Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

— Это возвратная пружина от пистолета-пулемёта МР-5.

— Не выдумывай! Наверняка это что-то от миксера.

— Нет, Мирра. Миксеров с таким калибром нет даже на кухне у председателя Бильдербергского клуба. Ты же знаешь, я ходил в стрелковый клуб. Я отличаю.

— Блин... да быть того не может!

— Тем не менее. Этот Виктор не просто придурок. Не просто одиночка, захотевший тусоваться со студентками. Там, на кухне, готовится странное блюдо. И у него явно вкус криминала.

Потрясённая этим известием, я опустилась на кровать, не зная, что и ответить.

Пару минут мы молчали, пока в голове моей быстро, друг за другим, прокручивались разные сценарии будущего, один другого хуже и страшнее.

А потом Корнелиус решил разрядить обстановку:

— Повезло, что мы расстались с Клементиной, да? — Сказал он, усмехнувшись. — Если бы она была со мной, а не с Андреасом, то не пошла бы искать, где потрахаться, и не спасла бы меня, а? Хе-хе.

— Не уверена.

Думаю, отношения с кем бы то ни было вовсе не помешали бы Клементине уединиться — будь то с Андреасом, будь то ещё с кем-нибудь.

Впрочем, её личная жизнь беспокоила меня сейчас в последнюю очередь.

Остаток учебного дня мы с Корнелиусом так и просидели в моей комнате, в перерывах между прикладыванием холодных полотенец к его лицу и повторением про "МК-Ультра" обсуждая, что нам предпринять. Если кратко сказать, то хороших идей у нас не было. Корнелиус только и делал, что повторял, как сейчас придет в себя, поправится и пойдет расквитается с Виктором. Мне хотелось просто сделать вид, что никакого Виктора, никакой драки, никакой детали от оружия на кухне нет и не было. Впрочем, разум говорил, что так нельзя. Надо было обратиться за помощью к тому, у кого есть сила. И раз по поводу родителей Корнелиус поставил такой жёсткий ультиматум и обманом вырвал клятву, оставалось мне одно — обратиться за помощью к мистеру Вэнсу.

Между тем, и время идти в его кабинет как раз подходило.

Может быть, хорошая сестра осталась бы с раненым братом и вместо работы: горы одинаковых анкет в шкафу уж точно подождали бы до завтра! Но я не могла. Мне, конечно, жутко не терпелось вновь увидеть Вэнса. В идеале, конечно, не только увидеть... Но, убедив себя в том, что тороплюсь на работу не только ради денег и запретных ласк в шкафу, но и для того, чтобы спасти Корнелиуса от его собственной дурости и весь остров — от бандитов с кухни, я принялась собираться. Корнелиус не без подозрения, кажется, проследил, как я тщательно прихорашиваюсь (наверно, слишком тщательно для просто ассистентки просто препода), но не прокомментировал. Велев ему лежать и не шататься в коридоре, я помчалась туда, где уже находились мой разум и сердце.

45. Четверг, 27 сентября. 15:02

— Мисс Вуксанович, вы, что, решили, что теперь можно опаздывать? — ответил мистер Вэнс на моё "Здравствуйте".

Мой рабочий день начинался в три. На часах было две минуты четвёртого.

— Извините, сэр, я просто... День сегодня был немного нервный.

Вэнс взглянул на меня исподлобья. В этот раз он был в уже знакомом мне синем костюме и рубашке в тонкую лиловую клетку на белом фоне. Отсутствие галстука и расстёгнутая верхняя пуговица очень контрастировали с его суровым взглядом. Сама я пришла в платье вместо джинсов, и по-моему, Вэнсу это не понравилось: рассмотрев мой излишне красивый наряд, шеф нахмурился.

Ничего не оставалось, как схватиться за привычную соломинку:

— Я выучила про МК-Ультра, — сказала я.

— Превосходно, — отозвался он холодным тоном, предназначенным для семинаров. — У меня как раз есть время. Начинайте!

Вэнс уселся в кресло.

Я разместилась напротив него, заняв простой стул, на котором обычно сидела, и принялась отвечать:

— "МК-Ультра" это программа ЦРУ, существовавшая с 1953 по 1973 годы. Ее целью было изучение способов стирания личности у подопытных населенцев и создания новой, управляемой. Руководил программой Сидни Готлиб. Эксперименты как правило проводились на тех представителях населения, у которых не было возможности поднять шум: заключённых, посетителях борделей, пациентах психбольниц и чернокожих...

Не отрывая взгляда от меня, Вэнс встал, обогнул стол и, подойдя ко мне вплотную, чуть присел на его краешек. Теперь он нависал надо мной сверху, глядя так, будто рассматривает интересную букашку под микроскопом.

— Для экспериментов над подопытными использовались электрошок, психохирургия, изоляция, гипноз, многократно повторяемые записи внушений, вещества, введение в кому, радиация. Погибших было... ну... не очень много... — Продолжала говорить я. — Правда был неприятный случай с одним из руководителей программы, которому подсыпали чрезмерную дозу чего-то в кофе, а он после этого вышел в окно, и всё стало известно.

Препод сложил руки на груди.

— Как его звали?

— Его звали... звали...

Чёрт! Забыла! Разве это было важно?

— Вроде... Олафсон?

— Олсон! — Возмущённо сказал Вэнс так, словно я сморозила ужаснейшую, просто непростительную глупость обо всем известной вещи. — А сколько психбольниц участвовали в этих экспериментах?

Сколько психбольниц?! Такого, кажется, в учебнике-то не было... Да что за ерунда?! Вэнс никогда не цеплялся к дурацким подробностям на семинарах!

— Я помню про больницу в Монреале, а количество... не знаю, сэр...

— Четырнадцать! — Сказал с нажимом шеф.

Я поёжилась, глядя, как его голубые глаза сверкают негодованием. Неужели всё так плохо?

— Очень плохо, — подтвердил Вэнс, словно прочитавший мои мысли. — Что ж, рассказывайте дальше.

— С-среди населения... — продолжила я, заикаясь. Слова застревали в горле: то ли от страха опять что-то ляпнуть, то ли от непонимания происходящего, то ли от близости самого желанного в мире мужчины, ехидно смотревшего свысока. — Среди населения считается, что программа "МК-Ультра" не дала результатов. Однако на самом деле её самое секретное отделение, проект "Монарх", позволило успешно расщеплять и стирать сознание испытуемых субъектов. Ну и так создавались рабы и...

— А кто был начальником пыточной лаборатории?

Пыточной лаборатории?! Что за ересь?! Нет, такого точно не было в учебнике. Вэнс валит меня. Специально. Очевидно, он понял, что слишком много позволил себе вчера и решил компенсировать это чрезмерной строгостью сегодня. Прямо скажем, решил отомстить мне за то, что мы вместе нарушили правила. Глупо. Обидно...

— И по какому адресу эта лаборатория находилась? — спросил вдогонку Вэнс, не дожидаясь ответа на свой дурацкий вопрос про начальника.

Что он, совсем, что ли?

Я посмотрела в глаза шефу и вдруг заметила в них искры смеха. Лицо его было по-прежнему непроницаемо суровым, но в глазах — да-да, теперь я точно видела! — светились азарт и веселье.

Так он, что,