Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

– Весьма странно, сэр. Ведь у шпаги клинок очень тонкий…

Арлингтон издал сердитое восклицание. Дидо присела на плитку у его ног, и теперь вокруг туфель его светлости растекалась лужица мочи.

Мадам разразилась веселым, прямо-таки детским смехом.

– Дидо, – укоризненно произнес король. – Плохая девочка. Ты уже во второй раз ведешь себя с лордом Арлингтоном крайне нелюбезно. Иди-ка сюда.

Его величество наклонился, чтобы почесать собаку за ушами, но при этом не сводил глаз с меня. Мне показалось, что уголки его рта чуть дрогнули, будто я развеселил короля забавной шуткой, но воспитание заставляло его сдерживать смех.

* * *

Позже, уже вечером, лорд Арлингтон вызвал меня снова, на этот раз в личные покои. Его светлость в одиночестве сидел за дорожным раскладным столом и что-то писал.

– Вы отбываете в Лондон завтра утром, – объявил он. – Доберетесь пакетботом до Медуэя, а оттуда – на почтовых до столицы. Водой путешествовать быстрее: дорогу размыло после дождей. Если обойдется без неожиданностей, к вечеру будете на месте.

– Да, ваша светлость. – Я уже мысленно прикидывал, что мне нужно успеть сделать за ближайшие несколько часов. – А как называется пакетбот?

Лорд Арлингтон пододвинул ко мне лист бумаги:

– Сегодня днем Горвин обо всем договорился. Все, что вам нужно знать, записано здесь. – Его светлость подтолкнул ко мне еще одну бумагу, словно крупье, раздающий карты. – А это ваша подорожная. – За вторым документом последовал третий. – И ордер на обыск дома на Слотер-стрит. – Он сделал паузу и добавил: – Его величество крайне заинтересован в том, чтобы мы ничего не пропустили. Возьмите столько людей, Марвуд, сколько сочтете нужным. Во время обыска соберите всех домочадцев в одном месте и не спускайте с них глаз. Фэншоу и его семейства это тоже касается – если они, конечно, уже вернулись. – Начальник поджал губы. – Впрочем, вы и сами хорошо знаете свое дело.

Его светлость прибавил, что я могу идти. Но не успел я взяться за дверную щеколду, как Арлингтон окликнул меня:

– И вот еще что, Марвуд. Вы должны сопроводить в Лондон одну даму. Госпожу Хэксби. Вы с ней, кажется, знакомы? Для Мадам очень важно, чтобы в дороге вы берегли ее как зеницу ока. – Его светлость немного помолчал и заключил: – А для нас сейчас важнее всего угодить Мадам.

Глава 55

В субботу, во второй половине дня, наемный экипаж Фэншоу, запряженный четырьмя лошадьми, с трудом повернул на Слотер-стрит, ударившись колесом о большую каменную плиту на углу. Экипаж остановился возле дома господина Фэншоу. Хотя они, не пожалев денег, ехали на почтовых, дорога от Сверинга до Лондона заняла почти два дня. Форейтор спешился и постучал в дверь рукояткой хлыста.

– Черт их побери! – пробормотал господин Фэншоу, неловко выбираясь из кареты и окидывая взглядом собственный дом. – Постучите еще раз. Прохвосты ленивые! За что я им только деньги плачу?

По другую сторону двери зазвенели цепочки. Обернувшись, старик помог высадиться сначала невестке, потом ее горничной. Госпожа Фэншоу надела плотную вуаль, чтобы защититься от дорожной пыли и грязи и скрыть ото всех свое горе. Свекор взял ее под руку, и они вместе поднялись на крыльцо. Мария спрыгнула на мостовую без всякой помощи, и тут дверь дома наконец открылась. Показался слуга, на ходу застегивавший камзол. Девочка вошла в дом следом за остальными.

– Простите, господин. Нас не известили… нужно разжечь огонь в каминах, а кухарка…

– Так разожгите, – прервал его хозяин. – И подготовьте комнату для госпожи Фэншоу. Она нездорова. – Дед коснулся плеча Марии. – Останься с матерью, дитя. Присмотри за ней.

Мария сделала книксен и вместе с двумя женщинами поднялась по лестнице. У себя в комнате мать сорвала вуаль и сбросила плащ на пол. Обернувшись, она заметила в дверях Марию. Ее осунувшееся лицо выглядело почти неузнаваемым.

– Оставь меня! – выкрикнула она, широко разинув рот. – Оставь меня в покое!

За неимением другого занятия Мария спустилась вниз и вышла в сад. Дед пошел проведать Калибана и теперь стоял на конюшенном дворе, ругая Брокмора, которого обнаружил спящим в старом каретном сарае. Рядом со смотрителем льва валялся пустой кувшин из-под эля. В вольере было еще грязнее обычного, а Калибан совсем исхудал и зашелудивел.

– Негодяй! – вопил Фэншоу, колотя Брокмора тростью. – Каналья! Тупица! Признавайся – ты пропил все деньги, которые я тебе оставил?

Брокмор съежился, закрывая руками голову.

– Сейчас же дай Калибану мяса! Иначе, клянусь, я скормлю ему тебя!

* * *

Ближе к вечеру Марии понадобилось в нужник, и она вышла во двор. Сворачивая за угол, она заметила Ханну. Служанка не сводила пристального взгляда со стены. Услышав шаги хозяйской внучки, Ханна тут же развернулась в ее сторону.

– Ты что это крадешься, как воровка? – накинулась она на Марию.

Лицо девочки вспыхнуло от гнева.

– Я не крадусь. Просто в уборную иду. Честное слово.

Мария надеялась, даже молилась – вот бы, пока они в Кенте, Ханна куда-нибудь подевалась! Скажем, убежала. Или пусть ее даже сгубит лихорадка.

– Не спеши. – Ханна скрестила руки на груди. – Между прочим, я перед тобой стою. И до сих пор дожидаюсь, когда ты возьмешь меня в горничные.

– Я… я не хочу сейчас об этом говорить.

– Да что вы, миледи! А я хочу.

– Я ведь сто раз повторяла: мне пока что не разрешают взять личную горничную, – устало произнесла Мария уже заученные наизусть фразы. – Только когда я стану постарше. Надо подождать.

– Чем дольше тянуть, тем будет хуже. – Ханна улыбнулась. Пока Мария была в Кенте, служанка осталась без переднего зуба. – Нет уж, давай-ка поторопимся. Жду тебя после ужина. – Проходя мимо Марии, Ханна так сильно толкнула ее плечом, что девочка врезалась в дверь нужника. – В десять.

Мария вошла в уборную и заперла дверь на задвижку. Некоторое время она сидела, дожидаясь, когда ее перестанет трясти. Головная боль и шум в ушах были такими сильными, что девочке казалось, будто ей раскололи голову топором, а внутрь залетел целый рой пчел.

А потом ей кое-что пришло на ум. Зачем Ханна стояла возле нужника? И почему служанка так пристально глядела на стену?

Мария вышла во двор и встала там же, где и Ханна. Из окон дома этот участок двора не просматривается, его заслоняет сортир. Да и со двора Марию можно увидеть, только если подойти к самой двери. Девочка повернулась к стене, сложенной из старого кирпича и щебня. Раствор совсем рассохся. Мария ткнула в него пальцем, и