Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

которого у меня тут же по всему телу пошли мурашки. — Так смотрели и на семинаре, и в кабинете... Мне аж страшно стало. Думал, вы вот-вот наброситесь при всех.

— Не имею привычки набрасываться на мужчин, — смущённо пробубнила я.

— О, да, мисс, теперь я в этом убедился, — сообщил он саркастично.

— Сэр, вы первый начали.

— Но, мэм, ваши безмолвные призывы не оставили мне выбора.

— Безмолвные призывы? — Удивилась я.

— Дорогая, я же видел, как ты хочешь, — прошептал Вэнс. — Невозможно устоять было. Ну ладно, теперь слушай, шутки в сторону. Никогда и ничего такого за пределами этого шкафа! Выходим по одному. Расстояние не меньше минуты. Под камерами ведём себя как обычно. И, само собой, ни слова никому! Это понятно?

— Да, сэр.

— Отлично. Я надеюсь, эти мелочи помогут мне не вылететь с работы за поцелуи с учащейся, — шеф мрачно усмехнулся.

Я по-прежнему сжимала его в объятиях, но не смогла не сказать:

— Сэр, ведь нам нельзя этого делать! Вы сами так часто ссылались на правила Академии. Я полагала, они непреложны...

— Непреложны?! — мистер Вэнс расхохотался. — И это говорите вы, мисс Вуксанович?! Вы, которая за жалкую неделю работы здесь успела залезть в мои личные вещи, утащить мои ключи и бог знает ещё что... Мэм, да вы только и делаете, что нарушаете правила! Не удивлюсь, если окажется, что вчера вы взломали кабинет Сороса и устроили, к примеру, потасовку с его роботом...

Проницательность Вэнса была одной тех вызывающих восхищение черт, за которые я в него и влюбилась.

— Но я всё же стараюсь прилично вести себя, — тихо заметила я.

— О, да, милая. Ты прекрасно скрываешь чертей в тихом омуте. Образ зануды-отличницы просто блестяще тебе удаётся. И признаюсь: поэтому я и не смог устоять. Страстные тихони моя слабость. Ну а если они ещё умные...

Я не дала ему договорить, потому что моей слабостью, очевидно, была похвала моему уму, а теперь ещё и страстности, оказывается. В общем, если уж отчислят, так пускай уж не за два поцелуя, а хоть за три.

К концу рабочего дня мы оба выглядели совершенно пристойно и совершенно счастливо.

— Кстати, мисс Вуксанович, — сказал Вэнс на прощание. — Не думайте, что, раз вы моя ассистентка, вам будут какие-то поблажки. Когда вы планируете отработать мой семинар, пропущенный в понедельник?

— О, хоть завтра, сэр, — сказала я. — Я подготовлюсь.

— Отлично. У нас была тема "Проект МК-Ультра". Если не будете затягивать с отработкой, то так и быть: разрешу это сделать в рабочее время. Ну всё. Вы свободны.

И верно: в тот миг я была свободна как никогда.

41. Среда, 26 сентября. 18:20

Добежав до своей комнаты, я, вся в изнеможении от эмоций, повалилась на кровать и, обняв подушку, завизжала. Мистер Вэнс! Лоуренс Дезмонд! Неужели я и правда ему нравлюсь!? Нравлюсь настолько, что ради меня он рискует карьерой! О боже! Кажется, я вытащила счастливый билетик, один из тысячи!

С ума сойти, когда я ехала учиться, кто бы мог подумать, что через месяц заведу тайный роман с самым красивым из преподавателей! Явный роман это было бы лучше, конечно... Впрочем, тайный даже больше будоражит! Поцелуйчики в шкафу были волшебными! Ну, без шкафа мне бы тоже всё понравилось, но так гораздо круче!

Стоп! А может, я опять надумываю? Может, нет никакого романа? Может, Вэнс как Клементина, полагает, что парочка поцелуев или даже чего-то серьёзнее это не повод считать себя связанным отношениями? Может, у него таких, как я...?

Да нет.

Нет-нет!!

Ему негде с другими! В квартире ремонт, да и камеры всюду, а в кабинете теперь торчу я, и я никого там не видела. Может, конечно, на преподской территории есть ещё уединённые местечки, а среди персонала — красивые девушки?..

Так, всё, ну хватит!

Видно будет, что получится...

О, Господи, он выбрал меня, выбрал, выбрал!!!

И какой же он красивый! Какой умный! Как он пахнет умопомрачительно!

Теперь главная задача — не разонравиться. Не разочаровать его. Надо как следует выучить про "МК-Ультра"! Пусть завтра заново поразится моим способностям!

Он сказал, что любит умных. Значит, я начну учить уже сейчас!

Телефон, где, как я, кажется, рассказывала, имелись материалы для подготовки, лежал в моей сумке. Я торопливо открыла ее, забрала аппарат...

И внезапно заметила сложенный вчетверо листик бумаги для принтера. У меня таких не было. Ну и откуда он? Не успев заподозрить дурного, я взяла лист, развернула...

... и увидела ряды печатных букв, написанных зловещим красным маркером и со зловещим же сильным нажимом:

"Мирра! Хватит лезть не в своё дело! Передай своему названному брату, что следующая вылазка на кухню может кончиться плачевно! Виктор и его друзья не тронут вас, если вы от них отстанете. В противном случае — пеняйте на себя".

Подписи не было.

Весь эротический восторг мигом слетел с меня. Мы вляпались! Так и знала, так и знала, что до добра эти авантюры не доведут! Вот втемяшилось Корнелиусу!..

Я быстро взяла телефон и нашла его номер.

— Корнелиус! Срочно зайди ко мне. Срочно! Да. Тут... неприятности.

Пока он шел, я стала вспоминать, кто утром тёрся рядом с моей сумкой. Список получался что-то слишком уж обширный. Как назло сегодня на занятиях едва ли не половине однокурсников приспичило присесть возле меня. Ну и как узнать, кто это сунул мне? По почерку? Нет, глупости. Даже если я обойду весь курс, собирая образцы печатных букв — письмо ведь мог написать и сам Виктор. Да, скорее всего, он это и сделал... Блин, кто знает, что там на уме у этого сумасшедшего?..

Я так разволновалась, что у меня прихватило живот. Когда пришел Корнелиус, пришлось, открыв ему дверь, сразу же умчаться в туалет.

А когда я вышла, он уже рассматривал записку, оставленную мною на кровати.

— Ознакомился? — спросила я.

— Ага.

— Я думаю, нам надо отстраниться от всего этого. И сказать твоим родителям.

— Смеёшься? Мирра, как ты себе представляешь? Я, что, напишу бате: "Слушай, мне тут угрожает один кашевар с поварёшкой, так что спаси меня, пожалуйста, от него"?!

— Нет, не так. Мы напишем, что в Академии происходят какие-то подозрительные события, и поэтому надо бы вызвать полицию...

— Это будет звучать точно так же! Полиция сюда всё равно не доедет быстрее, чем дня за три...

— Это если из Кейптауна. А если с острова Вознесения или Святой Елены, тогда быстрее.

— Мирра, эти острова — такая глушь! Там, небось, и нет своей полиции! А