Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

нафантазировала. Как сказала, что вчера вечером мне все только привиделось и я сама забыла закрыть газ, ведь комната была заперта изнутри. Нет, нет, нет! Я вскочила со скамьи и убежала. Бежала по этим ступенькам со всех ног, чтобы никто не догнал меня. Я не знала, куда мне идти и что делать. Если бы я могла тогда помолиться, то попросила бы о встрече…

– Встрече с кем? – поинтересовался Том.

– Ну, с кем-нибудь вроде вас. – Сказав это, Дженни с вызывающим видом допила свой остывший чай. – Только что мне теперь делать? – спросила она, и на ее ресницах задрожали слезы. – Я знаю, что тетя Эстер не желает мне зла. Да и разве такое возможно? Но я не могу сейчас видеть ее. Просто не могу! Куда мне пойти?

– Я скажу, куда вам идти, – ответил Том, взяв ее за руку. – Вы пойдете со мной к старику Г. М., в смысле – к сэру Генри Мерривейлу в его офис, который он теперь в шутку называет «министерством чудес». А потом…

Бам!

Дверь в чайный бар распахнулась и с такой силой ударила о стену, что в ней потрескались стеклянные панели. Том, сидевший спиной к двери, сначала обернулся, а затем вскочил.

У двери, не заходя в бар, остановилась надменная величавая дама, которая разговаривала с кем-то на улице.

– Констебль, я хорошо знакома с сэром Ричардом Трингэмом, комиссаром полиции, – сказала она. – И ваша преднамеренная ложь не поможет вам, когда я сообщу ему о вашем поведении. Вы утверждаете, что не видели никакой юной леди на лестнице собора. Вы заявили, что не видели, как она встретилась с молодым мужчиной в спортивной куртке и фланелевых брюках. Наконец, вы сказали, что они не входили в магазин или другое отвратительное место на этой улице. Это так или не так?

– Так точно, мэм, – невозмутимо ответил констебль Доусон.

После этого тетя Эстер вошла в чайный бар, словно леди Макбет.

– Я госпожа Эстер Харпенден, – обратилась она к стенам заведения. – И продавец газет предоставил мне совершенно другую информацию. Я… – Тут она увидела Тома, который стоял посреди зала. – Вот этот человек! – заявила она.

До этого момента Стелла (у которой зубы сильно выступали вперед) и Долли (напротив, весьма миловидная девушка) в молчаливом изумлении стояли за стойкой. Но теперь обе вновь обрели дар речи.

– Отвратительное место? – воскликнула Долли. – Ну надо же!

– Констебль, она разбила дверь! – закричала Стелла. – Разбила дверь, вот что она сделала.

– Разбила дверь? – повторил констебль Доусон зловещим голосом. – Ну да, вижу. – С этими словами он достал записную книжку.

Между тем тетя Эстер с невозмутимым видом двинулась вперед. Том оглянулся на Дженни. Но Дженни исчезла. Ее нигде не было видно.

И горечь обиды была далеко не единственным чувством, которое испытал в ту минуту Том. Ему показалось, что, выйдя со двора собора Святого Павла, он очутился в сумеречном мире чудовищ, где случиться могло что угодно. В какой-то степени именно так и обстояло дело.

– Молодой человек, где моя племянница? – быстро спросила тетя Эстер.

– Мадам, вы видите ее здесь?

– Нет. Но это же не значит… Черный ход! Ах да! Где тут черный ход?

– Минуточку, – возразил Том, преграждая ей путь. – У вас есть ордер на обыск помещения?

– Мне нужен ордер, чтобы найти собственную племянницу?

– Ага, нужен! – крикнула Стелла. – Или заказывайте чай с пирожными. Для этого мы тут и стоим. А если не хотите заказывать, выметайтесь. Верно, констебль?

– Верно, мисс, – согласился представитель закона.

Тетю Эстер не так просто было сбить с толку.

Правда, вблизи она выглядела уже не столь грозной, скорее просто озлобленной, к тому же худой как скелет. На ее лице с крупным носом и бледно-голубыми глазами застыло выражение глубокого разочарования, которое она, похоже, пережила еще в юности, но до сих пор не могла забыть. Том отметил, что одета она не так современно, как Дженни; впрочем, сам он за модой не следил.

– Значит, вы все против меня, – улыбнулась она. – Что ж! Моего друга, комиссара полиции, ждет много интересных новостей.

– Кстати, как, вы говорите, зовут комиссара полиции? – как бы между делом поинтересовался Том.

– Разумеется, сэр Ричард Трингэм!

– Ой, забудьте! – сказал Том. – Сэр Ричард Трингэм умер семь лет назад. Сейчас комиссар полиции – полковник Томас Локвуд. Я это точно знаю, ведь он мой отец.

– Боже ты мой! – прошептала Долли.

– Верно, мисс, – согласился констебль Доусон.

Тетю Эстер слова Тома совершенно не впечатлили. Она только дернула плечами и заулыбалась:

– Ну хорошо! Если вы подкупили полицейских, чтобы они скрыли правду, мне остается только удалиться.

Она величественно прошествовала к барной стойке, презрительным жестом открыла сумочку, извлекла из нее пару банкнот по одному фунту, пробурчала что-то насчет оплаты за разбитое стекло и швырнула их Стелле. Затем в шаге от двери развернулась и крикнула Тому, словно гарпия:

– Где моя племянница?

От этого вопля Долли вздрогнула и выронила стеклянную подставку для пирожных. Вместе с ней разлетелась на осколки и невозмутимость Тома.

– Там, где вы никогда ее не найдете! – крикнул он в ответ, надеясь, что это правда.

– А если я обвиню вас в похищении?

– Притом что она ушла по своей воле? Не говорите ерунды! Позвольте вам еще кое-что сказать.

– Будьте так любезны. Если вам, конечно, есть что сказать.

– Девушка совершеннолетняя, – сообщил Том, наступая на нее. – Даже по французским законам ее опекун больше не имеет над ней никакой власти. Похоже, она этого просто не знает. Жестокие люди, заинтересованные только в ее деньгах, давлением и угрозами склонили Дженни к браку, в который она не хочет вступать. И скажу вам прямо, я собираюсь этому помешать.

– Ну понятно, вы сами хотите получить ее деньги.

В душном зале воцарилась абсолютная тишина. На полу у барной стойки поблескивали осколки стекла и валялись разноцветные пирожные. Стелла и Долли съежились и отступили назад.

– Да, мне обидно это слышать, – сказал Том. – Но я предчувствовал нечто подобное. Если хотите войны, хорошо, пусть будет война. Согласны?

– О, я согласна, – ответила тетя Эстер, высоко подняв голову. – И у меня такое предчувствие, дорогой мистер Локвуд, что вам из нее победителем не выйти. Всего хорошего.

С торжественным видом она вышла, закрыла за собой дверь и повернула направо к Патерностер-роу. Те, кто находился в чайном баре, успели заметить девушку семнадцати-восемнадцати лет с каштановыми волосами и озорными раскосыми глазами, которая побежала за ней следом. Вероятно, это была Марго, кузина Дженни.

Том с раздражением взглянул на две однофунтовые банкноты, лежавшие на барной стойке, и положил еще две такие же.

– Это за разбитую подставку и испорченные пирожные, – сказал он.

– Ой, да вы что! – возразила Долли, стараясь говорить, как