Тайна куриного бога - Юрий Лермонтович Шиляев

сказать, что природа не обидела Иллариона Кирилловича, хотя титул был, мягко сказать, новоделом, сам Свалов выглядел воистину аристократично, даже в домашнем халате. Тонкие черты лица, красиво вырезанные губы, глаза затенены длинными прямыми ресницами, из-под которых смотрели остро и цепко, будто сканируя вошедших.

— Проходите, господа, — он сделал плавный жест рукой.

Курилов обратил внимание на то, что кисти рук были мягкими, белыми, ногти ухоженными, а на манжете будто нечаянно выглянувшего из-под халата рукава рубашки красовались массивные золотые запонки. С волосами Свалову не повезло, он был лыс, и похоже, давно: клок волос зачесан от левого уха к правому, прикрывая внушительную плешь.

— Боюсь, мне придётся откланяться, — Дёмин невольно скопировал манеру речи хозяина, — не думаю, что предстоящий разговор предназначен для моих ушей.

— Не смею задерживать, Виталий… простите, не удосужился раньше осведомиться о вашем отчестве… — начал Свалов, но тут же переключился на горничную, сервировавшую кофейный столик — девушка уронила серебряную ложечку, тут же торопливо подняла и положила к остальным приборам. — Ты что с-сука, творишь, ты куда с пола на стол тащишь! Привыкла в помойке ковыряться, кто таких в приличные дома набирает? А ну пшла вон отсюда! И ложку, ложку эту забери.

Девушка покраснела, на глаза навернулись слёзы. Она что-то пролепетала и выбежала из гостиной.

— Андреевич… — сказал Дёмин.

— Простите, отвлёкся, потерял нить разговора, — произнёс Свалов, снова входя в образ вальяжного вельможи.

— Отчество Андреевич. Виталий Андреевич, — повторил Дёмин и, слегка склонив голову в ироничном поклоне, покинул помещение. На выходе охранник протянул конверт со словами: «Илларион Кириллович просил передать лично в руки». Не сдержавшись, Виталий заглянул в конверт, довольно хмыкнул — пачка долларов выглядела впечатляюще, и быстро сбежал с крыльца. Он надеялся, что заказчик не заметил сарказма, потерять такого клиента было бы глупо.

Когда посредник ушёл, Свалов закрыл за ним двери, прошёл к кофейному столику и плавно опустился в глубокое кресло. Курилов уже начал понимать, зачем он здесь. Он внимательно прочёл документы в папке, которую «любезно» подкинул Дёмин, и фамилию Свалов среди других не пропустил. Он был хорошим следователем, и давно понял, кто подослал наёмного убийцу к Полетаевым. Илларион Свалов — родной брат и единственный наследник академика Свалова, умершего пять месяцев назад. Также Курилов выяснил, что внук академика, больной мальчик, только благодаря усилиям родных дотянувший до своего тридцатилетия, тоже ушёл из жизни. Причина — остановка сердца. Больше наследников не было, а кусок, на который претендовал Илларион, был лакомым. Курилов не стал выяснять все подробности, но не надо большого ума, чтобы связать Иллариона с Ольгой и Никитой Полетаевыми.

Илларион Свалов, внимательно посмотрел на Курилова, прищурился. Когда начал говорить, речь была совсем не похожа на мурлыканье большого кота или шипение змеи, с каким он отчитал горничную. Он сказал, чётко и жёстко, сразу переходя к главному:

— Деньги, перевод в Москву, помощь в продвижении по службе. Я не буду тратить время на ненужную вежливость, и хочу, чтобы вы так же чётко ответили мне — здесь и сейчас. А вот этому ваша невеста будет, думаю, особенно рада, — Илларион черкнул в блокноте, вырвал лист и положил его перед следователем.

Курилов не смог сдержать удивления, глаза его округлились, он недоверчиво уставился в блокнотный лист, потом так же недоверчиво посмотрел на собеседника.

— Не ошибаетесь, и это только часть плюшек. Перевод в Москву организую сразу же, как выполните мои условия. Они просты… Я считаю вас умным человеком, вы прочли материалы, которые вам предоставили. Мне надо, чтобы Никита Полетаев был взят под стражу и очень быстро оказался в СИЗО. А там уже… — он умолк, будто прикусив язык, — там уже я сам решу вопрос. Будут какие-то сложности?

— У меня есть время подумать? — Курилов несколько опешил от напора Иллариона Свалова, но тот не дал ему времени задуматься над ответом.

— Подумайте об Оксане. Насколько я знаю, она недавно связывалась с модельным агентством в Москве, если не ошибаюсь, на Кузнецком мосту. И, если я не ошибаюсь, денег на свадьбу у вас по-прежнему нет? Я говорю про хорошую свадьбу, которая понравится вашей избраннице.

— Не ошибаетесь, — Курилов вздохнул. — Перспективы в Москве для меня какие? Что вы можете предложить?

— Есть хорошая вакансия в недавно созданной счётной палате, должность суперхлебная, думаю, вам понравится. С карьерным ростом проблем, думаю, не будет. Вы понимаете, что ваше будущее в ваших руках.

— Ещё вопрос… — порядочность в Курилове боролась с искушением, и он сделал попытку сохранить хотя бы остатки веры в справедливость, — почему вы не хотите поговорить с Полетаевым? Дело, как я понимаю, в наследстве академика Свалова? Может быть, удастся урегулировать этот вопрос не прибегая к крайним мерам?

— Юноша, я предпочитаю решать вопросы кардинально. Нет человека — нет проблемы. А эта проблема может выплыть в любой момент и времени для решения у меня немного. На нотариуса нет рычагов влияния, там человек старой Московской школы, вес в самых высоких кругах очень серьёзный, и репутация соответствующая. Нужно, чтобы Никита Полетаев не явился на слушание завещания.

Курилов вышел от Свалова в двойственных чувствах. С одной стороны, было мерзко, будто вывалялся в грязи, и какая-то его часть возмущалась неприкрытым цинизмом Свалова, своей бесхребетностью и противозаконностью всей ситуации в целом. Но в то же время Курилов чётко осознавал, что если надо будет продать душу дьяволу за то, чтобы Оксана была рядом, он продаст. Что, собственно, он только что сделал. В кармане приятно хрустел конверт с деньгами, как сказал Свалов: «Пока небольшой презент на булавки для любимой». Сумма «презента» равнялась его годовому жалованью, и «булавку для любимой» Курилов купил в тот же день, в самом престижном ювелирном магазине.

Глава 32

У Курилова была в семь. Странно, пришлось ждать минут десять, следователь отличался пунктуальностью и за пять месяцев это был первый раз, когда он опаздывал. Наблюдая, как он, прыгая через две ступеньки, поднимается по лестнице, обратила внимание на его радостное лицо.

— С чем-то поздравить? — спросила я.

Курилов расплылся в счастливой улыбке:

— Скоро женюсь! Вот такое хорошее настроение, что даже портить не хочу — ни себе, ни вам.

Меня пробрал смех, не знаю, как не расхохоталась прямо здесь, в кабинете следователя.

— Я сказал что-то смешное? — Удивился Курилов, заметив мою