Искатель, 2012 № 09 - Журнал «Искатель»

Илья поднял руки, позвенел браслетами.

— Мы оба их пленники. Мне больше незачем врать. Много лет я регулярно спускался в шахту. Мне поручали всяческие дела. Рудокопов интересуют все мелочи верхней жизни. Сами они не могут выйти наружу.

— Почему же мы можем жить и дышать здесь, в этой жаре, а они на поверхности — нет?

— Дело не в возможности существования. Порой они поднимаются наверх, одевшись потеплее.

Свят невольно улыбнулся, представив ящера в шубе и ушанке.

— Но дело не в этом. Однажды одного из них поймали. Вернее, убили. Труп препарировали. Ученые были шокированы, возникла версия об инопланетянах.

— Это случилось в Америке, в конце сороковых?

— Да. Там на самом деле была авария метеозонда. Но одно событие наложилось на другое.

— Но ведь там препарировали не ящеров, а каких-то гуманоидов.

— Пленка была подделкой. В общем, они не могут рисковать. Свое существование они держат в строжайшей тайне от нас и готовы пойти на все, чтобы его скрыть.

Свят молча смотрел на Илью, поскольку тот замолчал и, казалось, колебался.

— На все! — наконец сказал он. — Вы понимаете, что это значит?

— Пожалуй.

— Теперь вы понимаете, что я не мог отказать ни одному из их предложений?

— Почему же? Просто перестать спускаться в шахту. Просто забыть об их существовании.

— Нет. Потому что они держали в заложниках мою сестру.

Свят с удивлением воззрился на Илью.

— Значит... Все эти годы... Твоя сестра была вовсе не за границей?

Илья, глядя в глаза Свята, вероятно, наполненные ужасом, вдруг расхохотался, запрокинув голову.

— Все это время Анна жила в шахте?! — вскричал Свят.

Илья достал платок и промокнул глаза.

— Моя сестра, — успокоившись, сказал он, — вот уже двадцать лет живет в городе Эссен, Рейн-Вестфалия. Там расположена знаменитая на весь мир старая угольная шахта Цольферайн. Несмотря на то что она вдоль и поперек исхожена туристами, там, как и в нашем Верблюде, существует потайной ход в подземный мир. Мне ясно дали понять, что я никак не могу прекратить сотрудничество с ними. Да и зачем мне это, впрочем? — Голос Ильи вдруг стал тонким, дрожащим. — Эти зубастые ребята хорошо платили.

— Так вот оно что! — воскликнул Свят. — Дело-то вовсе не в сестре, а в деньгах.

— И в сестре тоже! Я, между прочим, смалодушничал в лифте, мне пришла бредовая идея убежать. Сейчас, когда сестра здесь, мы могли бы исчезнуть оба. Забились бы в какую-нибудь глушь, украинскую или российскую, сменили имена. Вы ведь всю жизнь так прожили, и мы бы смогли.

— Но почему ты не сделал этого раньше? С твоими деньгами ты бы давно мог вытащить из сети и себя, и сестру.

— Ничего вы не понимаете. Динозавры гораздо умнее вас...

— Это не динозавры, — вдруг с непонятной самому себе уверенностью перебил Свят. — Потомки динозавров выглядели бы как-то иначе.

— Как — иначе?

— Я не могу объяснить. Просто у меня другой образ в голове... Впрочем, можем и дальше называть их ящерами, рудокопами и тому подобное. Просто за неимением другого слова.

— Во всяком случае, они не насыпали мне полную ванну алмазов. Они платят небольшими порциями. С полной ванной алмазов я бы нашел хорошее убежище и для себя, и для сестры. И никаких рудокопов до конца наших дней. Но мне приходится работать, а их деньги только поддерживают мой бизнес. Думаете, я бы смог заниматься производством в наших условиях без дотации? Я, видите ли, не родственник какого-нибудь чиновника, а простой потомок врага народа. Из династии шахтеров, так сказать, — усмехнулся он, и Свят невольно поддержал его улыбкой, поскольку применительно к русским фабрикантам, шахтовладельцам, это словосочетание звучало и впрямь смехотворно.

— Я не пойму, — сказал он, — неужели они просто продолжают дело твоего прадеда-таксидермиста?

— Вы же видели то, что осталось от кунсткамеры. Чучела животных. Я полагаю, что прадед таким же образом сотрудничал с рудокопами, как дед, отец, как и я сам.

— Ах, суки! А не сделать ли нам наоборот? — вдруг выругался Свят, не отдавая себе отчета: то ли он шутит мрачно, то ли с ним вообще истерика... — Не понастроить ли в наших городах музеев, не таскать ли местную флору и фауну, набивать чучела из ящеров? И из того, что у них считается курами и кроликами?

— Не получится, — серьезно возразил Илья. — Их цивилизация старше нашей на десятки миллионов лет. И военного конфликта с нами они избегают не потому, что боятся, а потому, что не хотят уничтожить нас. Да и никаких кроликов у них нет.

— Честно говоря, — сказал Свят, также уже серьезно, — странная какая-то цивилизация. Они ведь ходят совершенно голые. В то же время — какие-то немыслимые технологии: двери закрываются без щелей, вещества меняют форму...

— Я сам над этим думал. И как-то раз один из рудокопов мне все объяснил. Я полюбопытствовал, а чем они тут питаются? И он ответил знаете что? Что-что вроде: «Да мать-земля кормит».

Свят вспомнил ящера, который запихнул себе в рот кусок породы. Вот уж действительно... Если они потомки динозавров, то каким это образом травоядные или хищные животные могли перейти на кремниевую пищу?

— Отсюда все вытекающие, — продолжал Илья. — Они живут в среде, которую сами и поглощают. Вся эта грандиозная система подземелий, опоясывающая планету, просто-напросто прогрызена. А поскольку у них нет проблемы с едой, то нет и всех остальных проблем, которые у нас происходят от производства и дележа. Грубо говоря, поэтому-то им и не нужны ни кролики, ни рок-звезды, ни ток-шоу.

После отменного ужина, состоявшего из горячей телятины на косточке, мелко нарезанного салата и хрустящей жареной картошки, Свят продолжал размышлять на эту тему. Все это просто вывернулось из стены и было совершенно настоящим, свежим: даже пучки зелени — укропа, петрушки и кинзы — казалось, были только что