Тень княгини - Алеся Георгиевна Кузнецова

Он не успел закончить фразу, потому что Эва нахмурила лоб, сосредоточившись на чем-то в телефоне.

Смахнув очередную лицемерно-скорбную публикацию светского хроникера, она вдруг заметила уведомление о непрочитанном сообщении. Оно пришло в мессенджер с незнакомого номера. Судя по времени доставки — глубокой ночью, когда телефон Эвы, забытый на сиденье автомобиля, уже разрядился, а они с Федором только-только заходили в замок.

Эва коснулась экрана, открывая диалог.

Первой загрузилась фотография. Качество было не идеальным, снято явно в полутьме автомобильного салона на камеру смартфона, но глаз профессионального антиквара мгновенно выхватил суть. На женской ладони лежал необычный, потемневший от времени артефакт. Тяжелый кулон, искусно отлитый в форме архаичной лодки, на носу которой замерла птица. Грубоватая, но завораживающая работа. Вещь дышала такой седой древностью, что у Эвы перехватило дыхание.

Секундой позже под фотографией высветился текст. Короткий, набранный явно в спешке.

«Эва, это Анна Платонова. Извините за поздний час, ваш номер мне дал Марк. Одна вещь не дает мне покоя. Я знаю, что мы не подруги, но я бы хотела встретиться с вами завтра утром, чтобы вы посмотрели на эту вещь. Выезжаю в замок и планирую к утру быть у вас. Я хочу вам показать кое-что недалеко от замка. Мне кажется, это важно…»

На этом сообщение обрывалось. Ни точки, ни продолжения.

Эва перевела взгляд на время отправки. 02:14.

Сердце пропустило удар и тяжело ухнуло вниз. Сводки в утренних новостях были сухими и безжалостными: спасатели прибыли на двадцать пятый километр брестской трассы около половины третьего ночи.

Эва подняла глаза на Федора. В просторной столовой замка пахло цветущими яблонями, свежесваренным кофе и теплой выпечкой. А у нее в руках, на светящемся экране телефона, было застывшее мгновение — последняя связная мысль женщины, которая прямо сейчас, опутанная трубками, умирала в реанимации.

Анна не справилась с управлением не потому, что была уставшей или невнимательной. Она, должно быть, писала это сообщение из машины. Смотрела на этот древний кулон. Что-то заставило ее сесть ночью за руль и выехать в сторону замка, хотя дорога заняла бы не меньше трех-четырех часов.

— Эва? — Федор настороженно подался вперед, заметив, как побелело лицо жены. — Что случилось?

Эва медленно повернула к нему экран телефона, чувствуя, как вчерашняя фальшь зала светских приемов окончательно рушится, обнажая под собой смертельно опасную, древнюю тайну.

— Случилось что-то, Федор, — тихо ответила она, — Анна ехала к нам. Сюда, в замок…

Глава 3. На глубине

Стерильный запах больничных коридоров безжалостно вытеснил из памяти Эвы дурманящий аромат цветущих замковых яблонь. В палате интенсивной терапии царила своя, пугающая математика: ритмичный звук кардиомонитора, мерное шипение аппарата искусственной вентиляции легких и ровные зеленые графики, в которые теперь превратилась жизнь главной телезвезды страны.

Олег Савицкий сдержал слово. Его статус майора юстиции, железобетонная репутация и суровое, не терпящее возражений выражение лица позволили провести Эву за матовые двери, куда обычно пускали только самых близких родственников. К тому же, ночное сообщение в телефоне Эвы перевело эту аварию из разряда несчастных случаев в категорию потенциального уголовного дела. Правда, понимали это пока только они. Столичный следователь лишь покачал головой:

— Мы подняли камеры на дороге. Перед машиной выскочил лось. Платонова уходила от столкновения со зверем, который проплыл в дымке дороги и исчез в лесу с другой стороны. А ее машину отбросило в отбойник, потом она перевернулась несколько раз до того, как оказалось в кювете. Женщина просто не справилась с управлением в сложной дорожной ситуации.

Эва остановилась у кровати, чувствуя, как к горлу снова подступает тяжелый, колючий ком.

От блистательной Снежной королевы, которая еще позавчера ловила восхищенные взгляды инвесторов в залах приемов, не осталось почти ничего. Лицо Анны — то самое безупречное, фарфоровое лицо, которому безоговорочно верили миллионы зрителей, — было скрыто под плотной глухой маской из бинтов и фиксирующих пластырей. Тонкие пластиковые трубки змеились по ее рукам, исчезая под казенной больничной простыней.

Единственным, что осталось неизменным, было царственное спокойствие ее фигуры. Только теперь это был покой не победительницы, а пленницы изувеченного тела.

Эва осторожно, боясь потревожить сплетение проводов, опустилась на стул рядом с кроватью. Она достала свой телефон и в который раз открыла ночное сообщение. Фотография темного кулона с лодочкой и замершей на носу птицей манила своей неразгаданной, седой тайной.

«Что ты нашла, Анна? Куда ты влезла?» — мысленно спросила Эва, вглядываясь в архаичные, грубые линии артефакта.

Майор Савицкий, хмуро наблюдавший за ней от дверей палаты, кивнул на прозрачный пластиковый пакет, лежавший на металлическом столике у аппарата ИВЛ.

— Вещи из ее сумочки и салона машины. Следователь собирается передать их Константину Лебедеву. Тот примчался со своей стройки, как только узнал, сейчас оформляет какие-то бумаги в ординаторской. Личные вещи жертвы рядового ДТП… Кем бы эта жертва ни была в своей блистательной жизни.

Эва пододвинула пакет к себе. Сквозь плотный пластик тускло блеснул темный металл. На ее руку лег потемневший от времени кулон. Вживую он казался еще более тяжелым и древним. Грубая лодочка, гордая птица на носу — символ проводника душ, символ перерождения. Древний артефакт созданный каким-то мастером тысячу лет назад. Как он попал к Анне?

Возможно, эта древняя лодочка была символом какого-то рода, который пришел из-за большой реки и лодка стала знаком перехода и новой жизни. Пусть она снова станет символом спасения. Пусть Анна живет. Эва почувствовала дрожь в кончиках пальцев и опустила кулон на серую медицинскую тумбу рядом с кроватью.

Анна действительно нашла нечто поразительное и держала это при себе до самой катастрофы. И зачем-то ехала с ним к Эве. Ночью.

Эва сама слышала, что Платонова обещала утром зайти к Родиону Казимировичу. Значит, она не планировала никуда ехать ночью. Но почему-то выехала из города ближе к двум часам ночи. А потом в 2.14, будучи уже на трассе, написала это сообщение Эве.

Они не были даже приятельницами. У них даже не было номеров телефона друг друга. Но она зачем-то попросила ее номер у Марка в такое время. Федор звонил ему вчера и теперь они знали, что Анна написала ему около часа ночи и попросила прислать контакт Эвы.

Эва еще раз коснулась холодного металла и взглянула на молчаливую, закутанную в бинты фигуру на кровати.

Она открыла снова пакет с вещами. Сумочка. Простая лаконичная черная женская сумка из премиальной кожи, а не