Тени над Невой - Янина Олеговна Корбут

я устрою всё так, чтобы вы фигурировали в деле как невольный свидетель. Скажу, что это помощник с кучером устроили похищение по воле злодеев, пользуясь вашим положением и за вашей спиной.

– Они называют себя «Красными воронами», только это ничего не даст вам.

– Кто отдал приказ?

Густав начал задыхаться, лицо его покраснело, это было очевидно даже в полумраке.

– Подумайте, какую славу о себе вы оставите детям!

– Россия не должна получить магического преимущества…

– Назовите имя! Кто связался лично с вами…

– Es lebe Deutschland! Да здравствует Германия! – прохрипел Густав из последних сил и, дёрнувшись ещё несколько раз, упал головой на стол.

До Лавра донёсся частый стук каблучков Алвианы по витой лестнице. Он подумал:

«Не утерпела, прибежала. Волнуется…»

* * *

Дрога, тяжело вздохнув, сложил газету.

– Да, мой друг. Натворили мы дел. Молитесь, чтобы кучер не вспомнил, как подвозил вас к особняку Густава.

– Я был в шляпе, – помешивая кофе ложечкой, пробормотал Лавр.

– Приказчик с фабрики думал, что вы ждёте Густава в карете, так что какое-никакое алиби у вас есть. А мне пришлось несколько часов выслушивать про все модели сандаликов и разновидности каблуков и застёжек. В газете пишут, что помощник Вольштейна, некий Матвей Козаков, отравил Густава в отсутствие супруги и прислуги, а потом сбежал. Но его якобы обманул сообщник, забравший деньги и драгоценности, похищенные у Густава. А самого Козакова прирезал возле трактира «Золотая муха».

– Они и правда не оставляют следов. Ведь когда мы уходили, я снял этого Мотю с вил. Он был без сознания, так что допросить его не удалось. Да и не знает он ничего больше того, что сказал Густав. Он просто был посредником между Густавом и кучером, организовывал похищение кареты и девушки, не более. Наверное, увидев, что хозяин мёртв, он обчистил его сейф и забрал всё ценное, что там ещё оставалось.

– А нашли его без денег и с перерезанным горлом.

– Никто не свяжет кучера Ситайлова, отравленного Густава и его зарезанного помощника Мотю в одно дело. Чисто сработано.

Дрога побарабанил пальцами по столу:

– Кажется, настала пора тебе остановиться. Я отказываюсь помогать тебе в этом деле, где с каждым днём становится всё больше трупов. Пойми, я боюсь за тебя в том числе.

– Ты и так очень помог. Прости, что втянул тебя в это.

– Как твоя девушка, Алвиана? Оправилась после нападения? Зови её сегодня с нами ужинать.

Лавр растерянно кивнул, думая совсем о другом.

Кажется, они имели дело с огромным преступным синдикатом, имеющим связи даже в полиции. Зачем преступникам такая масштабная операция? Какие ещё деяния они задумали? И какое отношение к этому имеет похищение фрейлины, особенно если допустить, что на самом деле похитить хотели княжну Ольгу? И почему фрейлина Ирина называла себя Ольгой? Какое отношение она имела к смерти Летаева?

Всё это было покрыто туманом сомнений и догадок, но дальше вмешиваться в дела следствия Лавр и правда не хотел. И так уже наворотил дел. Хорошо, что Бескровный вернулся и сегодня готов был принять его у себя дома с частным визитом.

Кулебяки, волки и овцы

Петербургский дом Бескровного располагался в районе Мойки. Когда Лавр расплатился с извозчиком, уже вечерело. Сам хозяин вышел встречать родственника в залитую светом прихожую и провёл его в гостиную. Там на столике уже был сервирован чай и лёгкие закуски.

– Вот кулебяка с осетриной. Моя Марьюшка сама готовила.

Супруга Мария Афанасьевна и дочери Бескровного как раз собирались на званый приём и, коротко поздоровавшись с дальним родственником из коридора, почти сразу уехали.

– Званый вечер у посла Германии, – пояснил Бескровный, кивая на двери.

– А вы что же, Павел Иннокентьевич?

– Я кулебяк переел, не влез во фрак, поэтому сказался больным. Шучу, конечно, я и правда слегка занемог: после поездки колени дают о себе знать, а там танцы да обильный ужин. У посла повар увлекается жирными рульками, а у меня потом подагра обостряется. Старость не радость.

Он с сожалением взглянул на свои подагрические ноги, обутые в удобные мягкие домашние сапожки.

– Ну да что я… Ты тут с визитом или…

– Или. Расследую убийство одного революционера и попутно наткнулся на след вашего похитителя.

Лавр посмотрел в глаза Бескровному и увидел, что тот прямо побледнел:

– Наконец-то! Есть какие-то новости по нашему делу?

Лавр глотнул чая и, словно приготовившись к прыжку под воду, задержал дыхание.

– Боюсь, новости не очень хорошие.

Слушая Лавра, Бескровный то и дело вскакивал, хватался за колени, морщился и снова опускался на мягкий диванчик. Когда Лисицын дошёл в повествовании до обувной фабрики, Бескровный скривился, как от зубной боли, и снова вскочил.

– Почему меня не поставил в известность? Зачем полез к этому немцу сам?

– Времени не было, всё случилось неожиданно, я просто хотел проверить свои догадки, а там как завертелось…

– Завертелось у него… Это ещё хорошо, что в полиции не стали особо мудрить и связали отравление фабриканта и смерть его помощника, хотя там очевидно всё белыми нитками шито… Вот же… И что выходит, теперь мы потеряли след? А как же Ситайлов?

– Можете с ним поработать, но, боюсь, он сам жертва обстоятельств. Но вы не сказали, как вам главная новость: пропавшая фрейлина зналась с революционерами! Представляясь Ольгой, была дружна с неким Мансуровым. Думаю, её завербовали революционеры. А потом…

– Пока об этом лучше молчать. Мне нужно время, чтобы точно разобраться, откуда ветер дует.

– Единственное, что на данный момент можно предположить, так это то, что в деле замешаны интересы Германии. Как вам такая версия?

– Кайзер давно стремится к расширению экономического влияния, увеличению поставок промышленного оборудования и технологий, к укреплению дипломатических отношений. Германия заинтересована в ослаблении позиций России на Балканах и в Восточной Европе, не желает союза России с другими европейскими державами. Всё это осуществимо за счёт укрепления связей с российским дворянством и правящими кругами.

– Я всё равно не понимаю, зачем Германии вредить императору. Похищать его дочь, если мы об этом…

– Если бы похищена была дочь, мы бы с тобой сейчас не за чаем беседовали, а…

Бескровный махнул рукой и терпеливо принялся пояснять:

– Наш император и Вильгельм II поддерживают личную переписку и фактически являются родственниками. У них общие предки, к тому же Вильгельм – кузен императрицы Александры Фёдоровны. Германию не устраивает её место в мире. Изменить своё положение и приобрести новые колонии они могут только путём войны…

Дальнейший рассказ Бескровного только подтвердил опасения Лавра.

Оказывается, при дворе давно стали усиливаться слухи о необходимости магического усиления России.