Стратегия выхода - Ли Чайлд

не возразил. Гилмор тоже. Паттен отъехала от бордюра и по памяти нашла дорогу домой. Она ехала медленно. Казалось, она была рассеяна. Две другие машины вынуждены были затормозить, чтобы не врезаться в нее. Никто не говорил всю дорогу до улицы Паттен. Там было оживленнее, чем раньше. По ней ехало больше машин. Больше было припаркованных. Впереди них парень в «Мерседесе» включил левый поворотник. Похоже, он собирался развернуться и заехать на парковочное место. Это было последнее, которое было видно. Но прежде чем он успел завершить поворот, - Мазерати, - ехавшая в противоположном направлении, ускорилась и втиснулась в место перед ним. Парень в «Мерседесе» посигналил. Он опустил окно и закричал, что он заметил это место первым. Другой водитель просто рассмеялся и показал ему средний палец.

Паттен покачала головой. - Эта улица катится к черту, — сказала она. - Все началось месяц назад. Сюда переехал новый парень. Он холост, но купил самый большой дом в районе. Он постоянно устраивает вечеринки. Приглашает десятки друзей. Они приезжают на своих шикарных спорткарах и занимают все парковочные места, пока для домовладельцев не остается ни одного.

Гилмор спросил: - А разве домовладельцы не могут парковаться у себя во дворе? Или в гаражах?

Ричеру было наплевать, где паркуются домовладельцы и как ведут себя гости на чужих вечеринках. Одной только мысли об этом ему хотелось уехать из города и снова отправиться в путь. Неважно, куда. Он уже собирался сказать, что пойдет пешком до автовокзала «Грейхаунд, - вместо того чтобы оставаться на ужин, но вдруг почувствовал, что щекотание в затылке стало чуть сильнее. Он по-прежнему не имел ни малейшего представления, что его вызывает, но знал, что, скорее всего, это будет что-то, связанное с Балтимором. Сам город, или что-то, что там произошло, или что-то, что там скоро произойдет. Ему казалось, что место является ключевым, поэтому он решил, что лучше задержаться, пока все не прояснится. Он только надеялся, что это произойдет скоро.

Глава 29

Паттен проскользнула на своем «Лексусе» мимо носа «Феррари, - которая нависала над въездом в ее подъездную дорожку, припарковалась и прошла в дом. Гилмор сделал пару нерешительных попыток завязать светскую беседу. Ричер почти ничего не говорил. Паттен делала все, что только могла придумать, чтобы разрядить обстановку. Она включила музыку. Заказала тайскую еду. Открыла бутылку вина. Потом вторую. И третью. Они сели в ряд за барной стойкой в ее кухне, Паттен посередине, и она начала рассказывать историю своей жизни. По крайней мере, ее части. О том, как она выросла в Кливленде, штат Огайо, мечтая стать танцовщицей. О череде неудачных прослушиваний в Нью-Йорке, Сан-Франциско и, наконец, в Балтиморе. О лете, проведенном в Париже. Еще одном — в Милане. О недолгом увлечении стендап-комедией. И о том, как в конце концов она с неохотой смирилась с тем, что ей нужна работа в корпорации, по крайней мере временно, чтобы залатать дыру в банковском счете и покрыть другие жизненные необходимости, такие как медицинская страховка и пенсионный план 401(k). К концу рассказа она потеряла внимание Ричера, но он осознал одну вещь: на протяжении всего рассказа она тщательно избегала того, что привело её на диван доктора Мартин.

Интерес Ричера снова пробудился, когда Гилмор заговорил о своём времени в армии. У них было общее прошлое — четыре года в Вест-Пойнте, — но, кроме этого, их опыт был совершенно разным. Гилмор родился в Соединённых Штатах. Ричер — в Германии. Гилмор вырос в одном месте, в Питтсбурге, из-за работы матери. В детстве Ричер никогда не проводил больше нескольких месяцев в одном месте из-за работы отца . Стэн Ричер был капитаном морской пехоты и его постоянно переводили с одного зарубежного поста на другой. Гилмор, за исключением периодов обучения в отрядах, провёл всю свою карьеру на одной базе. Ричер же служил по всему миру.

В конце концов внимание переключилось с Гилмора. Паттен снова взяла на себя инициативу, но на этот раз она в основном задавала вопросы. О Ричере. Ее не слишком интересовала его военная служба. Ее увлекали те решения, которые он принял после этого. Она постоянно возвращалась к тому, чего, по ее мнению, ему не хватало. Дома. Машины. Вещей. Одежды. Он пытался объяснить, что ничего не потерял. Он приобрел все. Но он не старался слишком сильно. Люди либо понимали его образ жизни, либо нет. Он знал это по опыту. Люди хотели укорениться или хотели свободы. Они хотели иметь начальника или быть своим собственным начальником. Иметь структуру или иметь гибкость. Не было смысла пытаться переубедить кого-либо. И даже если бы это было возможно, Ричер не хотел бы этого. Выбор своего пути — вот в чем был весь смысл.

Паттен первой выдохлась. Она выбросила остатки еды в мусор, поставила пустой бокал в раковину и, бормоча что-то о гостевых комнатах и чистых банных полотенцах, побрела наверх. Гилмор последовал за ней. Ричер подождал, пока не перестал слышать, как они ходят, а потом посмотрел на время. Часы на микроволновке Паттен показывали 2:11 ночи. Часы в голове Ричера показывали 2:08. В любом случае, автобусы еще ходили. Ричер не знал точно, как далеко находилась станция «Грейхаунд, - но его не особо волновало. Прогулка пошла бы на пользу, да и оставаться в доме ради кучки прощаний с похмельем позже утром ему не хотелось. Он оставил телефон, который одолжил у Гилмора, на кухонном столе, взял пальто и направился к входной двери. Он взялся за ручку. Затем обернулся. Скрежет в голове не утихал. Может, даже усилился. Определенно стал настойчивее. Покинуть город не поможет его успокоить. Ричер был в этом уверен, поэтому он направился в гостиную Паттен. Он сложил пальто, чтобы сделать подушку, и положил его на более длинный из двух диванов. Он развязал шнурки на ботинках и снял их. Поставил их так, чтобы их было легко быстро надеть, если возникнет необходимость. Затем он лег, закрыл глаза и приготовился заснуть.

Но в ту ночь Ричеру не удалось легко заснуть. По крайней мере, не так сладко, как обычно. Что-то не давало ему уснуть, а когда он все-таки на мгновение засыпал, его мучили сны. Один из них особенно. Хотя, оглянувшись назад, он понял, что это было скорее воспоминание, чем сон. Недавнее воспоминание о «Мерседесе» и «Мазерати» на улице перед домом. Два водителя, соревнующиеся за одно парковочное место.

После часа, в течение