Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Ну что еще? – не выдержала ты. – Дай мне передышку, я все это уже слышала.

Кристина посмотрела на меня и покачала головой. Сначала я подумала, что она расстроилась из-за моего дурного поступка, но нет. Она злилась на тебя.

– Угадай, с каким человеком она свяжется в один прекрасный день? Бинго! С таким же, как ее папаша. Ты превращаешь жизнь дочери в ад.

Ты сделала большой глоток виноградного сока с водкой и недоверчиво ткнула пальцем в меня:

– Ее жизнь? А представь, каково мне. У меня ни одной целой вещи не осталось!

Но почему ты считала своей обязанностью держать нас подальше от монстра? Почему вопрос никогда не ставился по-другому: «Как он смеет так поступать с нами?» Я не сказала ни одной из вас, что, разбив миску о голову отца и до крови порезав ему скальп, я словно вышла из тела, паря над собой и глядя вниз на эту сцену, на своих родителей. И подумала: «Вы не мои, а я не ваша».

Но каким-то образом мы все равно принадлежали друг другу.

– Он тебя задавил как личность, – сказала тебе Кристина. – Настолько приглушил твой свет, что я его едва вижу. Скоро он тебя совсем погасит. – Она повернулась ко мне: – Тебе придется смотреть, как твоя мать умирает. Но ты уже это знаешь. Похоже, твоя мама единственная, кто не знает.

Я посмотрела на Селин, которая молча слушала. Потрогала ее за локоть пальцем ноги:

– А ты что думаешь?

Она повернула свое бледное лицо от тебя ко мне и обратно к тебе, дорогая родительница.

– Я хотела бы спасти тебя, Альма.

Но Кристина ее перебила:

– Каждая женщина должна спасать себя сама. Никто вам этого не скажет, но такова правда.

И вот сейчас я смотрела на Нову, на ее стиснутые в кулачки руки, прижатые к бокам. Такая юная. Она ничего не знала о настоящих ссорах, но ее тело все равно напряглось из-за нашего напряжения. И хотя я так долго боялась превратиться в тебя, сейчас меня вдруг осенило, что я гораздо больше похожа на отца. Своей хитростью, вспыльчивостью, лживостью. Возможно, именно я представляю собой опасность, о которой так сильно беспокоюсь.

– Хорошо, – сказала я мужу, – пусть Тутси остается.

Нова победно закричала, ее настроение резко изменилось, и она настежь распахнула дверь в коридор, где обнаружилась Тутси, которая подслушивала. Она отступила назад, сделав вид, что ищет туалет.

– Извините, – сказала я. – Мы просто хотели убедиться, что между нами нет недопонимания.

Муж похлопал мать по плечу и поспешил прочь, предположительно чтобы обменяться впечатлениями о погоде со своим отцом.

Тутси раздраженно вздохнула.

– Ты говорила слишком громко. Кто угодно мог тебя услышать. Ты расстроила детей.

– Мы оба говорили громко. Нас обоих мог услышать любой. Вы же не прижимались ухом к двери, чтобы подслушать? – Я воспользовалась навыками коммуникации с маленькими детьми: кивайте и подтверждайте их реальность, но не принимайте ее.

Дети тянули бабушку за руки, начав игру «кому достанется больше внимания».

– Только не надо крутиться у меня под ногами, пока… пока ты не соберешь себя в кучу. Я прекрасно лажу с детьми, даже если ты думаешь иначе. Вдруг ты забыла: я воспитала мужчину, за которым ты сейчас замужем.

– Ты вполне компетентна, Тутси, – согласилась я. – Ты вырастила моего мужа.

Она смягчилась и, казалось, собиралась сказать что-то доброе. Но вместо этого произнесла:

– Женщины сейчас пошли такие нежные.

Дети начали скандировать:

– Что ты нам привезла, что ты нам привезла? – мгновенно переключив Тутси в режим бабушки. Она скрылась в гостевой комнате и вернулась оттуда с почти лопающимся пластиковым пакетом с игрушками, вываливая их на наш органический ковер из смеси шерсти и хлопка: мыльные пузыри и водяные пистолеты (надеюсь, там нет настоящих пистолетов, Тутс?), пластиковые фигурки персонажей диснеевских фильмов, полноразмерную голову Барби для Новы, играть в парикмахерскую, и целый парк грузовиков, грузовиков, грузовиков для Ларка. Я в этой сцене оказалась лишней. Дети не были настроены на меня, даже Ларк, который так разволновался, увидев неуловимую бабушку, что едва мог перевести дыхание.

– Лучшая бабушка на свете, – пропищал он, нажимая кнопку на спине говорящей Эльзы, издающей пронзительную песню-крик. Батарейки-таблетки снова вернулись.

– Попробуй уйти, – тихо сказал муж у меня за спиной. – Просто попробуй. Оставь их на час. Потом вернись, убедись, что с детьми все хорошо, и оставь еще на час. Я знаю, ты сможешь. Поверь мне. Посмотри, они уже развлекаются.

Он был хорошим человеком. В этом я не ошиблась много лет назад. Уравновешенный, предсказуемый, он далеко не сразу выходил из себя, если вообще когда-нибудь злился. Чего он не знал, того не знал, тут не поспоришь. Но он был добрым. Однако вскоре вопрос будет не в его доброте, а в способности противостоять тьме. И в его стойкости. Это станет проверкой, сколько может выдержать такой человек, как он.

Глава 13

Я не села за писательство, не занялась йогой, не позвонила подруге, чтобы выпить где-нибудь чаю. В первые минуты, когда кто-то другой занялся моими детьми, по-настоящему взвалил на себя ответственность за них, я обнаружила, что еду обратно в «Дары земли», а в сумке радостно напевает заявление о приеме на работу. В тот самый день, когда я нашла Джейн, явилась Тутси, как космическое разрешение от Вселенной. Так почему бы не отдаться потоку и не заполнить заявление, сидя в машине на парковке, прямо сейчас, пока я не потеряла самообладание? Может, это акт отчаяния, попытка вернуть себя себе, а может, проявление инициативы. Я лишь знала, что надо ковать железо, пока горячо.

Автоматические двери поприветствовали меня второй раз за день; ничего необычного: я приходила и по три раза, если того требовала моя тревога. Смузи-бар, в котором успокаивающе жужжал автомат «Витамикс», овощи, мерцающие под ярким, но не раздражающим освещением, длинный проход между полками с контейнерами для сыпучих продуктов, на которые – только сегодня! – была скидка двадцать пять процентов, рассказывали историю своей полезности: всё здесь хорошо и безопасно. Кассиры сканировали покупки и улыбались, вбивая коды товаров – мытых огурцов и спелых нектаринов, корней имбиря и куркумы, похожих на крупные узловатые пальцы, – коды, заученные наизусть, навсегда укоренившиеся в их подсознании; фасовщики мяса в перчатках и черных комбинезонах шутливо подначивали друг друга: на головах банданы, в зубах зажаты зубочистки. Шоу продуктового супермаркета продолжалось с изяществом и точностью; каждая, даже маленькая роль