Смерть в классе - К. М. Роулинс

В этот момент она заплакала — тихими, едва слышными рыданиями, предшествующими громким рыданиям. Мэйв инстинктивно прижала девочку к себе, обняв её обеими руками, чтобы отгонять страх.

Затем они обе бросились бежать, мчась наперегонки к замку, преследуемые угрозой очередной бури, надвигавшейся с Атлантики.

Глава 3

Мэйв оказалась перед дилеммой, и ей не с кем было посоветоваться. Она укрылась в сторожке, пока мать Пудинга, миссис Рид, ругала дочь за то, что та так поздно вернулась домой, но тут же покраснела, как омар, когда Пудингу удалось вставить слово и представить ей свою новую нанимательницу.

«Ма, это мисс Графиня».

«Мне плевать, что она считает, озорная ночная пташка, не удивлюсь».

«Нет, мама, понимаешь, она новая графиня, сменившая лорда Баритона, который и так никогда не удосуживался сюда приезжать».

«Ну, юная леди, я не позволю тебе выдумывать истории в надежде отделаться от наказания. И уж тем более не позволю тебе говорить о твоём… э-э, твоём старом графе, когда он едва ли не лежит в шести футах под землёй».

«Нет, мама…»

«Может, я смогу объяснить, как ты думаешь?» — предложила Мэйв, решив, что должна вмешаться, чтобы спасти свою новую подругу от грозящей порки. Именно тогда миссис Рид успокоилась настолько, чтобы разглядеть роскошный, модный наряд, который Мэйв носила под масляной курткой, снятой ею в крошечной прихожей у сторожки. Она успокоилась, но тут же покраснела, как рак, словно раскаленный утюг, снятый с плиты.

«Неужели это возможно?» — спросила миссис Рид, когда до неё дошло. — То есть, я слышала, что новая хозяйка — дама, но и представить не могла, что она такая красавица, и это точно не ошибка.

— Очень мило с вашей стороны, — ответила Мэйв, — но вам не нужно…

— Это не более чем правда, — прервала её Пудинг, — ведь вы очень красивы, мисс графиня.

«Лилиас, — сказала её мать, — разве я не учила тебя всегда говорить правду? То есть… О, я уже сама не знаю, что я имею в виду. Может, нам начать всё сначала, миледи?»

«Я была бы рада, миссис Рид, если бы вы не против перемотать плёнку назад до начала».

Мэйв пришлось через мгновение взять свои слова обратно, когда Пудинг, которую правильнее называть Лилиас, сообщила ей, что её мать ни разу не была в кино и что радио они купили только в позапрошлом году.

Мэйв понравились Пудинг и её мать, тем более когда Пудинг дала понять, что её мама за тринадцать лет ни разу её не била. Она управляла их крошечным домом с помощью угроз, не имея ни малейшего шанса выполнить хоть одну из них.

«Она только и делает, что болтает», — сказала Пудинг, когда, успокоившись, она прошла с Мэйв до того места, откуда была видна входная дверь её «замка». Мэйв ответила тем же, наблюдая за Пудинг, пока та возвращалась по подъездной дорожке, и обернулась только тогда, когда увидела, как её юная подруга исчезла за дверью, несомненно, чтобы в очередной раз выслушать нагоняй, продиктованный глубокой любовью.

Её оборот, конечно же, привёл к дилемме. Стоит ли ей попытаться войти через высокую входную дверь, словно сошедшую со страниц сказки, которая при открытии звучала, как раненое животное? Или лучше выбрать другой путь в дом — может быть, через кухню, как раньше?

Это решение было принято за неё в момент её колебаний: дверь приоткрылась на щелочку, и в проёме появилась сгорбленная фигура дворецкого Ангуса.

— Да? — Неужели он забыл, кто она такая?

— Я пришла, я… то есть… — Что на неё нашло? Ведь это был её дом.

— Задняя дверь, — перебил он её нерешительную фразу. Надеюсь, это не будет повторением всей той утренней чепухи?

«Нет, Ангус, я — новая графиня, и я хочу входить и выходить из своего замка через собственную парадную дверь».

Никакого движения, вообще ничего. Её вновь обретённая смелость стекала из неё, как масло из плохо обслуживаемого автомобиля.

Затем дверь скрипнула и, к удивлению, распахнулась во всю ширину, а Ангус отступил назад, чтобы пропустить её внутрь.

Она вновь обрела доступ в свой замок. Более того, она сделала это через главный вход.

«Какое ужасное событие произошло сегодня», — сказала она, входя в свой дом.

«Вы имеете в виду мистера Макгрегора, миледи?» По крайней мере, ей показалось, что он так и сказал, ведь слова смешались в его речи, словно бегуны, толпящиеся у стартовой линии, — все толкаются, стремясь первыми вырваться вперед, когда раздастся выстрел.

«Да, так печально».

«Я его предупредил, миледи».

«Вы его предупредили?»

«Нет, миледи, я велел ему быть осторожным». Значит, этот древний старик, который, наверное, служил еще у Ноя на ковчеге, предсказал убийство?

«Расскажите мне об этом, Ангус».

«О чём, миледи?»

«О вашем предупреждении мистеру Макгрегору, конечно».

«Но, миледи, разве с мистером Макгрегором что-то случилось, кем бы ни был этот человек?»

«Это неважно», — вздохнула она, гадая, что сказать или сделать дальше со своим дворецким, ведь раньше она даже и близко не была к тому, чтобы иметь дворецкого. Что бы сделала или о чём попросила леди Дарриби-Джонс?

«Я выпью розовый джин в… да, в библиотеке».

«Миледи, с этим возникнут некоторые проблемы».

Мэйв в итоге пошла на компромисс. Несмотря на то что на её поместье площадью более 30 000 акров было 6 000 акров леса, казалось, дров хватало лишь на один костёр в день, и миссис Мортон выбрала для этого гостиную.

К тому же джина не было вовсе. Но усталость способствует компромиссам, и она была вполне довольна стаканом разбавленного виски перед потрескивающим камином в гостиной. Огонь давал немного тепла, и она прижималась к пламени, боясь, что какое-нибудь пламя случайно вырвется наружу.

Виски принес вовсе не Ангус. Его принесла сама миссис Мортон, сказав, что хотела бы поговорить с её светлостью, если это не доставит слишком много хлопот.

«Конечно, миссис Мортон, присаживайтесь».

«Если вы не против, миледи, я предпочла бы стоять, чтобы, так сказать, подчеркнуть разницу в ранге».

«Хорошо, миссис Мортон». Но, подумав, зачем отказываться от небольшого утешения? Разве не задача каждого человека найти каплю утешения там, где только можно? Что это сулило для их отношений с экономкой, скрывающейся за смесью формальности