Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

ниш, вырезанных в толстой стене, стояли свечи из сердцевины ситника, от которых исходил тусклый слабый свет, но, когда глаза Кэт привыкли к темноте, огоньки стали казаться ярче. Пройдя мимо двух закрытых дверей, она продолжила карабкаться вверх, пока не оказалась возле третьей. Однако лестница на этом не заканчивалась, поднимаясь к маленькой дверце, которая, похоже, вела на крышу.

Постучав в третью дверь, Кэт замерла в ожидании. Никто не открывал. Через некоторое время она постучала снова, громче и дольше. Тишина. Потеряв терпение, Кэтрин взялась за кольцо дверной ручки, повернула его и толкнула дверь. Та бесшумно распахнулась.

Переступив порог, Кэт посмотрела по сторонам: узкая кровать с отдернутым пологом, два стула и дубовый сундук. Единственными источниками света здесь были две свечи, стоящие на сундуке. Камин отсутствовал, и воздух в комнате был холодный.

У подножия кровати притаился какой-то неведомый черный зверь. Сердце Кэт подпрыгнуло, но она быстро поняла, что перед ней всего лишь черный парик на подставке.

На кровати лежали плащ и шляпа. В тени у сундука она заметила саквояж, рядом с которым к стене была прислонена шпага.

– Мадам.

Кэт резко обернулась. Ван Рибик стоял в дверном проеме – он только что вошел с лестницы через вторую дверь. Она была такой низкой, что голландцу пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой о притолоку.

– Счастлив вас видеть. – Войдя в комнату, он выпрямился в полный рост, возвышаясь над гостьей. – Прошу вас, говорите потише.

– Почему вы называете себя Жолье? – спросила Кэт. – Зачем притворяетесь французом?

Ван Рибик вздохнул:

– Вообще-то, моя мать и впрямь француженка. Ее отец – гугенот из Ла-Рошели.

– Но вы голландец, и ваша фамилия ван Рибик. Или она тоже вымышленная?

– Нет, фамилия настоящая. Однако здесь я Жолье.

– Прячетесь от кредиторов?

– На самом деле никаких кредиторов нет. Я был вынужден сказать вам неправду.

– Только про долги? – уточнила Кэтрин. – Или вообще все, что вы мне говорили, – одна сплошная ложь?

– Нет. Я действительно хочу, чтобы вы стали моей женой, мадам. В каком-то смысле это желание – мое несчастье, но сердцу не прикажешь. Пути Господни неисповедимы, и они привели меня к вам.

Кэт отступила на шаг, поближе к открытой двери.

– Разве не честнее было бы признаться, что вы нуждались в моей помощи и готовы были сказать что угодно, лишь бы я согласилась?

Ван Рибик пожал плечами:

– Одно другому не мешает. Я и впрямь хочу на вас жениться. Есть…

– Разбойником на постоялом дворе были вы? Когда я ночевала в Дувре по дороге во Францию?

– Об этом позже. – Ван Рибик поднес палец к губам. – Сейчас нет времени. Идите за мной, только очень тихо.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и нырнул во вторую дверь. Кэт последовала за ним. Его решительность и полное отсутствие сомнений оказались заразительны, но дело было не только в этом: желала она того или нет, ее влекло к ван Рибику. Казалось, Кэтрин несло к нему течение, с которым она не в силах была бороться.

Кэт очутилась в коридоре внутри стены. В пяти ярдах от нее ван Рибик проходил мимо ниши, в которой горела вставленная в скобу свеча. Впереди коридор резко сворачивал вправо. Достигнув ниши, Кэт заглянула в нее и увидела деревянное сиденье нужника в каменной скамье. Повернув за угол, женщина чуть не врезалась в ван Рибика. Обернувшись, голландец по-хозяйски положил руку Кэтрин на плечи и ладонью закрыл ей рот.

– Слушайте, – шепотом велел он. – И все поймете.

Должно быть, со стороны они напоминали пародию на обнимающуюся парочку. От руки ван Рибика пахло парфюмом и дымом. Сначала Кэт думала, что они оказались в тупике. Но когда ее глаза привыкли к темноте, она разглядела впереди прямоугольник, от пола до потолка обведенный тонкой, неровной линией света. С другой стороны доносились приглушенные, взволнованные голоса. Через несколько секунд Кэтрин сообразила, что прямоугольник – это дверь и уборная за углом изначально была предназначена для обитателей нескольких комнат.

Кэт стала прислушиваться к голосам. Сначала ей удавалось различить лишь отдельные слова, потом обрывки фраз и даже целые предложения. Один из собеседников говорил особенно звучно и четко, и его голос раздавался громче других. Кэт знала, кто это.

Лорд Арлингтон.

Она хотела высвободиться, но ван Рибик обхватил ее крепче, не давая сдвинуться с места.

– …Но если об этом узнают…

– Не узнают, ваша светлость. – Второй голос тоже оказался знакомым.

Собеседником лорда Арлингтона был сэр Ричард Беллингс, человек, который проверял, как она владеет французским в Горинг-хаусе, пока король играл с Татой в нескольких ярдах от них.

– Допустим. Но посудите сами. Когда он объявит о переходе – а с него взяли слово, что он это сделает…

Ван Рибик оттащил Кэтрин назад. Она не сопротивлялась, когда он тянул ее по коридору обратно в свою комнату. Тихонько закрыв дверь, голландец посмотрел на женщину. Он заслонял от нее единственный источник света – две свечи на сундуке.

– Вы подслушиваете, – сделала вывод Кэт.

– Да. – Ван Рибик проигнорировал ее обвиняющий тон. – Слушаю, как они по сто раз переливают из пустого в порожнее. Бегают по кругу, будто стая гончих, которым никак не удается напасть на след.

– Вы о ком говорите?

– О лорде Арлингтоне, лорде Арунделе, сэре Томасе Клиффорде и сэре Ричарде Беллингсе. В этой комнате они проводят тайные совещания.

– Эти четверо что-то замышляют?

– Можно и так сказать. Они ведут переговоры с французами от имени короля. Сейчас обсуждают сегодняшнюю повестку дня и готовят аргументы для новой встречи с французской делегацией завтра утром. К счастью для меня, хотя во время подготовки к королевскому визиту хозяйственной службе замка было дано распоряжение заложить кирпичами дверь, ведущую к нужнику, они этого так и не сделали. У всех и без того забот хватало, поэтому ее просто закрыли деревянной панелью, а поверх нее в комнате повесили гобелен. Государственные мужи даже не подозревают, что там находится дверь.

– Но вам об этом известно.

– Разумеется. Я тщательно подготовился. Один английский чиновник – вы видели нас вместе вчера – считает меня слугой герцога Орлеанского, прибывшим в Дувр по поручению Месье. Этот человек проговорился, что лорд Арлингтон и другие переговорщики собираются именно там. Но я уже знал, что работники не выполнили свое задание.

– Откуда?

– Помните господина Фэншоу?

– Конечно помню.

– У него есть поместье, как раз между Дувром и Кентербери. Брат его управляющего – подрядчик в хозяйственной службе констебля замка[60]. Человек он глупый, и, когда выпьет, у него язык развязывается. Мадам еще на берег не сошла, а я уже знал о замке больше,