Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

вида сейф с табличкой: «Важные государственные документы. НЕ ТРОГАТЬ!» – хотя внутри стояла только бутылка виски. В этом кабинете произошло немало странных событий, и многому еще только предстояло произойти.

– Да, я рассказала ему, что случилось в Шепчущей галерее! – сообщила Дженни. – Но сама не знаю, как здесь оказалась. Я не хотела оставлять вас в чайном магазине, но тетя Эстер так разозлилась, что пришлось убежать. Потом в машине шофер сказал, что один канадский джентльмен…

– Все в порядке. Я потом объясню.

– Какой-то канадский джентльмен, который сел к нему в машину, пока мы ходили в собор, сказал ему ехать прямо к Г. М., к вам. Вы мне тоже это советовали, вот я и поехала. – Дженни сморщила лоб. – И я так сильно, так сильно заблуждалась по поводу Г. М.!

– Правда? – удивился Том.

– Да-да! Он не ругается, не выходит из себя и не выбрасывает людей из окон. Я бы сказала, что он просто милашка!

– Кхм! – скромно кашлянул великий муж.

– Честно говоря, – возразил Том, покосившись на нахохлившегося филина, который сидел напротив, – мне кажется, ему это определение не совсем подходит. Вы сами скоро поймете. Ну да ладно! Когда я выпроводил тетю Эстер с помощью двух официанток и дружелюбного полицейского, то испугался, что не успею сюда добраться. Я боялся, что с вами снова случится что-нибудь ужасное и мы никогда больше не увидимся.

– Вы сможете увидеть меня, когда захотите, – сказала Дженни, протягивая ему руку.

– Ой! – перебил их громовой голос. Тот самый милашка смотрел на молодых людей с таким злорадством, что у Дженни волосы встали дыбом на голове.

– Никаких нежностей в моем кабинете, ясно? – потребовал он. – Всю свою жизнь сталкиваюсь с молодыми людьми, голова у которых забита одной любовной чушью. Теперь послушайте меня, куколка. – Его громкий голос преобразился, стал резче. Атмосфера в кабинете тоже неуловимым образом изменилась, едва сэр Генри сощурил свои маленькие глазки за стеклами очков. Временами Г. М. вел себя вспыльчиво, безрассудно и несерьезно, но по-прежнему оставался старым маэстро, с которым шутки плохи. Г. М. заговорил спокойно, даже нежно: – Куколка, вы же понимаете, что я вам сказал? Ни генерал де Сенневиль, ни Арман де Сенневиль не имеют над вами никакой власти. Как и тетя Эстер и ее окружение. Вы совершенно свободная женщина.

Дженни прижала ладони к щекам.

– Да, – сказала она. – Думаю, я всегда об этом знала. Но…

– Что – но?

– Эти люди так решительно настроены. Они никогда не кричат. Но всегда настаивают на своем. И вы просто говорите себе: «Ой, да какой толк?»

– Да, понимаю, – кивнул Г. М. – Но из-за этого в мире происходит столько несчастий, особенно с девушками. Так вы разобрались в своих чувствах? Готовы сражаться за них и одержать легкую победу?

– Да!

– Вы все еще хотите остаться в доме вашей тети Эстер? Как там он называется? Тот, что рядом с Хэмптон-Кортом?

– Поместье называется Бродакрс, около реки. Они сказали, что приберегли самое интересное на завтра. Днем меня поведут смотреть Хэмптон-Кортский парк.

– Так прямо и сказали? – задумчиво проговорил Г. М. В глазах за стеклами очков блеснул огонек и тут же погас. – Не важно! Вы по-прежнему хотите гостить у вашей тети Эстер?

– Нет. Но какой у меня выбор? Разве что вернуться в Париж.

– Что ж, – проворчал Г. М., почесав затылок. – У меня есть дом, жена, две дочери и два никчемных зятя, которых мне приходится содержать уже восемнадцать лет. Так что переезжайте-ка лучше к нам.

– Вы серьезно? – взволнованно спросила Дженни, вскакивая. – Вы действительно хотите, чтобы я остановилась у вас?

– Разумеется! – сказал Г. М.

– Сэр Генри! Даже не знаю, как вас благодарить!..

– Помолчите, – строго прервал ее великий муж.

Дженни села.

– Надо только решить вопрос с одеждой, – задумчиво проговорил сэр Генри. – На вас сейчас весьма хорошенький наряд, и вы наверняка привезли такой одежки целый чемодан?

– Да, моя одежда! Совсем забыла!

– Не переживайте, – с дьявольской усмешкой сказал Г. М. – Я пошлю за вещами полицейского. Если после этого тетя Эстер не поднимет бурю, значит я сильно заблуждаюсь на ее счет. Но учтите, куколка! – Он снова заговорил резким тоном, чеканя слова. – Тетя Эстер этого так не оставит. Вдобавок у вас на шее висит все семейство Сенневилей. – Г. М. подмигнул Тому. – Ну что, сынок? Попробуем разобраться с этим делом?

– С превеликим удовольствием, – ответил Том. – И без всяких церемоний.

– Между тем, – продолжил Г. М., пристально глядя на Дженни, – я слышал про эту странную историю в Шепчущей галерее. Но вам нужно еще кое-что рассказать мне, причем во всех подробностях, иначе я не смогу вам помочь.

– Минуточку! – вмешался Том.

– Святые угодники! Что еще? – взревел Г. М.

– Голос, который говорил там, где не могло звучать никаких голосов, – сказал Том. – Вы в это верите?

– Без сомнения.

– Но как это возможно?

– Ох, сынок! – проворчал Г. М. – Вы же не хотите сказать, что вас удалось одурачить этим фокусом?

– И вы знаете, как этот фокус проделали?

– Конечно.

– И каково же объяснение?

– Этого я вам не скажу.

Том встал и обошел вокруг своего стула, слегка пританцовывая, но Г. М. сурово приказал ему сесть на место.

– Я вам не скажу, – гордо продолжил он, – поскольку совсем скоро собираюсь показать. Вы сможете увидеть все своими глазами. Согласитесь, это вполне справедливо. – Затем, прищурившись, он посмотрел на Дженни. – Минуточку! Мы ведь не хотим, чтобы тетя Эстер раньше времени напала на ваш след. Вы сказали, что приехали сюда на машине с шофером. Он все еще ждет вас? Или вы отпустили его?

– Мне пришлось отослать лимузин, – ответила Дженни. – Но я знаю, что нашему шоферу Пирсону можно доверять. Я сказала ему, что я хочу пойти выпить чая в «Лионе». Одна.

– В каком именно «Лионе»?

Дженни удивленно распахнула серые глаза.

– Я же говорила вам, что хоть я и англичанка, – напомнила она, – но совсем не знаю Англию, ведь я никогда здесь не бывала. Вы говорите, что «Лионов» несколько? Я слышала только про три лондонских ресторана: «Лион», «Каприз» и «Плющ».

– Все три – знаменитые старые рестораны! – воскликнул Том, с трудом сдерживая желание обнять Дженни. – Г. М., тетя Эстер наверняка подумает, что Дженни пытается посмеяться над ней. Это в вашем духе.

– Угу. Неплохо. А теперь давайте вернемся к первому чуду – к газовому вентилю, который открыли в запертой комнате.

Когда Г. М. достал древнюю черную трубку и начал набивать ее табаком, похожим внешне (да и на вкус тоже) на металлическую губку, которой чистят кухонные раковины, Том понял, что нужно приготовиться. Сейчас он услышит нечто не очень приятное.

– Куколка, – сказал Г. М., – в вашей истории не хватает многих деталей. Я хорошо представляю себе вашу тетю и ее дочь Марго, ей всего восемнадцать, и она любит озорные проделки. Могу представить вашего