Черный жемчуг - Захар Бюзил оглы Абрамов

— Ну, хорошо. Гончарова и Саркисов, вы свободны.

Капитан Ибрагимов удивился решению начальника и, проводив взглядом Гончарову с Саркисовым, спросил:

— Товарищ майор, вы их отпустили, не допросив? А если именно они…

Акперов нахмурился.

— Прежде, чем подозревать граждан в преступлении, капитан, надо иметь доказательства. А травмировать людей не имея основания… Между прочим, вы обязаны были сразу же опросить Гончарову и Саркисова. А не держать их в дежурной комнате. Она непричастна к убийству Чингиза Махмудова. В этом я уверен. Вам поручается установить всех знакомых Гончаровой. Только женщин. Понятно?

— Слушаюсь, товарищ майор.

…Акперов мысленно подытожил информацию, полученную от первых свидетелей. «Всего ничего», как любит говорить Андрей.

Усевшись за стол, майор еще раз прочел протокол осмотра места происшествия и позвонил в ГАИ…

К двум часам ночи в кабинете Акперова собрались все сотрудники уголовного розыска и специально вызванные участковые. Приехал и Фархад Байрамов. Дорог был каждый час, и Акперов торопился. Заметно волнуясь, он кратко изложил обстановку и с грустью глянул в угол кабинета, где обычно сидел Чингиз Махмудов. Сейчас там о чем-то шептался с соседом участковый инспектор Кафар Кафаров — розовощекий, самодовольный.

— Нам известно, — заключил Акперов, — что стреляли в Махмудова из машины «Победа». Номера предварительно установлены. Это АЗИ 20—32 инженера Платонова, 00—32 врача Кулиева, 10—32 Искендерова и, наконец, 17—32 механика Мелкумова. Еще одна немаловажная деталь. Убийцы намеревались пустить нас по ложному следу. Пистолет «ТТ» со спиленным номером подброшен специально. Наша задача организовать поиск. Здесь в райотделе остается капитан Ибрагимов. Я сам проверяю машину 17—32. Учтите, товарищи, что машина, из которой стреляли в Махмудова, могла быть угнана.

Так началась одна из тех операций, которыми полны милицейские будни.

Акперов и Байрамов выехали по адресу Рафаэля Мелкумова, владельца машины номер 17—32.

3. ЭБОНИТОВЫЙ МУНДШТУК

«Газик» скрипел и покряхтывал, с трудом пробирался по размытой дождем дороге — здесь только-только поднимались новые дома.

— Проклятие, — ворчал Заур, — кажется еще немного и наш лимузин развалится на ходу. Попробуй на такой машине пуститься в погоню за преступниками…

Байрамов глянул в прорезь брезента.

— Мы тащимся по целине. Впереди пятиэтажка. По-моему, здесь.

— Да, — ответил Заур. — Вылезаем.

— Оружие взял? — спросил Байрамов, глянув на освещенное окно третьего этажа.

— Да. Почему в окне свет? Не спят? Странно. Скоро четыре.

У двери с табличкой «Мелкумов Р. А.» Акперов переглянулся с Байрамовым и переложил в правый карман пистолет. Дверь открыл сухонький, подслеповатый старик и незлобно выругался по-армянски. Поняв, что обознался, он виновато прокашлялся:

— Здравствуйте, — сказал Акперов по-армянски. — Вы отец Рафика?

— Вот уже тридцать пять лет, — старик отступил в прихожую. — Кто вы будете?

— Из милиции, — Акперов предъявил свое удостоверение. Старик отнесся к визиту довольно спокойно. — Пожалуйста, проходите.

Шаркая подагрическими ногами, он провел нежданных гостей в столовую, пододвинул стулья. В комнату вошла наспех одетая, непричесанная женщина с ребенком на руках.

— Вот… Товарищи из милиции, — пояснил старик. — А зачем пришли, не говорят начальники.

— Извините за беспокойство, конечно, — вежливо заговорил Байрамов, — не для гостей время, понимаем. Но вы, кажется, не спали.

— Как же, разве уснешь, — ответил старик. — До сих пор сына нет. Уехал он в семь часов вечера и нет. Такого никогда с ним не бывало. Места себе не нахожу. Скоро утро…

— А жена не знает, куда он уехал? — осторожно спросил Акперов.

— Я работала во второй смене, — ответила женщина, укладывая на диван ребенка. Пришла, отец говорит, что Рафик уехал в поселок Монтина к механику какому-то. Вообще, его «Победа» последнее время барахлила. Не машина, а несчастье на нашу голову. Сколько говорила ему — брось эту арбу! Одни неприятности. Разве послушает?

— Механика вы знаете? — спросил Байрамов. — Ну, к которому он поехал.

— Откуда, — женщина пожала плечами, и вдруг руки у нее задрожали, заелозили по столу.

— А вы… Вы что-то знаете, да? Потому пришли, да? Что-то случилось? — На худой шее старика задвигался острый кадык. — Марго, Марго! Как же я сразу не догадался?!

— Спокойно, папаша. Ваша машина, как нам стало известно, угнана… Поэтому и зашли к вам. Если Рафик появится, пусть подойдет ко мне в милицию. Я — начальник уголовного розыска Акперов.

Чувствуя неладное, молодая женщина инстинктивно схватила ребенка на руки.

— Где муж? Что наделал Рафик?

— Сами его ищем. Если он до утра не приедет, то, пожалуйста, сообщите. Договорились?

— Обязательно! А машину вы уже нашли?

— Да, нашли, — Акперов прошел к телевизору, вглядываясь в любительские фотографии на стене.

Молча спустились они к машине.

Серый, холодный мрак разливался в темных окнах спящего дома. Только одно светилось ярко, тревожно — глаз не оторвать.

— Почему ты сказал жене, что машина найдена? — уже на шоссе недовольно спросил Байрамов.

— Знаешь, Фархад, я уверен, стреляли из машины Мелкумова. Но даже если я не ошибаюсь, это еще не значит, что Рафаэль преступник. Надо же было как-то объяснить наш ночной визит. Ты не заметил это фото? Над телевизором… Он там снят вместе со своей «Победой». Радостный такой, бодрый… А что ты сам думаешь по доводу отсутствия Мелкумова?

— Посмотрим, — уклончиво ответил Байрамов. — Не люблю философию на пустом месте. Все эти «кажется», «думаю», «может быть»…

К утру в райотдел поступали сообщения о проверке адресов. Все «подозрительные» машины оказались на стоянках. Акперов был доволен тем, что его версия близка к истине.

— Надеюсь, теперь ты убедился, не такая уж плохая штука «философия», как ты называешь…

Акперов полагал, что Байрамов, как обычно, заспорит и станет доказывать свое. Человек с огромным профессиональным опытом, Байрамов весьма скептически относился к логическому анализу в расследовании преступлений. «Эти ваши штучки», — посмеивался он порой над молодыми коллегами. Вот и сейчас, он просто притворился спящим, вроде и не заметил шутливого выпада Акперова.

Заур не обиделся. Не до этого. Ну, хорошо. Владельца машины, из которой стреляли в Махмудова, он определил. А дальше — пустота, провал…

— Мелкумова нет уже в живых, — вдруг спокойно произнес Байрамов, приоткрыв усталые, чуть припухшие глаза.

Акперов вздрогнул:

— Нет-нет! Нельзя!

— Эх, дорогой Заур, наши желания еще не все.

Байрамов встал, высыпал на язык щепотку соды, поморщился — в кабинете не было графина с водой.

— Изжога замучила И еще устал. Сто раз хотел бросить эту работу. Приходить, как все нормальные люди, домой ровно в шесть, чтобы в голове забот не было, кроме желания, скажем, пойти в кино. Или пригласить тебя к брату на дачу. Заранее бастурму приготовить. У самого моря в Бильгя такая дача, закачаешься… Приезжаем, садимся под тенью тутовника. А с моря ветерок. Брат