Холодный ветер - Пейдж Шелтон

На лужайке перед домом следов не было видно. Я помнила, где в земле было отверстие, и, взглянув туда, поняла, что ловушку Лейн еще не поставил. Но я все равно вела себя осторожно и не подходила близко к крыльцу, чтобы мой приход нельзя было по ошибке счесть угрозой.

– Лейн! – громко позвала я.

Почти сразу входная дверь распахнулась.

– Чем могу? – Лейн заполнил собой все крыльцо. Он скрестил руки на груди и сильно нахмурился. – У вас все нормально, как я погляжу.

– Да, все хорошо. Мне нужно было домой.

Лейн пожал плечами.

– Я вас не под замком держал.

– Знаю.

На щеках у него играл румянец, но медвежьей шубы не было.

– Что могу для вас сделать?

Вопрос был искренним, в голосе – ни следа раздражения.

– Это не вас я видела в лесу минут пять назад? – спросила я. – Примерно там, где ваш сарай?

Я пристально смотрела на Лейна и потому смогла заметить в движении плеч истину, прежде чем он солгал.

– Меня. – Плечи чуть расслабились, он торопливо провел рукой по волосам. – Я шел домой. Хотел вас окликнуть, но вы были слишком далеко.

Я кивнула. Лейн явно лгал, но зачем? Стоило мне задуматься над его словами, я бы поняла, что на самом деле он не успел бы вернуться. Или успел? Может, он вправду умеет очень быстро ходить по снегу? И я добиралась на машине и потом по тропинке дольше, чем кажется?

– Ладно. – Я замолчала. Уличить его во лжи? Пожалуй, не стоит, но я была так сбита с толку, что не сразу нашла слова. – Кто там похоронен?

– Родственники, я же говорил.

– Ваша жена? А еще кто?

– Я иду в дом. Что-то еще? Точно все с вами нормально?

– Точно. – Я смотрела на него в упор, желая как-то разговорить, но нужные слова не приходили.

Лейн повернулся и сделал то, что обещал – ушел внутрь.

Я была на взводе, но стучаться в дверь все же не хотелось, так что в этом раунде я смирилась с поражением. Вернулась к пикапу и снова, в который раз, поехала в город. Днем делать это было нетрудно, но внимания процесс все равно требовал. Я вела машину, а голова шла кругом.

Кто же там похоронен? Рядом с женой Лейна – ребенок? Их ребенок или чей-то еще?

Никак не могла отказаться от своей гипотезы: вот дочка Хортонов исчезла, тела не нашли – где же она? Живехонька в доме у Текса – или мертва и, быть может, похоронена у Лейна? Не получалось воссоздать события, которые привели бы к таким исходам.

Конечно, тело могло сгореть дотла, и даже пепла не нашли или не заметили, но я была уверена, что сперва нужно расследовать те две версии, в которых девочка была жива.

Пока Грил занимался морозильником в Брайне и, надеюсь, приближался к тому, чтобы лучше понять прошлое девочек и разузнать об их матери, я не могла выбросить из головы детскую одежду и могилы. Ничего нет ужаснее, чем смерть твоего ребенка, и Лейн мог просто быть не в силах обсуждать такую тяжелую тему.

Как бы то ни было, шесть лет назад без вести пропала девочка. Пожалуй, мне не хотелось признавать, что от нее остался только неузнанный, ненайденный прах. Скорее, пожар расследовали небрежно и второпях, хоть бы и не намеренно. Эта девочка где-то тут, живая или мертвая, и пора узнать правду.

Оползень хотел передать нам какое-то сообщение. Я очень старалась его понять.

Глава тридцать первая

– Эллен? Как вы? – Я помахала рукой, чтобы разогнать белую мглу.

Месившая тесто женщина подняла взгляд. Она была вся в муке, собранные в хвост волосы разлетелись.

– Слава богу. – Она выпрямилась. – Я тут… слава богу!

Она вытерла руки о джинсы, обошла стол и крепко меня обняла.

– Ну-ну. – Я нерешительно похлопала ее по спине. – Что стряслось?

– Я так боялась, что сделаю что-то ужасное. Боялась оставаться одна. – Эллен почти плакала.

К такому я была не готова. Прижала ее к себе и чуть погодя разомкнула объятия. Взяла Эллен за руки.

– Все нормально. – Я выдала уверенную улыбку. – Все получилось! Ты была совсем одна, и ничего ужасного не произошло.

Эллен с трудом выдавила смешок.

– Только потому, что пекла хлеб. Руки, похоже, будут целый месяц болеть.

Я снова улыбнулась: Виола знала, что делала, когда велела Эллен заняться готовкой.

– Другого пути нет. Еще один день, еще одна больная мышца. Но каждый раз найдется что-то получше наркотиков. И если понадобится испечь пять тысяч хлебов, так тому и быть.

Она захлопала глазами, в которых все еще светилась надежда на то, что найдется выход попроще, чем самый банальный – просто завязать.

– Ладно. – Я похлопала ее по рукам. – Как там хлеб? Вязание через час. Замутим на пару? В смысле замесим, ха-ха.

Она снова неуверенно моргнула, и я могла поклясться, что с ресниц слетела мука. А потом улыбнулась – короткой, но искренней улыбкой.

– Конечно, не вопрос. Поставлю печься последнюю буханку и новые уже начинать не буду.

Всего Эллен выпекла пять буханок, и, пока мы убирались, одну я почти что прикончила. Масло, корица, арахисовое масло, джем. Словно я задалась целью перепробовать домашний хлеб со всем подряд. Он был восхитителен и сам по себе, и с чем угодно.

– Да ты сделаешь состояние на таком хлебе, – сказала я, прожевав последний – пока что последний – кусочек.

– Если ты раньше все не съешь, – ответила Эллен.

Я рассмеялась, но, похоже, это была не шутка.

Обе мы поняли, как извлечь пользу из нашего случайного знакомства. Эллен нужно было общение с кем-то, кому в принципе можно доверять – причем не с Виолой, полностью распоряжавшейся ее свободой. А мне нужен был тот, кто печет мне хлеб – и, конечно, хранит мои тайны.

Пора было выходить. Виола все не возвращалась. Пока мы возились на кухне, выпал еще дюйм снега. Всего покров увеличился почти на фут.

В двадцатый раз я попробовала дозвониться до Виолы, и снова безуспешно. Оставила ей новое сообщение о том, что вернулась после разведки и что мы с Эллен идем на вязание.

По наитию набрала Грила, потом Доннера. Тоже безуспешно. С другой стороны, я не успела передать им новый одноразовый номер, и они не поймут, что звоню я.

Неясно, пора ли начинать волноваться. Я уже начала. Неужто поездка в Брайн отняла у