Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен

подвала витало нечто такое, что мгновенно пробуждало в нем непреодолимое желание руководить и раздавать ценные указания. Планировать, направлять, чувствовать себя опытным боссом... По этому он, признаться, иногда скучал. Всё-таки лучше быть первым парнем на деревне, чем последним в городе.

— Принято, — согласилась Хелена после краткого и емкого резюме Ассада. — Конечно, я поеду с тобой, Ассад. Но должна сказать: полчаса назад мне звонил Терье.

— Звонил тебе? — Роза подняла глаза.

— Да. Он скоро перешлет нам предварительные выводы экспертов о взрыве в Ассербо. Сам фургон почти полностью сгорел, но они нашли остатки стула, раму встроенного столика и часть... как это... ДВП с канцелярскими кнопками. О, письмо как раз пришло. Я сейчас распечатаю отчет. — Хелена вышла, чтобы забрать листы из единственного в подвале принтера, который стоял как раз в кабинете Розы.

Карл заметил, что лицо Розы пошло красными пятнами, по шее у корней волос потекли мелкие капельки пота, а челюсти она сжала так крепко, что на щеках заходили желваки.

— Да дай ты ей шанс, — шепнул он Розе, но в ответ удостоился лишь испепеляющего взгляда. Хелена вернулась, держа в руках четыре копии отчета криминалистов.

После десяти минут тишины Роза наконец нарушила молчание:

— В графе «вещдок 8» указана пластиковая бутылка из-под «Пепси Макс» объемом поллитра. На ней обнаружены отпечатки пальцев двух разных людей. В базе они не числятся, но следы уже занесли в реестр. Срок годности на бутылке — до 26 января 2024 года. Поскольку производитель дает полгода с момента розлива, бутылку оставили в фургоне или около него в течение последних трех месяцев.

— Любопытно, Роза. А ты что заметил, Ассад? — спросил Карл.

— Что на месте не нашли пригодных для идентификации следов обуви или шин. Те отпечатки, что мы видели в грязи у двери, должно быть, стерло взрывом.

Хелена всё еще силилась разобрать сложные датские термины в тексте, поэтому Карл решил продолжить сам:

— Я вижу, что эксперты пока не могут точно назвать тип использованной взрывчатки. Результаты баллистики будут позже сегодня или завтра, но всё указывает на то, что это была спланированная ловушка, как ты правильно и догадался, Ассад. Судя по всему, заряд заложили и под днище, и внутри самого салона. И кстати, насчет этого фургона. Вы выяснили, кому он принадлежал? Вы успели его сфотографировать до того, как он взлетел на воздух?

Ассад и Хелена виновато опустили глаза.

— Ладно. Может, кто-то из соседей знает, как долго он там стоял.

Хелена откашлялась:

— Вы обратили внимание на эти два обрывка бумаги? — Она подняла лист с фотографиями крошечных бумажных клочков, найденных на пепелище. — Эксперты отправили их на анализ ДНК и проверку отпечатков. Один похож на кусок газетной страницы. Там можно разобрать буквы «рикс», а чуть ниже дату: 23 октября 2013 года.

— А ну дай сюда, — Роза выхватила лист из рук Хелены и сделала Карлу знак освободить место за компьютером. — Я сейчас же это проверю. Введи свой пароль, — обратилась она к Хелене.

Француженка на секунду замешкалась. Затем подошла к Розе, слегка потеснила ее и, наклонившись к клавиатуре, набрала комбинацию.

Карл опустился на диван. Его глаза мгновенно закрылись, едва он коснулся потертой обивки. Это произошло чисто рефлекторно — за годы службы он провел на этом диване сотни часов, да и воинственная атмосфера в его бывших владениях изрядно утомляла.

— Ну как, бьется? — Ассад с предвкушением посмотрел на Розу.

Роза кивнула:

— Шрифт и верстка соответствуют газете «Фредериксборг Амтс Авис», которая выходит в Северной Зеландии. Мне нужно просто найти архивный выпуск за то число.

Карл приоткрыл глаза. Надо же, как быстро эта злюка стучит по клавишам. Скорость работы у нее явно не пострадала; пожалуй, сейчас ее состоянию трудно было поставить иной диагноз, кроме обычной ворчливости. Он нехотя поднялся и встал за спиной Розы, чтобы следить за происходящим на мониторе.

— Посмотрим, что интересного происходило десять лет назад, — сказала Роза, приближая первую полосу архивного номера за ту октябрьскую среду 2013 года.

«Рунгстед громит Рёдовре» — гласил заголовок заметки о местной хоккейной команде, одолевшей соперников. Главной темой номера под заголовком «Социал-демократы делают ставку на безопасность» был репортаж с предвыборного митинга накануне муниципальных выборов той осени. Статью сопровождал снимок тогдашнего премьер-министра, приехавшего поддержать местных кандидатов от своей партии.

Также на странице нашлась заметка о серии квартирных краж в Фреденсборге, а в самом низу красовалась статья под заголовком «Погибшей в ДТП оказалась дочь священника». Речь шла о двадцатичетырехлетней девушке, разбившейся на машине под Хумлебеком несколькими днями ранее. Ее отец служил настоятелем в местной церкви. Теперь ему предстояло похоронить собственную дочь.

Ассад ткнул толстым указательным пальцем в фотографию премьер-министра:

— У нас нет зацепок, указывающих на политический мотив, но это ведь заставляет задуматься, верно?

Роза вздохнула:

— Всё может быть. Но этот кусок газеты может не иметь к делу вообще никакого отношения. Им могли просто застелить пол в фургоне или использовать для утепления стенок.

— Я вообще-то завтра как раз еду в те края, — пробурчал Карл, указав на статью о дочери священника.

— В церковь собрался? — Роза бесцеремонно смерила Карла взглядом. — Это с каких пор ты заделался праведником?

— Да нет, в Хумлебек. Церковь стоит прямо по соседству с «Луизианой»[50]. Музей пригласил меня выступить на творческом вечере, — пояснил Карл и пожалел о сказанном в ту же секунду.

От участия в этой встрече, где должны были выступать в основном титулованные поэты, он мечтал отказаться в ту самую секунду, когда пиарщица внесла его в календарь. Да и разве он не обещал себе не соваться в дела отдела «Q», пока жареный петух не клюнет? Ох, научиться бы ему вовремя закрывать рот.

— Было бы просто чудесно, если бы ты заехал к этому священнику. Шанс призрачный, но сейчас нужно цепляться за любую ниточку, — ухватилась за возможность Роза.

Хелена тактично кашлянула.

— Что еще? — Роза посмотрела на нее так, словно обнаружила муху в супе.

— Можно мне еще распечатку? Второй клочок бумаги тоже очень любопытный. Эксперты считают, что это рекламный буклет. Бумага у него... как это... глянцевая?

— Глянцевая, блестящая, — закатила глаза Роза. — Это и так понятно.

— Но главное: он от буклета клиники «Харис». Посмотрите. — Хелена указала на снимок