Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

Иманиси поспешно поблагодарил её.

Иманиси представился Куботе Ясуо, добродушному на вид мужчине лет пятидесяти.

— Мы были страшно удивлены, — ответил Кубота на вопросы детектива. — Было уже около полуночи, когда доктор позвал нас из домика позади главного дома. Он сказал, что женщина, недавно поселившаяся там, умирает. Мы бросились туда, но она уже была при смерти.

— Значит, доктора вызвали не вы?

— Нет. Но кто-то ему позвонил.

— Она сама пришла снять этот домик?

— Да. Мы всегда сдаём домик через агента по недвижимости напротив станции. Она сказала, что узнала о нём там, и пришла посмотреть.

— Понятно.

— Никогда не думал, что случится такое. Она сказала, что живёт одна, и я решил, что квартирантка будет тихая, поэтому охотно сдал ей домик.

— Она говорила, что работает хостес в баре?

— Нет, этого она нам не сказала. Говорила, что днём собирается ходить в школу кройки и шитья, так что я и понятия не имел, что она хостес. Когда после её смерти я перебирал её вещи, нашёл кое-что из клуба «Бонёр». Поэтому вчера вечером туда и позвонил.

— Не расскажете о дне, когда она переехала?

— Боюсь, многого я не скажу. Её вещи привезли позавчера вечером. Как видите, у заднего дома отдельный вход. Я услышал фургон и подумал, что, должно быть, разгружают её вещи. Но было темно, и я не пошёл смотреть.

— Сколько раз привозили вещи?

— Кажется, фургон приезжал дважды.

Это совпадало с показаниями служащих компании по перевозкам «Ямасиро». Время тоже сходилось.

— Она въехала в тот же день, когда подписала договор?

— Да. Утром пришла подписать договор найма, а вечером привезли её вещи.

— Вы не слышали голосов тех, кто помогал при переезде?

— Ну, между главным домом и этим домиком сад. Когда на ночь закрывают ставни, из заднего дома ничего не слышно. Так что, боюсь, я не заметил, был ли там кто-нибудь ещё, кроме перевозчика.

Иманиси попросил показать ему домик. Тело уже увезли.

— По правде говоря, я даже обрадовался, что полиция увезла тело, — сказал хозяин, провожая Иманиси к дому. — Я боялся, что его придётся оставить здесь: ведь за ним никто не пришёл.

Иманиси осмотрел оставленные Эмико вещи. Комод, платяной шкаф, трюмо, письменный стол, чемодан, ещё не распечатанный плетёный сундук… Он проверил каждую вещь, открывая дверцы и ящики, кроме плетёного сундука. Ничего нового не обнаружилось. Почти всё оставалось нераспакованным.

— Её футон был весь в крови, и я завернул его в соломенную циновку да убрал в сарай позади дома. Хотелось бы и от него поскорее избавиться. — Хозяин был расстроен. — Что будет после вскрытия? — спросил он Иманиси.

— Полагаю, если за телом никто не явится, останки похоронят в общей могиле.

— А её вещи?

— Полиция должна дать распоряжения. Прошу вас, потерпите ещё немного.

Иманиси обулся.

От дома Куботы до клиники Уэсуги было около двадцати минут пешком. Клиника стояла за внушительными воротами и походила на недавно отремонтированный особняк. Дорожку к входу с обеих сторон обрамлял сад с камнями и растениями.

Доктор Уэсуги вышел из кабинета поговорить с Иманиси и сказал: «Это было совершенно неожиданно. Когда я приехал, помочь уже было нельзя. Я ничего не мог для неё сделать».

— Какова была причина смерти?

— Она упала и очень сильно ударилась животом, отчего произошёл выкидыш. Однако плод умер ещё до выкидыша. Непосредственной причиной смерти стала кровопотеря вследствие обширного внутреннего кровотечения.

— Доктор, когда вы её увидели, она была без сознания?

— Когда я приехал, она была без сознания. Но перед самой смертью пришла в себя и сказала нечто странное.

— Что? Нечто странное?

— Она была не совсем в сознании, бредила. Сказала примерно так: «Перестаньте, прошу вас. Ах нет, нет. Боюсь, со мной что-то случится. Перестаньте, прошу, перестаньте, перестаньте».

— Подождите минуту. — Иманиси поспешно вынул записную книжку. — Повторите, пожалуйста.

Доктор Уэсуги повторил её слова. Иманиси тщательно записал их в записную книжку.

— Доктор, почему вы сразу решили сообщить об этом в местный полицейский участок?

— Она не была моей пациенткой. Поэтому мне не следовало выписывать свидетельство о смерти. Я не хотел потом столкнуться с неприятностями. Вот почему я сообщил в полицию и попросил о проведении официального вскрытия.

— Вы поступили совершенно правильно, — заметил Иманиси. Он, конечно, не хотел бы, чтобы тело сразу отправили в крематорий и от расследования остался один пепел. — Кстати, доктор, я понимаю, что вас вызвал к больной не хозяин дома.

— Верно. Когда я уже собирался лечь, меня вызвали по телефону. Было немного за одиннадцать, я допивал на ночь рюмку, когда сестра сообщила о звонке. Она спросила, соглашусь ли я приехать к больной.

— Звонил мужчина или женщина?

— Одну минуту. Я позову сестру.

Сестра выглядела усталой и измождённой.

По указанию доктора сестра ответила на вопрос Иманиси: «Голос звучал как голос молодого человека. Сначала я отказалась беспокоить доктора, но он умолял приехать: женщина внезапно упала, у неё было сильное кровотечение».

— Он сказал, что он муж больной? — спросил Иманиси.

— Нет, не сказал, но я решила, что это её муж. Я спросила, нельзя ли подождать до утра, а он ответил: «Она может до утра не дожить».

«Она может не дожить». Иманиси некоторое время размышлял над этими словами.

— Сердце больной остановилось в 0:34. После смерти я уладил кое-какие дела и ушёл домой. Рано утром следующего дня позвонил в полицию. Так что тело, вероятно, уже доставили в полицейский центр судебно-медицинского освидетельствования.

— Большое спасибо за помощь. — Иманиси поклонился и вышел из клиники.

На станции Сосигая-Окура он сел в поезд до Синдзюку. Оттуда он собирался сразу направиться в полицейский центр судебно-медицинского освидетельствования в Оцуке. Поезд отошёл от станции, и за окном потянулись перелески. Между ними лежали открытые поля. Глядя на лес, Иманиси вдруг вспомнил, что был в этих местах всего месяц назад. Неподалёку отсюда погиб Мията Кунио.

Поняв это, Иманиси достал записную книжку и пролистал её. Тело Мияты нашли по адресу: номер xx, Касуя-тё, район Сэтагая. Это было совсем близко от дома в Сосигае, который он только что покинул. Неудивительно, что пейзаж показался ему знакомым.