Снег - Рональд Малфи

Затем он вскочил на ноги и бросился сквозь сосновые ветви. Бежал, пинками отбрасывая с дороги шишки, давя тяжелыми ботинками наст. Выбравшись из рощи, он увидел задние фасады магазинов на городской площади – до них было еще футов двадцать вниз по пологому холму. Тодд посчитал магазины от переулка, пока не убедился, что смотрит на задворки Pack-N-Go. Что бы ни задумал Брендан, он сказал подойти к супермаркету как можно ближе. Тодд решил так и поступить.

Он припал к земле и поправил оружие на поясе. Бутановый факел висел на его правом бедре рядом с рацией, пистолет торчал за поясом на спине. Грудь пересекала лямка дробовика, мешая дышать.

Он мог подобраться к площади и прокрасться по переулку между ближайшими зданиями…

Ледяной ветер пробирал до костей, замораживая слезы на щеках. Сделав глубокий вдох, Тодд выпрямился, бросился со склона и присел на корточки в переулке. Приклад дробовика чиркнул по кирпичам, словно включился уплотнитель мусора. В руках у Тодда был пистолет, но он не помнил, как доставал его. Затаив дыхание и вжавшись в стену, Тодд двинулся к площади. Метель плясала в узком кирпичном каньоне, небо над головой цветом напоминало гниющие листья.

Он остановился у самого выхода из переулка, прячась в тенях, опершись левым плечом о стену, чтобы не упасть. Пистолет у него в руках потяжелел на тысячу фунтов. В центре площади несколько кожанок, как называл их Талли, сгрудились вокруг бронзового коня. Все они запрокинули головы и смотрели в око на небе, их кожа отсвечивала богомерзким оттенком, а глаза казались черными впадинами в рыхлом тесте лиц.

Что ты задумал, Брендан? Каким будет знак?

Присев на корточки на грязном снегу, Тодд ждал. Прошло несколько секунд, и теперь он слышал только стук собственного сердца да звуки ветра, грохотавшего меж зданий, словно товарняк.

Как долго я здесь сижу? Сколько еще ждать? Вдруг их убили? Я не могу торчать тут до заката!

Он решил посчитать про себя до ста. Если и тогда ничего не случится…

Тодд дошел до девяноста восьми и стиснул пистолет, услышав свист, с которым прибывает на вокзал поезд. Выглянув из переулка, он увидел, как что-то большое ползет по улице, выходящей на дальний край площади. Дорога шла под уклон, так что тварь с каждым метром набирала скорость. Тодд различил кривые клыки, похожие на решетку, и огромные круглые глаза – темные, мертвые и слепые.

Это была машина – грязный коричневый олдсмобиль с вмятиной на капоте и паутиной трещин на ветровом стекле. Он по инерции катил по улице, его покрышки мелькали белыми пятнами.

Сердце Тодда застучало быстрее.

* * *

– Чарли?

Кейт остановилась у кладовой в дальнем конце офиса шерифа. Она держала дробовик обеими руками, направив дуло в пол. Галогеновый фонарь висел на поясе и бил по бедру при каждом шаге. Она обыскала остальные комнаты и кабинеты, даже пропахший химией коридор у черного хода, но тщетно. Девушка рассматривала кладовую: по стенам тянулись полки, на полу стояли стопки коробок и деревянные ящики. С потолка свисали тонкие металлические стебельки с лампочками, похожими на слепые глаза.

Еле заметная тень шевельнулась в темноте у дальней стены. Кейт вскинула дробовик.

– Чарли?

Тень утонула во мраке.

Кейт двинулась вперед, петляя между коробками и ящиками. Ствол дробовика дрожал. На Кейт накатил запах – оглушавшая, проникшая в каждую пору вонь разложения. Как-то в детстве она играла в прятки с соседскими ребятами. Недовольная тем, что ее постоянно находят, она решила всех перехитрить и залезла в мусорку за супермаркетом, но не сумела отпереть крышку и выбраться наружу. Пять минут спустя, услышав ее крики, друзья нашли Кейт на дне контейнера – грязную, напуганную, вонючую, измазавшуюся в помоях.

Воспоминания обрушились на нее волной. Вонь, клаустрофобия…

Тьма.

– Чарли! – позвала она, опуская дробовик. Испугавшись, мальчик развернулся, распахнув глаза, словно только что очнулся от сна. Кейт бросилась к нему. Фонарь бил по бедру, заставляя тени скакать и плясать, как при пожаре. Она схватила мальчика за плечо, встряхнула.

– Ты не слышал, как я тебя звала? Что ты здесь делаешь?

– Я… Коди заболела… я хотел найти лекарство… – Он оглянулся на то, что еще секунду назад поглотило его внимание настолько, что он не услышал голоса Кейт: на отверстие торчавшей из стены трубы.

Кейт сняла с ремня лампу и поднесла ее ближе к темной дыре. Она затаила дыхание, фонарь в пальцах дрожал.

Из трубы вылетал снег и оседал на бетонном полу.

Кейт дернула Чарли за руку, закрыла собой.

– Держись от этой штуки подальше.

Справа от нее на стопке коробок лежала промасленная тряпка. Кейт схватила ее и заткнула отверстие.

– Это… – тоненьким голосом начал Чарли, но не смог закончить фразу.

Кейт затаила дыхание. Попятилась от трубы и врезалась в Чарли. Она думала о пяти человеческих фигурах, стоявших напротив участка и наблюдавших за зданием. Неужели их обнаружили?

Опустившись на одно колено, Кейт поднесла галогеновый фонарь к полу – туда, где лежал снег. Изо рта вырвалось кислое дыхание. Вместо воды на бетоне появились чернильные капли похожей на кровь субстанции. В брызгах прослеживался какой-то порядок… Чем больше Кейт смотрела на них, тем сильнее они напоминали созвездия, сверкающие в небе в забытой Богом глуши.

– Надо возвращаться к твоей сестренке, – сказала Кейт, вскакивая на ноги.

В коридоре закричала Молли.

* * *

Олдсмобиль катил по улице к городской площади, глыбы льда летели из-под колес. Водителя за рулем не было. Конечно, машина не ехала: ее столкнули с вершины холма, и теперь она неслась по дороге.

Любые сомнения о том, что горожане на площади впали в транс, рассеялись, когда они одновременно повернули головы в сторону мчавшегося автомобиля. Тодд сильнее сжал пистолет. Он смотрел, как машина въехала на площадь, подскакивая, переваливаясь через борозды оледеневшего снега, словно бы превратившегося в цемент. Пропоров снежный нанос, олдсмобиль без водителя запрыгнул на обочину. Днище заскрипело, из-под него посыпались искры, одна из покрышек отлетела в сторону. Пассажирская дверь распахнулась, врезалась в парковочный счетчик и захлопнулась вновь.

Горожане наблюдали за свихнувшимся олдсмобилем, поворачивая головы, как деревянные куклы.

Тодд понял, что случится, прежде чем все произошло: машина врезалась в витрину хозяйственного магазина, и ударная волна прокатилась по площади. В воздух сияя взлетели осколки стекла. Обломки в облаке черной пыли дождем брызнули на тротуар.

По площади прокатился низкий стон. Одновременно, как роботы, горожане повернулись и уставились на разрушенный фасад здания. Его витрины еще