Актер - Крис Макдональд

и вернулась внутрь; я успела увидеть, что вы ждете у выхода. Она перегородила мне дорогу, пока вы проходили мимо, а потом взяла вас за локоть и потащила к машине. Вы сбежали, просто сбежали от меня. Я была так ошарашена.

Она огляделась, словно хотела встать, но не знала, куда уйти.

– Прости, что не остановился. Я плохо себя чувствовал, но это, конечно, не оправдание моей грубости.

– Это было идеально.

– Идеально?

– Мне было так больно, физически больно. Именно этого мне и не хватало. На следующий день у нас был прогон, а я все еще чувствовала себя ничтожеством. Пришла в Церковь пораньше, закрылась в классе и начала снова и снова прокручивать в голове этот момент. У меня были с собой вырезки из журналов с вашими фотографиями. Я смотрела на Ванессу, позирующую на какой-то церемонии награждения, и представляла, как она смеется надо мной. Снова и снова. – Райя с усилием сглотнула, облизнула пересохшие губы. – И тут мимо кабинета прошли Линдси и парень, который играл Ясона, Артур.

Я кивнул.

– Вы его встречали?

– Угу.

– Линдси улыбалась, ловила каждое его слово. И – не могу объяснить, но это были вы. Он был вами. А Линдси – вашим менеджером.

Я видел, как переменилось ее лицо. Даже теперь, спустя год, воспоминания об этой отравляющей ревности были пугающе сильны.

– И что случилось потом?

– Ярость захлестнула. Я поняла, что на прогоне не смогу себя контролировать, и пошла на кухню заварить чай, успокоиться. А потом смотрю: шкафчики изнутри все исписаны, и представила, как эти злые, сломленные студенты, которые учились здесь до меня, пытаются оставить на этом здании какой-то свой смысл. И вспомнила историю, которая случилась с вами на последнем курсе.

У меня замерло сердце. Конечно, она знает, непонятно откуда, но знает, что я сделал.

– Про то, что вы встречались с девушкой из своей группы, но бросили ее ради той жуткой бабы, которая надо мной посмеялась. Я была той девушкой, не знала ее имени, но была ею и – не знаю, как объяснить, но я как будто превратилась в совершенно другого человека.

Все было совсем не так, хотелось сказать мне. Ее звали Нина, и все было совсем не так.

– А потом я услышала из коридора ее смех, – продолжила она. – Линдси смеялась над какой-то шуткой, но для меня это была Ванесса, а я была вашей девушкой. Я услышала, как щелкнул чайник. Вынесла его в коридор, дошла до душевых… С ней даже Артура уже не было, но я в тот момент этого не заметила. Сняла крышку и плеснула в нее кипятком.

– Могу поспорить, ты чувствовала себя потрясающе.

Райя быстро задышала, глядя мне в глаза. Сползла на край стула, подалась вперед.

– Да. У меня получилось. Полное погружение. Дикая ярость. Будь у меня нож, я бы ее пырнула.

Я зажмурился, к горлу подкатила желчь. Я прекрасно знал, что она чувствовала.

– Джонатан гордился тобой? – спросил я.

Райя сощурилась. С того момента, когда я впервые услышал, что она натворила, я убеждал себя, что Джонатан не стал бы о таком лгать, но то, как она об этом говорила, ее отчаянное стремление нырнуть еще глубже – все указывало на то, что он приложил руку к случившемуся.

– Ты занималась с ним?

– Это были лучшие месяцы в моей жизни, – сказала она с таким облегчением, будто хранила этот секрет десятилетиями. – Джонатан перевернул мое представление о мастерстве актера, обо мне самой.

– Месяцы?

– Приходилось держать это в тайне, университет запретил ему заниматься со студентами индивидуально. Он часто вздыхал по старым добрым временам.

– Это Джонатан рассказал тебе про мою мать и девушку?

Райя кивнула, сползла с кресла и, встав на колени, наклонилась к полу, словно тот слушал.

– Он говорил, что я напоминаю вас и что если я готова нырнуть на настоящую глубину, то тоже стану звездой. Как он про вас говорил, Адам! У него даже голос менялся. Словно… – Она замолчала, подбирая слова, чтобы выразить мысль.

Еще пару недель назад, услышав, что Джонатан так расчувствовался, вспоминая о нашей работе, я был бы на седьмом небе, но теперь боялся того, что могу услышать дальше.

– Словно вы – живое свидетельство тому, что его метод работает. Понимаете?

– Думаю, да, – сказал я, мечтая, чтобы это было неправдой.

В комнату вошла заведующая. Райя встала с пола, вернулась в кресло.

– Райя, пора возвращаться в палату, – сказала доктор.

Я посмотрел на нее, ожидая яростного сопротивления – надеясь на него, – но она покладисто кивнула и направилась к двери. В шаге от меня она остановилась и вытянула перед собой раскрытые ладони, словно приглашая надеть на нее наручники. Я оглянулся на врача – та кивнула, и я взял руки Райи в свои. Почувствовал каждую косточку – такие хрупкие, что захотелось их сломать. Губы у нее задрожали, на глаза навернулись слезы.

– Вы поговорите с ними насчет прослушиваний? – прошептала она.

Я кивнул и уже собирался сказать, что мы непременно ее вытащим, но она уже отпустила мои руки и вышла. Санитар протянул ей маленький стаканчик с таблетками и повел по коридору.

– Что она принимает? – спросил я.

– Литий и нейролептики.

– Что с ней?

– Мы предполагали шизофрению, а теперь, получив доступ к ее медицинской карте, можем утверждать с уверенностью. В подростковом возрасте ей действительно ставили такой диагноз; кроме того, мы подозреваем пограничное расстройство личности – тут, вероятно, сыграло роль нестабильное семейное окружение.

Я вцепился в спинку кресла. У Райи диагностировали психическое расстройство, она с раннего возраста принимала таблетки, и невозможно было не заметить сходства в нашем детстве. Я всегда считал, что нервические, неуравновешенные персонажи, которые мне вечно доставались, – заслуга моего юного возраста, запавших глаз, придающих сходство с затравленным зверем, готовым бить или бежать, но, возможно, оно было во мне всегда, возможно, именно поэтому меня взяли в училище – потому что, как и Райя, я был болен. Индустрия, а с ней и Джонатан, знали, что эмоциональная неустойчивость хорошо продается.

– Что будет, если такой человек перестанет принимать лекарства?

– Реакция всегда индивидуальна. К моменту госпитализации Райя не принимала таблетки уже довольно долго, но для того чтобы достичь ее состояния, как правило, требуется определенный уровень стресса и влияние внешних факторов.

Внешних факторов, например, исключения из театрального училища. Но Райя ушла из Консерватории почти год назад.

– Могу я спросить, вы здесь ради роли?

– Что?

– Вы изучаете Райю для подготовки к новой роли?

– Нет.

– Я не осуждаю, мне просто очень интересно.

– Нет, нет.

– Не сочтите за