Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

— Что ж, ради такого счастливого дела я с радостью расскажу всё, что знаю.

В гостиной, выходившей в прихожую, он увидел сына Тоё и её невестку. — Здесь, пожалуй, говорить будет неудобно. Не согласитесь ли вы пойти со мной куда-нибудь поблизости? Мы могли бы перекусить и поговорить.

Тоё сняла передник, накинула на плечи шаль и вышла вслед за Иманиси. На главной улице, через два-три дома, была китайская лапшичная.

— Может, по порции супа с вонтонами? — спросил Иманиси Тоё.

— С удовольствием. — Тоё улыбнулась.

Они вошли в заведение через стеклянную дверь; под карнизом висел красный бумажный фонарь. Внутри было душно от пара. Они сели друг против друга за столиком в углу.

— Эй, две порции вонтонов, — заказал Иманиси и достал сигареты. — Прошу.

По-видимому, Тоё любила курить. Она кивнула и взяла сигарету. Иманиси дал ей прикурить.

— Вам, должно быть, нелегко, — сказал Иманиси, — работать у Сэкигавы с раннего утра до поздней ночи.

Тоё поджала губы и выпустила дым. — Да нет, работа у меня довольно лёгкая. Сэкигава-сан холост, как вы знаете. А сидеть без дела дома тоже ни к чему. Зато есть свои деньги на расходы.

— Вам повезло со здоровьем. Пожалуй, для здоровья полезнее работать, пока есть силы.

— Согласна. С тех пор как я стала ходить на работу к Сэкигаве-сан, я ни разу не болела.

Поддерживая разговор, Иманиси прикидывал, как выведать нужные ему сведения.

Вскоре им подали обе порции супа.

— Прошу, ешьте.

— Не стану церемониться. — Тоё широко улыбнулась, разломила одноразовые палочки и с аппетитным шумом стала прихлёбывать суп.

— Сэкигава-сан — трудный хозяин? — начал Иманиси.

— Нет, не очень, — ответила она, продолжая есть. — Других домашних у него нет, так что мне совсем легко.

— Но разве не говорят, что у большинства писателей тяжёлый характер?

— Когда он пишет статью, запирается у себя в кабинете и не разрешает мне туда входить. Мне так даже проще.

— Когда он работает, дверь кабинета остаётся закрытой?

— Да. На ключ он её не запирает, но изнутри плотно закрывает.

— И надолго он так уединяется в кабинете?

— По-разному. Иногда не выходит по пять-шесть часов.

— Как устроен кабинет? — спросил Иманиси.

— Это комната в западном стиле, примерно на восемь татами. У северного окна стоит письменный стол. Там есть и кровать, на которой он может спать, а вдоль стен — книжные шкафы.

Если бы это было возможно, Иманиси хотел бы осмотреть кабинет. Однако совесть не позволяла ему обыскивать чужой дом под чужим именем. Без ордера на обыск полицейским не разрешалось входить в дом без согласия хозяев. Иманиси и без того чувствовал себя несколько виноватым, солгав, что служит в частном сыскном агентстве, но это было неизбежно. Скажи он с самого начала, что он полицейский сыщик, Тоё ничего бы ему не рассказала.

— А какие в доме окна? — спросил Иманиси.

— Два окна с северной стороны и три с южной. Ещё два — с западной, а с востока входная дверь.

— Понятно. — Иманиси мысленно набросал план дома.

Тоё, жуя вонтон, недоумённо посмотрела на Иманиси. — Такие сведения нужны для выяснения обстоятельств брака?

Иманиси слегка опешил. — Ну, понимаете… Всё-таки мои клиенты хотят знать, как Сэкигава-сан живёт изо дня в день.

— Вот оно что? Полагаю, родителям молодой девушки хочется знать всё о человеке, за которого выйдет их дочь. — Тоё понимающе кивнула. — Вот что мне известно: он, хотя и молод, уже довольно популярный литератор. Очень занят. Как-то он со смехом сказал мне, что зарабатывает примерно столько же, сколько начальник отдела в обычной компании.

— Вот как. Он столько зарабатывает?

— Да, и всё время работает. Берётся за множество побочных дел: участвует в дискуссиях за круглым столом для журналов и радио. Я в этом ничего не понимаю, но сын говорит, что он очень популярный молодой критик.

— Я тоже это слышал.

— Значит, если он женится, его материальное положение будет вполне надёжным.

— Понятно. Мои клиенты будут рады это услышать. Но им хотелось бы успокоиться и насчёт другого. Есть у него женщины?

— Ну… — Тоё допила суп. — Он ещё молод, недурён собой, хорошо зарабатывает и знаменит. Было бы странно, если бы у него не было женщины, верно? — Допив остатки супа, Тоё вытерла рот платком.

— Значит, женщина у него есть? — Иманиси подался вперёд.

— Думаю, есть.

— Сэкигава-сан приводит эту женщину к себе домой?

— Нет, такого никогда не было.

— Откуда же вы знаете, что у него есть женщина?

— Иногда ему звонят по телефону.

— Вы слышали эти разговоры?

— В доме два телефона, и звонок можно переключить в его кабинет. Я слышала звонки от этой женщины. Голос у неё, кажется, молодой и приятный.

— Понятно. А имя?

— Она никогда не называет себя. Говорит, что Сэкигава-сан и так поймёт, кто она. Поэтому я и думаю, что это не просто случайная знакомая.

— Понятно. А в последнее время эта женщина звонила?

— Нет, я таких звонков не принимала. Раз уж вы спросили, уже некоторое время их не было. Конечно, она и прежде звонила нечасто — пожалуй, два-три раза в месяц.

— Совсем немного. А вам случалось слышать, как Сэкигава-сан разговаривает с этой женщиной по телефону?

— Нет. Такие звонки он всегда принимает у себя в кабинете.

— Но по его поведению разве нельзя ничего понять? Например, близки они или она просто знакомая?

— Думаю, они очень близки. Но это лишь моя догадка. Точно сказать не могу.

— Она одна ему звонит?

— Нет, не одна. Звонят ещё несколько женщин, но, по-видимому, по работе, и с ними он разговаривает при мне. Только с одной женщиной он говорит в кабинете. Конечно, я ничего не знаю о его прежних отношениях. Это может помешать его женитьбе? — Тоё стала тревожиться.

— Я постараюсь правильно представить это моим клиентам. Вероятно, его отношения с той женщиной уже закончились. — Иманиси нечаянно проговорился.

— Откуда вы это знаете? — удивилась Тоё.

— Почему-то мне так кажется. Ах да,