Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши - Елена Эйхен

Мир взорвался.

Сигнал — и все бросились к полосе.

Свет. Ослепительные вспышки залили арену ядовито-зелёным, потом пронзительно-синим. Они били в глаза, смешивая реальность и начинающийся бред. Я зажмурилась, но яркие пятна плясали под веками.

Загудели трубы резонатора. Низкий, вибрирующий гул, проникающий сквозь кожу, в кости, в самое нутро. Он нарастал, превращаясь в физическую боль, сжимая череп тисками. Я зажала уши ладонями, но звук как будто шёл изнутри, сотрясая всё существо.

И тогда пришли галлюцинации.

Серый камень пола под ногами пополз, превращаясь в липкую, зловонную грязь каторжного острова. Воздух наполнился запахом морской соли, пота и страха. Тени у края арены сгустились, приняв знакомые очертания надсмотрщиков с плётками. Я услышала их хриплый смех, крики других заключённых. «Беглянка! Вернись!» — пронеслось в голове.

Я рванулась вперёд, к первому препятствию — шатким мосткам над чёрной бездной. Но ноги не слушались, будто вязли в трясине. За спиной раздался душераздирающий вопль — одна из девушек, потеряв равновесие от вспышки фиолетового света или собственного кошмара, сорвалась с мостков в темноту. Звук её падения заглушил нарастающий рёв резонатора.

Красный.

Внезапно весь зал погрузился в пугающе знакомый, насыщенный кроваво-красный свет. Воздух вырвался из лёгких. Сердце бешено заколотилось, глотая пустоту. Горло сжал невидимый кулак. Я замерла, вцепившись в шаткие перила мостков, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ещё немного — и я упаду. Липкий пот залил бинты. Я судорожно глотнула воздух, пытаясь вспомнить дыхательные упражнения, которым учила Лорис. Красный свет погас так же внезапно, как и появился, сменившись резким белым. Я почти рыдала от облегчения, отталкиваясь от перил и прыгая на твёрдый камень с другой стороны ямы. Шаг сделан.

Следующее препятствие — крутящееся бревно с шипами. Оно казалось живым, извивающимся змеем. Вспышка жёлтого ослепила, и на миг я увидела не бревно, а спинку кровати в красной комнате, к которой меня приковали… Тряхнула головой, стиснула зубы. Ты сможешь, Стрекоза! Прыгнула, ухватившись за шершавое дерево. Шипы оцарапали кожу. Боль была реальной, ясной точкой в море бреда. Она помогла. Я перекатилась через бревно, упав на колени с другой стороны. Рукава костюма Адель задрались, и я увидела повязку на своём предплечье — та самая, скрывающая шрам и… рану. Она горела огнём, пульсируя в такт бешеному сердцебиению. Казалось, яд устремлялся прямо туда, разъедая плоть. Я застонала, прижимая руку к груди.

Девушки падали одна за другой. Одна, обезумев от видений и звука, бросилась на бревно и упала на камень, больно ударив плечо. Другая, заворожённая мерцающим оранжевым светом, просто стояла и плакала, пока слуги не увели её. Третью скрутили судороги прямо у подножия стены. Их вопли сливались с воем резонатора в жуткую симфонию отчаяния.

Стена. Последнее препятствие перед зияющей пастью резонатора. Зацепки были редкими, скользкими. Я вцепилась, чувствуя, как мышцы рук кричат от напряжения, а рана на предплечье пылает. Свет снова ударил — на этот раз пурпурный, и тени на стене ожили, приняв формы тюремных решёток. «Осталось немного. Доберись до верха. Спрыгни. И беги…» — бормотала я себе под нос, как мантру, пытаясь заглушить голоса прошлого и жуткий гул, который теперь ощущался каждой клеткой. Я подтянулась, нашла ногой крошечный выступ. Ещё рывок. Почти наверху. Внизу оставалась лишь одна девушка, медленно, как во сне, она карабкалась в метре от меня, то и дело падая вниз. Победительница будет только одна.

Красный.

Он залил всё. Зал, арену, мои руки, цепляющиеся за стену, перебинтованные глаза — всё погрузилось в тот самый, ненавистный, панический красный. Он застыл. Яростный, всепоглощающий, как кровь, как боль, как невыносимое воспоминание.

— Давай, девочка! Соберись! — донёсся голос распорядителя, издевательски весёлый сквозь рёв резонатора. — Больше свет не будет меняться, так что твои глазки в безопасности! Доведи дело до конца!

Безопасность? Это была пытка. Но откуда ему знать?

Мир сузился до багрового тумана. Дыхание перехватило. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот разорвёт грудину. В ушах звенело, заглушая всё вокруг. Пальцы теряли хватку, ноги подкашивались. Не могу. Больше не могу. Девушка уже опередила меня. Вот-вот — и она окажется