Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

Если он намерен продолжать, то завтра сам даст знать мне.

Если нет...

Будь что будет.

Я прикинусь, что всё как обычно и буду следить за его реакцией. Если он по своему обыкновению будет холоден — ни взглядом не покажу, что мне дело есть до него! Сделаю вид, что мы просто студентка и препод — и пусть удивляется, что я забыла про шкаф! А то знаю эти фокусы...

Я вспомнила, что завтра, чтобы быть на высоте при любом раскладе, надо идеально выучить всё про программу "МК-Ультра". Берегитесь, мистер Вэнс, я это сделаю!

Короче, я легла, открыла учебник на телефоне и углубилась.

Не знаю, сколько времени прошло — быть может, час, два... Фиксировать внимание на древних мероприятиях ЦРУ и ни думать при этом ни об исходящей из кухни опасности, ни о волосах на груди Вэнса, было трудно, но я всё-таки держалась и учила.

Учила час.

Учила два.

Учила третий...

Кажется, к тому моменту, как я уснула, выучено было почти всё уже дословно.

* * *

Проснулась я от того, что резко включился свет, а потом громко хлопнула дверь.

Подскочив, я увидела, как Клементина резким движением стаскивает покрывало со своей кровати.

— Что случилось? — Выпалила я, поняв по её разлохматившимся кудряшкам, торопливым движениям, а главное, серьёзному лицу, что не всё в порядке.

— Корнелиус ранен, — сказала соседка. — Сейчас мы его принесём.

— Корнелиус?! — Остатки сна исчезли. — Как?! Где он?! Что случилось?!

— Он в столовой, — только и сказала Клементина.

Мои ноги уже были на полу, руки засовывали телефон в карман джинсов, а глаза искали туфли. Хорошо, что одетой уснула.

— Постой, я с тобой! — Закричала я Клементине, уже скрывшейся за дверью, и бросилась за ней следом.

43. Среда, 26 сентября. 23:50

Корнелиус лежал на полу столовой — бледный, весь дрожащий, с перекошенным лицом. Правый глаз стал как у азиата и заметно меньше левого. Из носа текла кровь — на неестественно красные губы, на ворот рубашки и на дорогой столовский пол из мрамора. Незнакомый молодой мужчина, присев над Корнелиусом, прикладывал к его лицу какой-то белый ком. Больше в столовой никого не было. За окнами царила темнота — пока бежали, я сообразила, что уже настала ночь.

Когда я приблизилась, "брат" застонал.

— О, очухался, — сказала Клементина.

— Я нашел немного льда в прилавке из-под суши, — сообщил мужчина. — Но физиономия у него всё равно скоро превратится в сплошной синяк.

— Что случилось?! — выдохнула я, ещё не вполне проснувшись и не понимая, во сне или наяву это происходит.

Корнелиус ещё раз застонал, приоткрыл левый глаз и слегка ухмыльнулся, как будто довольный случившимся. А на вопрос мой ответила Клементина:

— Понимаешь, мы с Андреасом искали, где бы уединиться. Ну ты помнишь, ему уже вынесли предупреждение за посещение женского общежития! В общем, он не раз дежурил в мониторной и сказал, что тут, в столовой, есть хорошее местечко, не просматриваемое с камер. Это самое, где мы сейчас находимся.

Мужчина — ему было лет двадцать пять, как мне кажется — беспокойно посмотрел на Клементину, как бы задавая немой вопрос, не слишком ли она разоткровенничалась. Только тут я узнала в нём того самого охранника, что попался нам с Вэнсом навстречу, когда мы везли ко мне ящики.

А соседка продолжала:

— Мы решили, что ночью здесь пусто и можно повеселиться. Зашли — и увидели дверь на кухню, открытую нараспашку. Тогда мы решили, что трахнуться там будет круче, чем просто в столовой. Тем более, и углов там тёмных больше, да, Андреас?

— Суть не в этом.

— Ага, суть не в этом. Прошли через мойку, спустились туда, где готовят... Ох, Мирра, ты даже представить не можешь, какой лабиринт там! Ну, короче, раздеваться уже начали, я молнию на брюках...

— И услышали, что за стенкой кто-то кого-то бьёт, — перебилАндреас.

— Да, услышали драку. Помчались туда — и прям вовремя! Мирра, ты не поверишь, кто избивал Корнелиуса!

"Виктор", — сразу подумала я, но смолчала.

— Это Виктор был, прикинь?! Когда мы вбежали, этот урод бил его головой прямо о железную раковину и уже потянулся за огромным поварским ножом!

— Кошмар какой, — вырвалось у меня.

— Да не то слово, — поддержала Клементина. — Мракобесие какое-то! И главное, ума не приложу, зачем эти двое вздумали драться именно на кухне!

— И с чего они вообще дрались, — сказал Андреас. — Но главное, нам повезло оказаться там до того, как это приняло совсем плохой оборот. Может, стоило догнать этого Виктора, но мы решили дать ему сбежать и эвакуировать студента первым делом. Ему надо в лазарет.

— Не-не-не-не надо! — Промямлил Корнелиус. — Ммммне ушше лушше!

— Ты можешь говорить? Что ты там делал? — Сразу же спросила Клементина.

Корнелиус не ответил.

— Ты обещал мне не ходить на кухню! — Выпалила я, ужасно злая из-за того ужаса, который он заставил пережить меня.

— Завтра... — простонал он, указав мне на часы.

На них было 23:50. О, ну конечно! Он поклялся не ходить на кухню завтра и пошёл туда сегодня! Вот же гадство!

— Да как ты попал туда?!

— Карта... на тумбошке... — выдавил он, ухмыляясь.

О, Господи! Карточка Эдди! Я о ней совсем забыла! Получается, Корнелиус стянул ее у меня, пока я ходила в уборную!

— Да ты совсем ненормальный!

Разбитое лицо "брата", ещё более опухшее, чем пять минут назад, приобрело выражение, чем-то похожее на улыбку. Кажется, он был доволен случившимся. Чёртов глупый мальчишка, он, видимо, думал, что первый раз в жизни совершил самостоятельный поступок! Боже мой, он совсем без мозгов!

— Может, поясните, о чём речь? — Спросила Клементина, наблюдавшая за нашим диалогом.

— Угу, даже мне интересно, — добавил Андреас.

Эти двое без сомнения заслуживали правды. Но стоило ли делиться ею сейчас? Я взглянула на Корнелиуса: он сморщился и еле заметно мотнул головой. Он не хочет посвещать их в нашу тайну. Ну и правильно, наверно. Клементина слишком легкомысленна, а этот её парень новый... я его вообще не знаю. Что ж, придется что-то выдумать.

— Виктор и Корнелиус подрались из-за Клементины, — выдала я первое, что пришло в голову.

Зрачки "брата" сразу же расширились от возмущения, но сказанного не воротишь. Нечего было лезть на рожон, пускай терпит теперь мои выдумки!

— Мы с Корнелиусом дружим, и поэтому я в курсе... Он узнал, что было с Виктором, и очень возмутился. А Виктор узнал, что было с Корнелиусом, и решил, что тот виноват в том, что ему не досталось больше.