Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

глуп, – вступилась за коллегу Лю Сымяо. – Полиция не только проверила через приложения для вызова такси и систему Mobike все поездки в районе Саошулин в вечер преступления и доказала, что Чжоу Липин не пользовался этими видами транспорта, но и с помощью системы видеонаблюдения проверила все машины, ехавшие от Саошулин в сторону Синьюй, – ни один водитель, включая нелегальных таксистов, не помнил, чтобы подвозил такого пассажира. Я знаю, что ты подумала и про автобусы, но, не говоря уже о том, что на общественном транспорте сложно рассчитать время, полиция также проверила записи камер наблюдения всех автобусных рейсов, идущих от Саошулин в город, и даже тени Чжоу Липина не обнаружила.

Го Сяофэнь, подперев подбородок рукой, задумалась, и вдруг ее глаза загорелись:

– А что, если Чжоу Липин заранее подготовил машину возле Саошулин и после преступления поехал не прямо в город, а сначала на запад по горной дороге, а потом приехал на нужное место другим путем?

– Все равно остается проблема со временем: если ехать от Саошулин на запад в горы, пытаясь обогнуть их и попасть в город к улице Синьюй, самый быстрый путь – это объехать гору Цуйвэй и спуститься с ее северного склона… Как говорится, «видишь гору – загонишь коня», не говоря уже об ее объезде. Если выезжать в половину одиннадцатого, даже при небезопасно быстрой езде добраться до улицы Синьюй можно было бы только после одиннадцати.

Го Сяофэнь растерялась.

Лю Сымяо тихо вздохнула:

– Поэтому сейчас Чжоу Липин, можно сказать, переложил проблему на нас – как доказать, что он не добежал до улицы Синьюй…

– Или, точнее, найти способ, как он мог добраться от Саошулин до улицы Синьюй за тридцать минут, – добавила Го Сяофэнь.

Лю Сымяо слегка покачала головой:

– Исключая время на убийство, сжигание тела и другие задержки в пути, у него, возможно, было всего двадцать пять минут – и это не считая времени, которое ушло на то, чтобы спрятать тот Spyker.

– А сколько времени нужно, чтобы добраться от Саошулин до улицы Синьюй на велосипеде или на машине?

– Мы подсчитали: на велосипеде можно успеть за двадцать-двадцать пять минут; на машине, учитывая, что это было вечером и проблем с пробками не было, но по пути много светофоров, нужно минут десять-пятнадцать.

Го Сяофэнь достала из сумки ручку и розовый блокнот в кожаной обложке, что-то начеркала там, тихо вздохнула, и вдруг что-то вспомнила:

– А тот человек, который договаривался с Чжоу Липином о встрече, не заметил ли он каких-нибудь признаков того, что тот бежал, например тяжелое дыхание или пот?

– Он был в тот день очень взволнован, накопились старые обиды плюс добавились новые. Как только он увидел Чжоу Липина, он почти сразу полез драться, поэтому, хоть он и долго думал, не мог сказать наверняка; только помнил смутно, что Чжоу Липин выглядел очень уставшим, но… – Лю Сымяо горько усмехнулась и продолжила, – но убийство, сжигание трупа и уборка места преступления тоже могут сильно утомить.

Обе на некоторое время замолчали.

Подошел официант кофейни, спросил, не нужно ли долить воды. Лю Сымяо жестом показала, чтобы долили в ее чашку, помело-грушевый чай забурлил белыми и оранжевыми пузырьками под струей воды; когда официант отошел, пузырьки постепенно исчезли. Она подняла чашку, слегка отпила, почувствовала, что слишком горячо, и снова поставила на стол.

– Итак, какие выводы сделала следственная группа по дальнейшему расследованию дела на основании результатов допроса? – спросила Го Сяофэнь.

– На самом деле в следственной группе произошел раскол. Ду Цзяньпин и большинство следователей настаивали на ужесточении допроса, чтобы заставить Чжоу Липина признаться, но Линь Фэнчун и Чу Тяньин считали, что нельзя зацикливаться на одном, что слишком много времени и сил потрачено на одного подозреваемого, в то время как настоящий преступник остается на свободе… Однако после того, как Лэй Жун представила отчет экспертизы, следственная группа снова пришла к единому мнению, все согласились: нужно скорректировать направление и подход к дальнейшей работе.

– Отчет судмедэкспертизы? – удивилась Го Сяофэнь. – Разве Лэй Жун не предоставила его уже давно?

– Нет, это психологическая экспертиза на основе видеозаписей допросов Чжоу Липина, анализ его скорости речи, манеры говорить, лексического состава, изменений выражения лица, чтобы определить, какие моменты в его ответах могут вызывать сомнения.

– Как здорово! Кто это сделал?

– Лэй Жун сказала, что из-за важности дела министерство специально одобрило привлечение эксперта по поведенческим наукам, проживающего за границей. Его личность засекречена, но старик Ду и остальные, прочитав анализ, сочли его очень убедительным.

– Расскажи подробнее.

– Этот эксперт по поведенческим наукам сравнил время реакции Чжоу Липина на вопросы и скорость его ответов и обнаружил, что они были очень сбалансированными – не слишком медленными, но и не слишком быстрыми, можно сказать, он отвечал без запинки, без явных промахов, очевидно, что он был подготовлен и даже, возможно, репетировал. Конечно, это обычное явление для подозреваемых с криминальным прошлым и ничего не доказывает, но в одном из ответов обнаружилось незаметное на первый взгляд противоречие.

– В каком?

– Чжоу Липин сказал, что вечером около девяти получил звонок от Син Цишэна, который просил его приехать в «Детский приют Тунъю», и использовал фразу «объяснил, что дело срочное», но когда Линь Фэнчун спросил, кто такой Син Цишэн, это прервало ход мыслей подозреваемого. Когда его снова спросили, зачем Син Цишэн его искал, Чжоу Липин ответил «он напился и не мог вести машину», подразумевая, что «дело» Син Цишэна было просто просьбой о замене водителя, что никак не связано со словом «срочное» – здесь появилось очень явное «снижение тона речи». Еще более странно то, что потом он сказал, что, когда приехал в детский дом, Син Цишэн заставил его ждать в машине больше двадцати минут, прежде чем вышел – какое же это срочное дело? К сожалению, поскольку Линь Фэнчун в тот момент был полностью сосредоточен на том, как Чжоу Липин будет «скрывать» свои действия, он не стал дальше расспрашивать об этом явном противоречии в его «признании».

Го Сяофэнь широко раскрыла глаза.

– Кроме того, в этой же части допроса появились два редких для всего процесса «шипа».

– «Два шипа»? – Го Сяофэнь не совсем поняла. – Что это значит?

– Так называемый допрос – это когда следователи раскапывают сомнительные моменты в деле и заставляют допрашиваемого их объяснять, ища среди них те «дыры», которые невозможно заполнить или которые после заполнения оставляют слишком большие пробелы. Поэтому ответы допрашиваемых можно в целом разделить на два типа: один похож на заклепки, другой – на пластилин. Как следует из