По следам «невидимки» - Исаак Маркович Бацер

попить чаю, для чего разжег костер на удобном месте. Перед этим нашел под кустом зубную щетку в зеленом футляре. Чай вскипятил, а щетку бросил в костер. Зачем она? Почаевничал и опять начал работать. Везло на находки. Неподалеку от того места, где лежала зубная щетка, увидел обложку от записной книжки, а в нескольких метрах от нее пустой кошелек белого цвета. Вот и все мои первые находки».

Читая эти показания, Ширков мысленно уже махнул на них рукой. Какая-то старая зубная щетка, какой-то пустой кошелек! Для очистки совести решил дочитать до конца.

«…16 июня снова начал вырубать кустарник там, где сказал. И примерно в трехстах метрах увидел на кусте небольшую книжку в коричневой обложке. Оказалось, что это пропуск на имя Ильенковой Татьяны Ивановны. На пропуске была фотография».

Это совсем другое дело! Нужно немедленно сличить снимок убитой со снимком на пропуске.

Сличили. Какое-то сходство имелось, но точно ничего утверждать было нельзя, так как фотография на пропуске была выцветшей и неясной. Точки зрения экспертов по поводу сходства и несходства разошлись, и полной уверенности в тождестве не было.

«Мурманск. Заместителю начальника ОУР УВД товарищу Астафьеву. В дополнение сообщаем, что в нескольких километрах от места обнаружения трупа на дороге Ленинград — Мурманск найден кошелек белого цвета и пропуск в обложке коричневого цвета на имя Ильенковой Татьяны Ивановны. Фотография неразборчивая, скрепленная печатью. Прошу проверить, проживала ли Ильенкова на территории области и где она в настоящее время может быть. О результатах проверки сообщите по телетайпу. Начальник ОУР МВД КАССР Ширков».

Из Мурманска вскоре пришел ответ:

«Ильенкова Татьяна Ивановна была здесь в апреле 1975 года. В течение нескольких дней проживала в гостинице «Полярные зори».

В Мурманск немедленно выехал инспектор уголовного розыска А. А. Чехонин.

ХОЗЯИН «МОСКВИЧА»

— Значит, дело вступило в новый этап, — сказал генерал, неторопливо прохаживаясь по кабинету. — Что вы предпринимаете?

— Прежде всего, нам надо убедиться в том, что погибшая действительно Ильенкова, — ответил Ширков. — Для этого Чехонин и командирован в Мурманск, где ее фотографию могут опознать и в гостинице, и в других местах. Кроме того, руководствуясь уже полученными от мурманчан данными, мы запросили Волгоград. Там подтвердили ее пребывание и сообщили, что родилась Ильенкова в Пензенской области. Пенза запрошена.

— Понятно. Что ж, действуйте. Теперь-то наверняка можно сказать, что после Мурманска появятся новые возможности.

…Чехонин не любил брать в дорогу много вещей. Только то, что умещается в портфеле. Оперативник ко всему должен быть готов, даже к тому, чтобы выпрыгнуть на ходу из поезда. Правда, в этой поездке такого ему не предстояло. Всего-навсего ехал выяснить, кто эта Татьяна. И не сама же она ушла из жизни, помог кто-то. Да как! И нужно Чехонину не упустить этого зверя. Какая бы ни была девушка, путевая или непутевая, — своей жизнью могла распорядиться только она сама.

Сразу подумалось, почему это на ум ему пришли такие слова — путевая или непутевая. Как любил говорить Ширков — интуиция… Именно интуитивно чувствовал Чехонин, что Ильенкова, если это она, должно быть, имела пеструю биографию. Из молодых, но ранняя. «Впрочем, что я! Может, и не Ильенкова это вовсе».

По приезде в Мурманск Чехонин сразу узнал, что Ильенкова, хотя ей еще не было двадцати двух лет, далеко отошла от общественных норм морали. (Не подвела его интуиция.) Ее мурманские приключения обернулись даже десятью сутками за мелкое хулиганство. Уродливая сцена в ресторане, оскорбления в адрес призывавших ее к порядку людей, задержание.

Этот факт надоумил Чехонина попытаться отыскать тех, кто вместе с Ильенковой провел те дни в спецприемнике. Удалось встретиться с двумя женщинами, наиболее тесно сошедшимися с ней. Обе они по фотографиям неизвестной, найденной на тридцать третьем километре, опознали Ильенкову.

Круг замкнулся.

Тем временем в Петрозаводске было получено сообщение из отдела уголовного розыска Пензенского УВД. В этом сообщении давалась ценная информация. Оказывается, у Ильенковой в Североморске проживал дядя. Там же, в Североморске, находился ее односельчанин, с которым у нее одно время были близкие отношения. Давались адреса.

Ширков немедленно сообщил обо всем этом Чехонину, рекомендовал ему выехать в Североморск и стал с нетерпением ждать ответа.

М у р м а н с к: примите телетайпограмму для Ширкова из Североморска.

П е т р о з а в о д с к: начинайте.

Телетайп застучал:

«27 июня, 15 часов. Установлено, что Ильенкова была в Североморске два месяца назад. Приехала вместе с дядей Ильенковым Иваном Сергеевичем, который находился в отпуске в Псковской области. Жила три-четыре дня, после чего на почве неприязненных отношений была отправлена самолетом в Волгоград. Недели через две возвратилась. В магазине Североморска купила желтые, возможно оранжевые резиновые сапожки со шнуровкой на голенище. Дядя сообщил, что Татьяна была одета в синюю болоньевую куртку.

Дополняю. Односельчанин Ильенковой Тельников Иван жил здесь. А сейчас проживает в Кондопоге. Приезжал в Североморск, откуда перегнал личную автомашину марки «Москвич» в Кондопогу. В свой первый приезд Ильенкова одну ночь провела на квартире Тельникова. Здешние родственники Ильенковой подтвердили, что Татьяна, по-видимому, рвалась в Североморск из-за Тельникова, за которого хотела выйти замуж. Проверьте Тельникова на возможность причастности к совершению преступления. Чехонин».

М у р м а н с к: срочно пригласите к аппарату Ширкова.

П е т р о з а в о д с к: Ширков у аппарата.

Ч е х о н и н: хочу еще раз подчеркнуть, проверьте Тельникова.

Ш и р к о в: проверим обязательно.

Ширков отошел от телетайпа, и думал он в эту минуту вовсе не о Тельникове. Это само собой. Думал о Чехонине, который вновь проявил свои высокие оперативные качества. Все сошлось. Теперь можно с полным основанием считать, что личность погибшей на тридцать третьем километре установлена. И помогло этому удостоверение, найденное обрубщиком сучьев и сданное им в милицию после газетной публикации.

Итак, теперь на первый план выдвинулась фигура Тельникова. Где он был между одиннадцатым и четырнадцатым июня? Когда именно его «Москвич» проследовал через Сегежу на юг? Каковы его истинные отношения с Ильенковой? Были ли у него основания для того, чтобы столь жестоким образом отделаться от нее?

— Честно говоря, сомневаюсь, — сказал Харитонов. — Очень уж все сложно получается. Выходит, он должен был взять ее с собой из Североморска и вести до того тридцать третьего километра… Сомневаюсь. Пусть Чехонин попытается выяснить, как, с кем, куда она уехала во второй раз.

— Вы думаете, не с Тельниковым?

— Я думаю, к Тельникову. Приехала в Североморск во второй раз из Волгограда, узнала, что его больше там нет, и кинулась вслед. Но это так, домыслы. Нужны факты. Полагаю, кого-то из наших сотрудников следует немедленно командировать в Кондопогу.

Командировали начальника