский не выскочил из машины. Он посмотрел на упавшего и кивнул, но остальные и так уже поняли, что Джонсон умер.

По противоположной стороне улицы прогрохотали детские ролики и послышался крик. Несколько окон открылось, женщины выглянули из них и тут же исчезли. Больше никто не обратил внимания на происходящее.

Г. М. побледнел.

– Только не волнуйтесь, куколка, – сказал он, с непривычной деликатностью беря Дженни под руку. – Вы этого человека видели в Шепчущей галерее?

Дженни пережила такое потрясение, что смогла лишь кивнуть.

– В таком случае, – сказал Г. М., – это точно не фантазии перепуганной девушки. Получается, что кто-то с безумной целеустремленностью пытается добиться желаемого. Кто-то приехал сюда раньше нас и заставил Джонсона замолчать. Этот человек хорошо орудует ножом. А значит…

Он стал тереть пальцами виски и молчал так долго, что Том в конце концов не выдержал.

– Г. М.! – сказал он. – Что это значит?

– Придется немного изменить планы, – ответил сэр Генри.

– Как именно?

– Вы, моя куколка, – обратился Г. М. к Дженни, – не поедете сегодня ко мне домой. Если у вас хватит мужества, вы должны вернуться к тете Эстер и переночевать у нее.

Золотистое небо над тонкими трубами дворца Хэмптон-Корт окрасилось лиловым.

Сэр Генри Мерривейл сидел на перевернутой тележке в одном из немногих сохранившихся до наших дней четырехугольных дворов времен Тюдоров с красными кирпичными стенами и белыми каменными львами, стоящими на задних лапах под маленькими оконцами. Г. М. пребывал в самом что ни на есть отвратительном расположении духа, снова курил свою черную трубку и недружелюбно поглядывал на Тома.

– Ну и где вся эта честная компания? – проворчал он.

– Насколько мне известно, они все еще бродят по бесконечным картинным галереям.

– Помилуйте, сынок! – возразил великий муж. – Если верить моим часам, а также табличкам с расписанием работы, музей давно уже должен закрыться. Почему всех посетителей не выставили за двери еще несколько часов назад?

– Да, это так, но, видите ли, дядя Фред, похоже, имеет большое влияние на директора или куратора, или как там его называют? Им позволили осмотреть экспозицию не спеша, в свое удовольствие. Тем более что Дженни хотела побывать в лабиринте, а он отсюда далеко.

– Хм, лабиринт? – задумчиво повторил Г. М.

– Теперь вы меня послушайте! – громко воскликнул Том, принимая позу оратора. – Вчера вечером, пока вы не отделались от нас в начале седьмого, и сегодня, после того как полчаса назад я снова увидел вашу ужасную физиономию, вы не перестаете задавать вопросы. Но сами не отвечаете ни на один. Почему?

– Потому что я старик.

– Думаете, это убедительный ответ?

– Разумеется. Вот что, сынок. Скажите, как… Ну то есть…

Том с горечью посмотрел на него:

– Вы хотите знать, как Дженни все это восприняла? А как, по-вашему, она должны была отреагировать на маразматическое распоряжение вернуться вечером к тете Эстер? Разумеется, она расстроилась. Но даже виду не подала, что испугалась.

У старого греховодника хватило такта по крайней мере продемонстрировать смущение.

– Ну… ладно! – проворчал он. – Но поймите, у меня были свои причины. Провалиться мне на месте! – Г. М. заговорил громко и со страстью: – Люди постоянно твердят: «Какой же он старый болван! Выкиньте его на помойку!» А потом понимают, что я имел в виду, и начинают кричать: «Надо же, Генри! Достаньте его из помойки, мы сами никогда бы не догадались!» Разумеется, эти рассеянные невежи никогда не догадаются. Только… – Г. М. прервал свою тираду, чтобы затянуться черной трубкой, а потом какое-то время сидел молча со злым выражением лица. – Ну ладно, ладно! – сказал он. – Что вы делали вчера вечером?

– Мы со Стивом Леморо всю ночь дежурили у окон Дженни…

– Погодите, сынок. Девушка знает, кто такой Леморо?

– Разумеется, ей нельзя говорить, что он шпион Армана де Сенневиля. И она не должна с ним встречаться. Стоит сказать, что он и не шпион вовсе. Он не терпит насилия…

– Угу, знаю. Мы пообщались с ним сегодня днем у меня в офисе. Так что вы там говорили?

– Итак, пока остальные обедали, мы со Стивом пробрались в ее комнату и демонтировали газовый обогреватель… – Том замолчал и рассердился еще больше, увидев, как Г. М. задрожал от приступа беззвучного дьявольского смеха.

– Ой, сынок! Вы правда думаете, что убийца решит еще раз воспользоваться этим простым маленьким фокусом?

– Простой маленький фокус?

– Проще пареной репы.

Том выждал, тяжело вздохнул и спросил:

– Вы верите, что дверь в комнату была заперта изнутри и никто не смог бы взломать ее?

– Конечно.

– А что оба окна были крепко заперты изнутри и никто их также не взламывал?

– Соглашусь без возражений.

– Наконец, вы считаете, что кто-то проник в комнату и открыл газ? И не было никаких махинаций с внешним газовым счетчиком и тому подобного?

– Верно, сынок.

– Тогда как, черт побери, убийца пробрался в ту комнату?

– Этого я вам пока не скажу. Подождите! – Г. М. указал на Тома мундштуком своей трубки. – Вчера вы рвали и метали по поводу чуда с чревовещателем. А все оказалось очень просто. Это так же просто; может, еще проще, если хорошенько пораскинуть мозгами. Я хочу, чтобы вы это сделали. Но пока вам лучше подумать кое о чем, точнее, кое о ком, кого вы упускаете