Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Чону пришел в себя, когда забрался уже довольно далеко. Порыв прохладного ветра в густом лесу сразу же пробрал его до костей. Как-то неразумно лезть в горы в одежде, предназначенной для бега.

Чону растер плечи в попытке согреться и повернул обратно, собираясь вернуться тем же путем. И в этот момент в глаза бросилась пара ботинок, погребенная под опавшими листьями.

«Что за… Фух, испугался».

Это были всего лишь поношенные трекинговые ботинки красно-зеленого цвета. Не успел он облегченно выдохнуть, как рядом заметил еще одну пару. И на этот раз это были не просто ботинки, а человеческие ноги, обутые в них.

Тело было зарыто в земле, но из нее слегка выглядывали стопы.

Опешивший Чону отступил назад, и разостланные под его ногами листья с хрустом раскрошились. Смутные обрывки воспоминаний с болью проявлялись в его голове.

– А это еще… чьи воспоминания?

От автора

Вместо того чтобы рассыпаться в красивых словах благодарности, мне бы хотелось поведать вам откровенную историю.

Благодаря двум моим сыновьям, которые делали все возможное, чтобы вставить палки в колеса, мне удалось полностью посвятить себя писательскому ремеслу даже в ущерб собственному сну. Моя воля стала непоколебимой благодаря отцу, который косо смотрел на меня и призывал прекратить «заниматься всякой ерундой», если я засиживалась за рукописью до рассвета. Неоценимую помощь оказала мать со своими уговорами закончить с сочинительством после того, как я напишу эту книгу, ведь, по ее словам, сейчас самое время посвятить себя воспитанию детей. Благодаря этому я ускорилась с написанием следующей книги. Спасибо моему мужу, который ночами играл в PlayStation у меня под боком, пока я писала. Ваше безразличие, которое вы продемонстрировали, когда я попросила вас прочитать только что написанный труд, сняло с меня бремя необходимости создать нечто выдающееся.

Во время написания этой книги я могла быть собой. Это ощущение свободы дало мне огромный приток сил, который помог преодолеть послеродовую депрессию. Не могу не поблагодарить руководителя проектов Ким Мённэ из Sam & Parkers, которая разглядела ценность в моей работе. Спасибо.

Роман перед вами – это история, пришедшая мне на ум однажды днем, когда я терзала себя, снова и снова переваривая воспоминания. Мне тогда было двадцать пять.

С тех пор меня мучил вопрос, который пронизывает всю эту книгу: «Стану ли я свободной, если сотру память?» Среди воспоминаний, которые мне хотелось стереть, далеко не все были какими-то монументальными.

Воспоминания о том, как в детстве я залезла в кассу у мамы в лавке и взяла оттуда две тысячи вон, чтобы купить кошелек в магазине канцтоваров, и как меня поймал на этом отец и страшно отчитал; о том, как я сбежала, не сообщив полиции о страшном дядьке, подловившем меня перед школой; о том, как я лишилась собаки, ставшей мне другом, пока родители были на работе, а я сидела одна дома; о том, как носилась туда-сюда, чтобы собрать в качестве материала истории людей, в одночасье потерявших своих любимых и родных; и о том, о чем я даже не в состоянии написать… Включая воспоминания, до краев наполненные застоявшейся, как ржавая вода, виной.

«Не следовало этого делать» или «Надо было сделать так». «Не стоило этого говорить» или «Нужно было сказать вот так». «Следовало бросить это» или «Надо было держаться до конца». И так далее и так далее. Я потратила так много времени на бессмысленные сожаления, прокручивая в голове различные воспоминания снова и снова. И в конце концов заявила о своем безоговорочном поражении в борьбе с памятью. А после мне стало немного легче.

У каждого есть хотя бы одно воспоминание, которое он хотел бы стереть. Отчего бы ему не быть? Чья жизнь беззаботна? Единственное, что мы можем сделать, – это не позволять дурным воспоминаниям портить нашу повседневную жизнь. Проснуться утром, зевнуть, поздороваться, обуться, выйти за дверь и спокойно прожить день.

Эта книга посвящается обычным людям, которые живут, ежедневно совершая выдающиеся дела.

Джек Карр

Список смертников

ЭТО РОМАН о мести.

«Список смертников» исследует то, что может произойти, когда высший хищник — воин на пике своих возможностей — оказывается в ситуации, из которой нет возврата. Это книга о том, что случается, когда социальные нормы, законы, уставы, мораль и этика отступают перед человеком исключительных способностей, закаленным войной и вставшим на путь возмездия. Человеком, который, по большому счету, уже мертв.

Эта работа не увидела бы свет без усилий моего дорогого друга и соавтора Кита Вуда. Хотя его имени нет на обложке, эта книга принадлежит ему в той же мере, что и мне. Скрепив уговор рукопожатием на выставке SHOT Show в Вегасе, мы решили воплотить нашу общую мечту всей жизни — написать роман. И вот результат.

Из-за специфики моих допусков к секретной информации, которые я имел во время службы в качестве бойца SEAL ВМС США, я обязан представлять любые письменные материалы, предназначенные для открытой публикации, включая художественные произведения, в Министерство обороны США. Чтобы законно выполнить это обязательство, рукопись была направлена в Управление по анализу публикаций и безопасности Министерства обороны и была «одобрена с учетом внесенных правок». На протяжении всего процесса написания я прилагал огромные усилия, чтобы не раскрыть никакие тактические приемы, методы или процедуры. Меньше всего я хотел бы дать врагу нечто такое, что могло бы обеспечить ему преимущество на поле боя. Система государственной проверки существует не просто так, и, имея честь защищать эту великую нацию на войне, я по-прежнему связан своими прежними обязательствами по неразглашению. Цензурные правки правительства включены в текст в том виде, в каком они были утверждены, и в романе они закрашены черным.

Хотя это художественное произведение, каждая сцена опирается на эмоции, которые я испытывал во время реальных событий за двадцать лет службы в армии. Эти чувства, подкрепленные временем, проведенным в бою, придают роману аутентичность, которая, как мы надеемся, сделает чтение захватывающим.

Хотя мое время в SEAL, безусловно, повлияло на выбор главного героя, я не Джеймс Рис. Он более умел, остроумен и умен, чем я когда-либо мог бы надеяться стать. И все же, я понимаю его. У него есть опыт, подготовка, навыки и решимость вершить правосудие на своих условиях.

Это также книга о контроле. Концентрация власти на федеральном уровне под видом общественной безопасности — это общенациональная тенденция,