Марионетка - Николай Владимирович Андреев

Будут убивать начальника!

Влажный февральский воздух, казалось, был пропитан ожиданием этого события. Толпы народа со всех сторон города стекались к Дворцу спорта, переполняя забитую до отказа площадь. Несмотря на отсутствие билетов, никто не думал расходиться. Люди шумели, смеялись, травили анекдоты про маньяков и одновременно, глядя по сторонам, жадно высматривали тех, кого можно было причислить к потенциальным жертвам Демиурга. Милиционеры, обнаружив человека, одетого в дорогое пальто и пыжиковую шапку, пристально вглядывались в лицо, силясь вспомнить: не видели ли его раньше, а если видели – не принадлежало ли оно какой-либо известной в городе личности. При этом никто – ни простые зрители, ни милиция, ни люди в хорошей одежде ни минуты не стояли на месте: постоянно двигались, толкались, мешали друг другу, – иными словами, находились в постоянном поиске того единственного места, откуда можно будет увидеть убийство начальника.

«Бедные люди! – думал Романов, глядя на это столпотворение. – И ведь по большому счету они не виноваты в том, что им хочется стать свидетелями преступления. Им просто никто вовремя не объяснил, что жизнь чужого человека – это часть их собственной жизни, а смерть…»

Романов хотел было добавить: «…часть собственной смерти», но решил, что в таком варианте фраза становится слишком мудреной, если не сказать глупой. Без сожаления выкинул ее из головы и, попрощавшись с сыном, быстрым шагом пошел дальше.

Обогнув Дворец спорта, он пробежал мимо пустой хоккейной коробки и там, между коробкой и автобусной остановкой, увидел небольшую улочку, застроенную новыми красивыми зданиями. Прочитав на фасаде первого из них: «Сочинский переулок», на втором – табличку с номером четыре, Романов перешел дорогу и вошел в первый подъезд дома номер пять. Поднялся на второй этаж и, следуя указаниям хозяина не звонить, осторожно толкнул дверь третьей квартиры. Вошел в широкую прихожую, вытер ноги о расстеленный на пороге половик и… получив удар сзади по затылку, упал.

«А за окном всё те же: „ночь, улица, фонарь, аптека, бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века – всё будет так. Исхода нет…“ Да, да, всё верно: если нет исхода, то все города мира, от Петербурга до Мухосранска, становятся похожими друг на друга, как две стены одной тюрьмы… И там и там, должно быть, одинаково тоскливо».

Лежащий на животе со связанными за спиной руками, спутанными ногами и залепленным скотчем ртом, Романов замычал.

«„Умрешь – начнешь опять сначала, и повторится всё, как встарь: Ночь, ледяная гладь канала, аптека, улица, фонарь…“ Кажется, один очнулся».

– Пришли в себя, Василий Сергеевич? Ну наконец-то! А то уж я начал беспокоиться. Как вы себя чувствуете? Я вас не сильно ударил? Нет? Ну, ничего, ничего, потерпите. Дальше будет еще хуже… Кстати! В том, что случилось, вам, Василий Сергеевич, кроме себя, винить некого – вы знали, в какой район шли. Или, быть может, вы еще не привыкли к тому, что стали известным человеком? Хотя это вряд ли. Такие, как вы, чувствуют себя знаменитыми задолго до того, как ими становятся. А не становятся, всё равно чувствуют… Слушайте, а может, это разочарование мучает вас, а? Вы ведь, наверное, шли к Январскому подписывать договор на издание книги стихов? А тут такой облом! Вместо встречи с главным редактором – встреча с Демиургом! Понимаю. Мне бы на вашем месте тоже поплохело… Однако я вот чего не могу понять. Как вы могли поверить в то, что Январский, вас, парня с улицы, человека без роду-племени, без влиятельных покровителей, станет издавать? На что вы надеялись? Ну ладно, были бы вы хоть приличным поэтом, я бы еще понял, а так… Вы же ремесленник! Да за одно только выражение «Страх смерти ничто в сравнении с самой смертью!» вас надо выгнать из Союза писателей и предать казни! Вы хоть подумали, что сказали? Это смерть ничто по сравнению со страхом смерти! Страх смерти, простите за тавтологию, есть самое страшное чувство, которое человеку дано испытать при жизни, а преодоление этого страха – самое благородное. Все боятся смерти. Вы думаете, я не боюсь? Еще как боюсь! Но, в отличие от вас, я не скрываю этого, а борюсь со страхом, потому что знаю: только преодолевая себя и свои комплексы, можно достичь вершин в искусстве. Да что вам говорить! Вы, должно быть, считаете, что, лежа на диване с чашечкой кофе, можно написать и Обломова, и Раскольникова, и всё что угодно. Да? Нет, говорю я вам! Чтобы написать о Раскольникове, надо прежде стать им, каждую секунду умирать от страха, занося топор над головой старухи-процентщицы, сходить с ума от осознания собственной слабости – и только после этого переносить чувства и мысли на бумагу. Но… Кому это надо? Сегодня для того, чтобы прослыть крупным поэтом, достаточно придумать слова к песенкам популярного певца, а чтобы считаться писателем – понравиться пассажирам метро. И виноваты в этом вы и такие, как вы, – модные литераторы. Вы даже хуже, чем Январский! Да-да! Тот хоть не скрывает, что ему наплевать на литературу, если она не приносит лично ему и его издательству барыша. А вы? Вы, человек, не купившийся на должность редактора «Губернских ведомостей» – продались за дешевую славу песенника! Как же я вас всех ненавижу!

Вынув из кармана нож, Демиург обогнул стол. Наклонился над лежащим на полу связанным телом и, подняв левой рукой голову, правой, со словами: «Он был плохим поэтом», перерезал ему горло.

Ночь с 3 на 4 марта

Из сообщения РИА «Новости»:

«Второй тур выборов губернатора области состоится 16 марта. Об этом заявил в понедельник председатель областной избирательной комиссии Дмитрий Славнов. За кресло губернатора во втором туре будут бороться руководитель регионального отделения КПРФ Егор Рева и независимый кандидат Евгений Борецкий… По предварительным данным облизбиркома, Егор Рева набрал 31,03 процента, Евгений Борецкий – 15,25 процента голосов избирателей, принявших участие в голосовании. На третьем месте – депутат Государственной думы от ЛДПР Антон Дударев (15,11 процента), на четвертом – представитель областной общественно-политической организации „Регионы России“ Сергей Заворуев (9,44 процента), на пятом – депутат Законодательного собрания области Вячеслав Прохоров (2,16 процента). Против всех проголосовали 27,01 процента избирателей. Явка избирателей составила 31,54 процента, то есть фактически проголосовал лишь каждый третий избиратель. На оба тура выборов губернатора области из областного бюджета планируется затратить 76 миллионов рублей».

Романов не мог пить. На предложения Никиты Малявина основательно надраться, снять стресс, он либо отказывался в грубой форме, либо