Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен

— Слуга! — обратилась я к человеку в безликой маске. — Забинтуй мне лицо.

Слуга, похоже, был не впервой втянут в срочные и странные поручения. Не говоря ни слова, он взял бинты, уже пропитанные йодом, и ловко принялся обматывать ими мою голову. Холод «крови» липко касался кожи, а жёсткая ткань туго сдавливала виски, сужая поле зрения. Пространство словно сжималось, превращаясь в глухую, душную ловушку.

Когда всё было закончено, я негромко попросила Вейдрича отвернуться. Он послушно кивнул и отошёл. Осторожно сняв с Адель её одежду, я натянула её на себя. Адель переоделась в мою. Последним штрихом я накинула ей на плечи свой плащ и глубоко натянула капюшон, следя, чтобы тень плотно легла на лицо, скрывая черты.

— Ты, — Вейдрич резко ткнул пальцем в слугу, когда всё было готово. — Уводи её.

Он вложил в его руку целую пачку купюр. Слуга молча хрипнул в ответ, сунул деньги за пазуху и крепко взял меня под руку, направляясь к выходу.

Вейдрич молча провожал меня взглядом, стоя у проёма, ведущего в тёмный, сырой коридор. Взгляд его был тяжёл и неподвижен. В тусклом свете лицо казалось высеченным из камня: жёсткое, сосредоточенное, настороженное.

— Удачи, Эсма, — прошептал он одними губами.

Дверь захлопнулась.

Через извилистые служебные коридоры мы добрались до узкой решётчатой двери. За ней — полумрак и гул множества голосов. Слуга отодвинул засов. Я вышла.

Мгновенно меня окутала волна шума, жара человеческих тел и тревожного, почти звериного возбуждения, висевшего в воздухе. Я оказалась среди восьми девушек, ожидающих в тени у самого входа на арену. Каждая из них походила на живое воплощение отчаяния.

Бледные, землистого оттенка лиц, перекошенных страхом и болью. Пустые, потухшие глаза. Некоторые опирались о стены, другие сидели прямо на камне, обхватив колени. Их одежда была изорвана и перепачкана грязью.

Моё перебинтованное лицо не вызвало ни малейшего удивления или интереса.

Я молча встала в строй, стараясь опустить плечи, ссутулиться, раствориться в общей тени обречённости.

Колени дрожали от ледяного, разъедающего страха и резкого выброса адреналина.

Даже если я выживу здесь… Ванторн всё равно меня прикончит.

Внезапно над нашими головами с оглушительным рёвом вспыхнули десятки магических фонарей. Яркий свет обрушился на арену, заставив девушек вздрогнуть, зажмуриться, инстинктивно закрыть лица. Кто-то вскрикнул. И тут же над всем этим шумом, светом и страхом — гулко прокатился голос распорядителя, усиленный акустическими чарами. Он заглушил последние перешёптывания, усмирил даже ехидные смешки в ложах:

— Победительницы! — грохот был такой мощный, что задрожали стены. — Вы прошли сквозь объятия Лабиринта. Вы доказали свою силу и непокоримую волю. Но игра... — голос искусственно понизился, становясь сладким и зловещим, — ...требует последней, самой чистой жертвы. Финальное испытание определит истинную Королеву Ночи!

Зал взорвался аплодисментами и ликующими криками. Звук был почти осязаем — он гулко бил в барабанные перепонки, отзывался в рёбрах, проходил сквозь кожу.

Я невольно подняла голову, вглядываясь сквозь щели между бинтами вверх, туда, где располагалась наша ложа. Они были там. Вейдрич откинулся в кресле, небрежно закинув ногу на ногу. Лицо скрывала маска. Рядом — Ванторн. Его поза, как всегда, безукоризненно прямая. А рядом с ними… в моём плаще, с низко надвинутым капюшоном… сидела Адель.

Похоже, хозяин ещё не заметил подмены.

Взгляд Ванторна был устремлён на арену, а точнее — прямо на меня.

Грохот сорвавшейся железной завесы в дальнем конце арены заставил вздрогнуть. Пыль взметнулась столбом и медленно начала оседать. Когда туман рассеялся, открылось то, что заняло место лабиринта.

Всё внутри мгновенно похолодело, словно сердце замёрзло в груди. Кровь отступила от лица, оставив мертвенное онемение. По спине пробежал холодок, а в животе сжался тугой, болезненный узел.

Я невольно отшатнулась, наткнувшись на стоявшую позади девушку. Та хрипло выругалась, толкнув меня в ответ.

— Нет… — вырвался едва слышный шёпот, растворяясь в гуле зала.

Разум отчаянно сопротивлялся, отказываясь принять происходящее.

Перед нами возвышалось сооружение из чёрного камня, отполированного до зеркального блеска. Несколько огромных наклонных дисков были соединены сложной сетью труб и резонаторов, увенчанных кристаллами, которые пульсировали тусклым, болезненным багровым светом. У основания конструкции — массивные колонны, в которых были зажаты гигантские кварцевые кристаллы — испещрённые трещинами и тёмными прожилками.

«Песни Проклятых»… Я уже видела подобный аппарат на острове. Звуковая пытка, звук, сводящий с ума тех, кто хоть на мгновение ослабит волю. Резонанс, превращающий кости в пыль.

Я прикрыла глаза, вцепившись