Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

и залезли в воду, не переставая лопотать на своем родном языке. Вдалеке появились ещё и Давид с Арчибальдом. Да, слишком уж тут многолюдно... Даже если прийти ночью и выкопать ямку на острове, вскопанная земля будет очень бросаться в глаза посреди сорняков.

Я пошла на пирс. Народу там, к счастью, не было. Впрочем, и подходящих для клада мест я тоже не заприметила. Можно было, конечно, закопать улики в прилегающей к причалу земле, но я не знала, как пометить место, и боялась не найти его. Так что просто постояла, посмотрела в океан, послушала крики чаек, вдохнула солёный воздух, в котором мне померещилась примесь какого-то незнакомого, достаточно гадкого запаха, и пошла дальше.

В маленькой беседке у обрыва Малгожата миловалась с пацаном из банды Арчи — да и места подходящего в беседке тоже не было.

Я уже решила ждать до вечера, чтоб спрятать клад в столовой, когда люди разойдутся, но вдруг вспомнила... Конечно же! Библиотека!

Там почти никто не ходит! А между книг легко засунуть что-нибудь — и легко запомнить, возле какого тома какого автора лежит клад!

Расчет оправдался. Библиотека (где я, кстати, позорно давно не была) оказалась пуста. Вернее, там был один человек: за кафедрой библиотекаря, возле пустого и чистого столика для возврата, зевал уборщик. Тот самый уборщик, который обычно возился у нас в коридоре, и которому два раза посчастливилось увидеть Клементину без одежды.

Я подошла.

— Помочь вам с книгами? — спросил он таким тоном, словно был библиотекарем.

— Ты, что, новый библиотекарь? — Спросила я.

— Ага, — ответил он.

— Да ладно врать-то! Я же знаю: ты уборщик!

Этот парень заметно скофузился. Уверена, он знал меня в лицо, но наверняка рассчитывал, что студенты, как Клементина, не глядят в глаза прислуге и не в состоянии опознать того, кто вчера пылесосил ковёр, в роли библиотекаря.

— Ну да, — сказал он, — в основном я уборщик. Но сейчас немного заменяю библиотекаря.

Уборщик заменяет библиотекаря, ну и ну! Вот он, лучший сервис для детей элиты. Впрочем, если читателей ноль, почему бы и нет...

— А он сам где?

— Да маленько приболел, — сказал уборщик. — Через пару дней уже, наверно, выйдет.

"Маленько приболел"! Библиотекаря не было уже вторую неделю. Впрочем, предъявлять за его здоровье какому-то случайному уборщику, конечно, было глупо.

Так что я ответила, что помощь мне не требуется, и пошла по залам в поисках самого тихого уголка с самыми одинокими, не востребованными никем и потому в самый раз подходящими мне книгами.

Что ж, оказалось, что здесь есть места, куда не ступала нога человека. Даже нога такой заучки, как я. В самом конце зала с книжными стеллажами был пыльный стенд с учебниками физики. Бог знает, зачем они тут оказались! На вид они были не новыми даже. Как будто их прежде читали. Ну надо же... Странно...

Я сняла один с полки, чуток повертела в руках...

... и вдруг услышала какой-то странный шум!

Это было похоже на...

Нет, точно, здесь кто-то был.

Я аккуратно вытащила ещё пару книг по бокам от уже извлечённой. Потом изловчилась и достала ту, что стояла за ними на противоположной стороне стеллажа.

Теперь у меня была щель для смотрения.

С той стороны стеллажа обнаружилась чья-то ритмично двигавшаяся задница, полуприкрытая форменной рубашкой охранника Академии.

Я сняла несколько книг на верхней полке и увидела каштановые волосы. А дальше, там, за ними, ещё рыжие кудряшки, счастливо скакавшие от каждого движения внизу.

Ну, всё понятно!

Я тихо поставила книги на полку. Потом спрятала свой кладик и ушла, решив запомнить это место.

Очевидно, здесь нет камер...

Ну, а раз в шкаф уже больше нельзя, то...

Ну мало ли!..

47. Четверг, 27 сентября. 19:35

Вернувшись в нашу комнату, я застала там полный разгром: шмотки, выброшенные из шкафов, валяющиеся полу мои конспекты вперемешку с тюбиками туши и помады, постельные принадлежности — и Клементинины, и мои — превращенные в один общий комок, и, наконец, злющего Корнелиуса, сидящего на полу перед выдвинутым ящиком с анкетами. На моих глазах он сбросил крышку и, увидев внутри кучу документов, поинтересовался:

— Какого чёрта ты хранишь дома коробки с макулатурой?! И где, скажи на милость, мои вещи?!

— Прекрати тут всё громить! Клементина спасла тебя — и как ты её отблагодарил?! Раскидал всю косметику, пудру разбил вон... Хватит лезть в чужие вещи! Это Вэнса документы!

Я отобрала у него крышку, закрыла ящик и задвинула его туда, где был. Надо скотчем их, что ли, заклеить... А то Лоуренс меня точно возненавидит, если узнает, что в его вещах опять порылись...

— Да насрать мне, чьи там документы! — Крикнул "брат". — Где пружина и карточка?! Ты ведь их спёрла, признайся! Точно так же, как и мой швейцарский ножик.

— Ножик у тебя тогда отец забрал, Корнелиус. В пять лет человеку такое иметь ещё рано.

— Хватит заговаривать мне зубы! Мне не пять лет! Я вижу по твоей физиономии, что это ты их спёрла!

— Успокойся. Не спёрла, а изъяла в интересах ФБР.

— Какое ещё ФБР, нафиг?! — заорал Корнелиус.

— Не шуми так, соседи услышат! Пока что не надо...

— О, насчёт того, что кто-то слышит твои секреты, можешь не волноваться! Они всё уже услышали! Смотри, что я нашёл, пока искал свои украденные вещи!

И он продемонстрировал мне маленькую черную коробочку.

— Это что? — спросила я. — Наушники?

— Я тоже так подумал поначалу, — мрачно усмехнулся Корнелиус. — Да только нет там наушников. Только маленькая дырочка для звука. Короче, жучок это.

— Что за жучок?

— Ты, что, глупая? Подслушивающее устройство!

Я не глупая. Я знала, что такое "жучок". Просто не могла поверить, что кому-то может понадобиться подслушивать меня! Ставить шпионское оборудование в общажной комнате двух девятнадцатилетних студенток... Да даже если одна из них — дочка министра финансов... Ну бред же собачий!

— Кому это надо — нас слушать?

— Откуда я знаю, — тут "брат" хохотнул. — Может, кто-то хотел иметь прямую трансляцию похождений Клементины? Эта штука была под ее кроватью... О, чёрт! Я же тоже лежал тут... Теперь они знают, как быстро я... Ладно, не важно.

— Может, это сделал какой-нибудь ревнивец из ее бывших? — Предположила я. — Или будущих? А, может, настоящих... К примеру, Фернандо...

— Да ладно! У него одна извилина. Вообще, я сомневаюсь, чтобы кто-то из студентов взял с собой на кампус подслушивающее устройство. Сумасшедших у нас вроде нет...

— А если не студент, тогда... Постой! У нее же было с Виктором! На