Я тебя найду - Харлан Кобен

Я запустила поиск изображений на основе фотки Ирэн в «Шести флагах». Нам известны и место, и дата, с этого-то я и начала. Например, я забила в поиск соцсети все фотографии с хештегом «Шесть флагов», опубликованные в тот день и последующие три дня, ведь не все же выкладывают снимки сразу. Система должна была искать лица Ирэн и ее семьи, случайно попавшие в чужой кадр; я надеюсь, где-то поблизости окажется и Мэттью.

– И как успехи?

– Система выдала шестьсот восемьдесят пять фото и видео из соцсетей, включая «Инстаграм», «Фейсбук»[3], «Твиттер», «ТикТок» и так далее. Можем просмотреть их, пока мы еще свободны.

Снимки рассортированы по времени публикации и дополнительно по соцсетям. Передо мной мелькают пары и семьи, катающиеся на аттракционах, стоящие в очереди на аттракционы, выходящие с аттракционов, машущие с колеса обозрения и каруселей, висящие вниз головой на «американских горках». Тьма постановочных фото, спонтанных фото, фото «горок» издали… Обожаю аттракционы. Я из тех взрослых, которые охотно берут с собой кузенов, племянников и племянниц, да кого угодно, на самые экстремальные покатушки. Мой папа тоже любил кататься, даже в пожилом возрасте. Не могу не думать об этом сейчас. Пару раз я водил Мэттью в парк аттракционов. Он еще был мал для серьезных «американских горок», но с удовольствием катался на детском поезде, маленьких самолетиках и медленных лодках. Все замечали, как Мэттью смахивал на моего отца, и после визита в отчий дом все мои мысли о том, как семейные черты передаются от деда к отцу, от отца к сыну, и, получается, родители отражаются в детях.

Я вижу много фотографий, где люди вместе едут в парк. Где они держат на руках животных после автомобильного сафари. Где едят бургеры и мороженое или стоят в длинных очередях за едой. На некоторых снимках есть аниматоры, переодетые Бэтменом, Багзом Банни или поросенком Порки. На некоторых посетители хвастают выигранными в тире призами: плюшевыми черепашками, синими собаками и всякими покемонами. В парках развлечений – своеобразных «плавильных котлах» – сходятся люди разных культур, вероучений, религий, и, будь то мальчики в ермолках или девочки в хиджабах, все они одинаково улыбаются мне с фотографий.

В подборке на удивление много групповых снимков, где по десять, по двадцать или даже по тридцать человек. Такие мы не пролистываем, но по очереди приближаем каждое лицо. Среди детей мы, конечно же, ищем Мэттью, а что касается взрослых, мы с Рейчел высматриваем либо знакомых нам, либо чем-то подозрительных людей. Снимок, на котором мы находим Тома и Ирэн Лонгли с детьми, в окружении еще шестнадцати человек, мы изучаем особенно тщательно, не торопясь. И ничего не находим.

Я смотрю на часы и понимаю, что мы не успеем просмотреть все снимки до моей встречи в молденском «Гараже Поупа». Так что мы начинаем листать фото чуть быстрее, чтобы вернуться к ним позже, как вдруг мне на глаза попадается еще одна фотография семейства Лонгли с аниматорами-миньонами из «Гадкого Я». Рейчел успевает кликнуть мышкой еще пару раз, но я говорю:

– Подожди!

– Что?

– Вернись-ка назад.

Она кликает назад.

– Еще.

Снова клик, и я вижу снимок Лонгли. На нем только Лонгли, но меня интересуют вовсе не они.

– Что это там, позади них?

– Похоже на корпоративный баннер, – говорит Рейчел.

И правда, только это пресс-волл, перед которым фотографируют людей, скажем, на премьере фильма или корпоративном мероприятии. Обычно такие стенды украшают одним повторяющимся логотипом, а на этом логотипов много.

– Ирэн вроде бы говорила, что они ездили с детьми в «Шесть флагов» на корпоративный праздник, – вспомнила Рейчел. – Помнишь, ее муж работает в «Мертон фармасьютикалз»? Вон их логотип.

Я вижу не только его, но и другие: один – от компании, производящей самый обычный безрецептурный обезбол, другой – от создателей популярной линейки средств по уходу за кожей.

– Этот праздник устраивал большой конгломерат, – рассказывает Рейчел. – В него входят и бренды питания, и фармацевтические фирмы, и сети ресторанов, и больницы.

– Как думаешь, он арендовал весь парк целиком?

– Не знаю. Могу спросить у Ирэн. А что тебя беспокоит?

– А есть другие подобные фотографии, у пресс-волла?

– Да их куча, наверное. Мы как раз к ним потихоньку переходим. Обычно такие снимки делают на входе, а тут, похоже, решили устроить фотосессию в самом конце.

– Кликай дальше, – говорю я – и застываю, увидев искомое уже на третьем клике. – Стоп.

– Что такое? – спрашивает Рейчел.

Я показываю ей логотип в правом нижнем углу. На снимок с семьей Лонгли он попал лишь частично, всколыхнув во мне подозрения, зато теперь меня озарило. Рейчел смотрит туда, куда указывает мой палец – на лого в виде аиста с лентой, на которой написано: «Институт репродуктивной медицины Берга». Смотрит еще секунду, а потом переводит взгляд на меня.

– Туда она и ходила, – объясняю я пересохшим ртом. – Шерил, в смысле.

– Да, ну и что?

Я не отвечаю.

– Дэвид, какая между этим связь? А может, в деле замешана и парочка пиццерий, в которых ты ел? Они ведь тоже в этом конгломерате.

– Не пицца разрушила мой брак, – хмурюсь я.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать.

– Твоя сестра ходила в этот… «институт», – показываю я кавычки в воздухе, – за моей спиной.

– Я знаю, – произносит Рейчел так мягко и заботливо, что ее голос почти ласкает слух. – Ну а ты знаешь, что она не стала пользоваться его услугами.

– А вдруг стала.

– Ты о чем?

– Я давно перестал ей доверять.

– Очень зря, Дэвид. Ты же видел, ей было больно. Но она все равно не поддалась искушению.

Смысла спорить я не вижу, и потом, она, скорее всего, права. И все же я качаю головой, глядя на логотип:

– Это не может быть совпадением.

– Это чистое совпадение, Дэвид. Я хочу, чтобы ты это понимал.

– Чего ж тут непонятного? – отвечаю я на удивление буднично. – Наш брак летел кувырком, потому что я стрелял холостыми, и Шерил такая: забеременею-ка я от донора, а людям скажу, что от мужа! Удивляюсь, как она просто не переспала с кем-нибудь, чтобы институту не платить.

– Это несправедливо, Дэвид.

– А кстати, за кого она в итоге вышла? – возражаю я. – Ты об этом как-то не упоминала.

– Это не важно.

– За Рональда, не так ли? – Рейчел молчит, а мое сердце так и разрывается. – За этого «просто друга», как она говорила!

– Он и был просто другом.

– Не будь наивной, – качаю я головой.

– Я и не говорю, что Рональд не мечтал о…

– Да плевать! – перебиваю я, потому что он точно