Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

туалетом и положу ребенка на кровать. Но к тому времени я уже не была начинающей мамочкой; я могла пописать – и даже, черт возьми, покакать, – не отрывая ребенка от груди; я могла делать все сама круглыми сутками.

Она уехала через два дня, и я так и не спросила мужа, о чем они переговаривались у двери резким шепотом, прежде чем мой свекор увез ее на их внедорожнике.

– Твоя мать могла бы остаться и помочь, приготовить еду, поиграть с Новой, отвезти ее в зоопарк, разгрузить посудомоечную машину. Но ей хотелось только одного: душить Ларка своими заразными поцелуями. Ты осознаешь, что твоя беспечность заставляет меня нести все бремя тревоги? А это тяжелая ноша.

– Она их единственная бабушка. Могло быть и хуже.

– Да, это могла быть моя мать.

Ему это не понравилось, потому что показалось бессмысленным. Моя мать умерла. И его печалило, что у меня нет родителей, очень печалило. Я предполагала, хотя муж никогда бы в этом не признался, что в каком-то смысле нам обоим приходилось считаться с тем, что мы вступили в брак с партнером из дисфункциональной семьи, в которой детско-родительские отношения оставляли желать лучшего. Подумать только, а ведь поначалу меня возбуждали их поездки в кемпинг!

– Я не хочу выяснять отношения, – предупредил муж.

– Хорошо, ага, давай подкопим напряжения, чтобы потом устроить полноценную ссору с криком и битьем посуды перед Тутси. Будет весело.

– Ты хочешь семью, но моих родных ты отвергаешь. Ты хочешь сообщество единомышленников, но даже с друзьями теперь почти не видишься.

– Я однажды попробовала нанять няню через сайт, и та сломала ногу нашей двухлетней дочери. Помнишь? Да нет, вряд ли ты помнишь, потому что всем этим занималась я. Я оставила ребенка на пару часов, чтобы спокойно записать кое-какие мысли в кофейне, и через два часа мне ее вернули буквально поломанной. Извини, но больше я такого не допущу. Оно того не стоит.

Было приятно напомнить нам обоим, что однажды я уже пробовала взять няню. Она разрешила Нове полазить по веревочным джунглям, а сама уставилась в телефон и оторвалась от него только тогда, когда мой ребенок уже орал, лежа на земле.

– Я не знаю, что с ней, знаю только, что она упала, – мямлила молодая женщина с отличными рекомендациями, когда я вернулась домой и нашла Нову в шоке, бледной и уставившейся в стену в своей комнате. Джейн наверняка и в голову не пришло бы сидеть в телефоне и одновременно следить за маленьким ребенком.

– И что? Теперь ты должна сойти с ума, потому что только ты одна можешь позаботиться о детях? Когда-нибудь слышала поговорку: «Чтобы вырастить одного ребенка, нужна целая деревня»?

Я стиснула челюсти.

– Ну, про деревню – это ложь.

– Наш сын чуть не задохнулся, и ты стояла прямо рядом с ним.

– Ты издеваешься? – Как он посмел упомянуть тот ужасный случай, когда леденец оторвался от палочки и Ларк засосал его в дыхательное горло! Остатки конфеты, выпрошенной в Хеллоуин. – Это был один из худших моментов моей жизни, а ты мне им в лицо тычешь?

– Я сказал только для примера: показать, что все может случиться с кем угодно и в любое время, даже с тобой. Недавно ты въехала в чью-то машину, когда дети были на заднем сиденье.

– Ты не представляешь, что я пережила. Что видела. Что потеряла. Есть причина, по которой я такая, какая есть. – Остановись!

– Ну, ты никогда об этом не говоришь, так откуда мне знать? Прошлое – это прошлое. Ты позволишь ему разрушить нашу жизнь?

– Включи мозги, – бросила я. – Прошлое прямо здесь и прямо сейчас.

Внезапно рядом с отцом оказалась Нова, дверь была приоткрыта. И давно дочка слушала?

– Хватит ссориться!

– О, милая, это не ссора, – заверила я. Я собиралась ее утешить, но реплика прозвучала как угроза. – Ты никогда не видела настоящей ссоры. Как и твой папочка.

И тут в комнате появился мой отец, он протянул руку, взял нашу славную нефритовую лампу, раскрутил ее, едва не задев голову Новы, и швырнул в стену, навсегда оставив на ней вмятину. Потом он прицепится к какой-нибудь мелочи. Как в тот раз, когда ты купила новые джинсы, в углу заднего кармана которых было вышито крохотное розовое сердечко.

– Пытаешься подцепить всех парней на работе? – начал отец.

Вы были на кухне, он прислонился к холодильнику и прищурился, рассматривая тебя. Ты выглядела очень мило. Он злился, что ты такая хорошенькая. Жил в постоянном страхе, что другой человек распознает твою миловидность. Включая тебя саму.

– Вон идет Альма, крутит задницей в своих новых джинсах. Ты их надела, чтобы все мужики в пекарне пялились на твою задницу, когда ты наклоняешься, чтобы достать пирог из духовки?

– Я не достаю пироги из духовки, придурок, – обозлилась ты, и я сразу же рассердилась, что ты его обозвала. «Ну вот зачем ты его провоцируешь?» – подумала я.

Отец потащил тебя в вашу спальню, прижал животом к полу, достал перочинный нож и вырезал это сердечко вместе с джинсовой тканью. Ты не двигалась. Притворись мертвой, учила ты. Но если находишься на улице и у парня есть пистолет, беги зигзагами. Существовало множество правил выживания, и ты хотела, чтобы я выучила их все, как семейные рецепты, которые у нормальных людей матери передают по наследству.

Я стояла в дверях, надеясь, что вырезанное сердечко послужит кульминацией, наблюдая, вычисляя, с каким риском мы имеем дело.

Как мне казалось, платье в цветочек пока в безопасности. Хотя уровень общественного вмешательства в густонаселенном многоэтажном доме действительно был выше и вокруг находилось больше людей, чем в калифорнийских «Соснах», мой отец адаптировался, научился избивать тебя в почти полной тишине, но смотреть на это было невыносимо: словно боевик без звука.

В ту ночь он одним махом уничтожил бо́льшую часть твоего гардероба. После этого я вернулась на кухню, трясущимися руками схватила миску с теперь уже растаявшим мороженым, которое ела, когда все началось. Подошла к отцу сзади и разбила миску о его голову.

Позже ты пересказывала эту сцену Кристине: как моя вспышка насилия нисколько его не смутила, как он продолжил рвать и резать одежду. Ты вскинула руки.

– Для нас это отличный повод, чтобы снова совершить налет на «Гудвилл», правда, Калла Лили? Надо хотя бы купить новую миску. Может, нам удастся убедить этих двух домоседок разок куда-то выбраться.

– Какой еще «Гудвилл», ты с ума сошла, у меня больная дочь, куда мы пойдем, когда она в таком состоянии? – Кристина ждала. Сверлила тебя взглядом. Это было