Прощайте, господин полковник! - Леонид Сергеевич Колосов

полноправный «акционер» нашей конторы, разрешите дать дружеский, а если хотите, деловой совет. Все, что здесь услышите, увидите и прочитаете, имеет гриф «секретно» или «совершенно секретно». Простых дел и бумаг у нас, как правило, не бывает. Поэтому никому, даже самым близким людям, не следует говорить о том, чем вы занимаетесь. Я не хочу вас запугивать, но слишком откровенные беседы одного из бывших наших офицеров со своей болтливой женой на служебные темы кончились тем, что ему пришлось пустить себе пулю в лоб. Вы себе представить не можете, как мы, его коллеги, огорчились, узнав об этом. А супруга покойного огорчилась еще больше, когда ей сообщили, что она и пенсии за мужа получать не будет.

«Неплохо для начала, — подумал Ингвар. — Не лучше ли было оставаться на прежней работе?» А новый шеф заговорил о другом.

— Кстати, о работе. Нас интересует все, что имеет отношение к авиации: военное оборудование, характеристики самолетов, аэродромы, наземные гражданские и военные сооружения, личный состав и размещение военно-воздушных сил во всех странах мира.

— Во всех?

Майор внимательно поглядел на Росса.

— Да, во всех. Конечно, в первую очередь нам нужны исчерпывающие данные о военно-воздушных силах СССР и его союзников. Но следует знать и о том, что делается за забором у друзей, особенно тех, что отделены от нас Атлантическим океаном. Они не очень откровенны, хотя, может быть, и нельзя этого требовать от великой державы, ведь она нам дает деньги, а не мы ей… Для начала изучите некоторые тематические досье, а потом будете дополнять их, используя шифровки и документы, присылаемые нашими военными атташе.

Майор Мартенс пока держал Росса в стороне от дел, которые не имели к нему непосредственного отношения. Может быть, проверял своего нового сотрудника, присматривался. Во всяком случае, шифровки на тонкой папиросной бумаге от резидентов за рубежом, которые хранились за семью печатями, он начал давать ему не сразу. А когда эти материалы стали ложиться на стол каждодневно, перед Ингваром возникла довольно полная картина работы разведки. Основными объектами разведывательной деятельности были Советский Союз и его социалистические партнеры. В официальных и служебных документах они именовались потенциальными противниками НАТО…

Прошло некоторое время после официального зачисления Росса в кадры бельгийской разведки, и майор Мартенс поручил ему первое самостоятельное дело. Нужно было нанести на карту с цветными точками, которая висела в кабинете Мартенса, последние уточнения о наличии в социалистических странах военных аэродромов. Для этого Ингвар получил доступ к совершенно секретной картотеке, которая постоянно пополнялась сведениями от военных атташатов и других зарубежных источников. Сначала он должен был проверить соответствие показанных на карте объектов с данными картотеки. Теперь ему стало ясно назначение цветных точек. Красная, например, означала аэродром с бетонированной взлетно-посадочной полосой длиной свыше двух тысяч метров; зеленая — с более короткой полосой; белая — вспомогательный аэродром, не имеющий взлетно-посадочной полосы с твердым покрытием. Другой раздел картотеки содержал сведения о размещении авиационных частей. В каждой карточке указывался номер полка, дивизии воздушной армии, типы и количество самолетов. Заносились на бланки имена военных, имевших генеральские звания, и тех, кто был рангом пониже, если занимаемые ими должности заслуживали внимания.

Позднее Росс начал работать с разведывательными сводками, которые майор хранил особенно тщательно. В них сосредоточивалась информация, полученная от агентов. Каждый из них имел свою кличку или псевдоним: Гольф, Альфа, Браво, Квебек… В отдельной картотеке находились реальные имена тех, кто стоял за этими псевдонимами. Но к ней новый сотрудник разведки пока доступа не имел…

Постепенно у Ингвара все больше и больше открывались глаза на характер работы. Он не был настолько наивным человеком, чтобы идеализировать службу в разведке. Но вначале он полагал, что трудится на благо национальной обороны. Однако практика постепенно развеивала его иллюзии. Через несколько месяцев он ясно осознал, что вся деятельность разведки подчинена, увы, не проблемам национальной безопасности, а выполнению многочисленных заданий штаб-квартиры НАТО, которые на три четверти состояли из запросов, касавшихся экономики, политики, состояния вооруженных сил государств социалистического содружества. А поскольку в штаб-квартире хозяевами были американцы, то именно от них приходили всевозможные циркуляры, начинавшиеся весьма категорично: «Штаб верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе настаивает… решительно советует…» и т. д.

Однажды в отдел прибыл американский генерал из ЦРУ Джон Швейцер. Ему нужно было перепроверить данные о строительстве некоторых аэродромов в ГДР. Судя по информации, которую контора получила от одного из оперативных отделов службы, в этом районе работали два агента, дававшие разноречивую информацию. Шеф попросил Росса принести досье «А» и оставить их вдвоем с американским генералом. На другой день майор Мартенс сказал Ингвару:

— То, что мы сообщили Швейцеру, представляет для них чрезвычайный интерес. Кстати, советую вам развивать личные связи с американцами, как правило, они знают больше нас.

Офицеры из различных служб бельгийской разведки поддерживали довольно тесные контакты с военными атташе из натовских стран, чтобы выуживать сведения, по тем или иным причинам недоступные им. При этом использовался метод «ты — мне, я — тебе». Правда, каждая из сторон старалась обойти другую. Случались при этом и курьезы. Как-то одному бельгийскому офицеру, сообщившему важные сведения американскому коллеге, последний подкинул под видом агентурного донесения перепечатку статьи из какой-то американской газеты. Реальный случай превратился потом в анекдот, но тем не менее…

Новый директор управления полковник Марго положил конец торговле секретами, особенно с американцами. «Я не люблю янки, — говорил он в узком кругу, — потому что они выжимают нас как лимон, а взамен — ничего, кроме беспокойств и неприятностей. Так что старайтесь быть похитрее с этими гангстерами».

Страны — члены НАТО в принципе обмениваются информацией, но в Бельгию, и Росс это очень скоро понял, поступали лишь те ограниченные сведения, которые, по мнению руководителей американских спецслужб, следовало передать. Зачастую они содержали старые, уже известные факты и данные. Американцы же в свою очередь требовали, чтобы все разведки стран — членов Атлантического союза направляли им для обобщения еженедельные отчеты, касавшиеся в основном советских сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил. Эти данные проверялись, анализировались и затем в виде обзоров с выводами ЦРУ и РУМО (разведывательное управление министерства обороны США) рассылались партнерам по НАТО.

Между тем пришло время расстаться Ингвару и с Мартенсом. «Учителя» повысили в звании и перевели в стратегическую авиацию на оперативную работу. На место Мартенса пришел бывший штурман бомбардировочной авиации Лионард. Он был владельцем ярко-рыжей шевелюры и от него постоянно исходил запах винного перегара — и ранним утром и поздним вечером. Майор Лионард — железный человек с железной логикой. Во-первых, он считал, что работа всегда