Маленькая красная смерть - А. К. Бенедикт

Лайла встала, пытаясь подавить искрящееся чувство вины выжившего и то знание, которое она несла в себе.

— Рада снова видеть вас, мистер Уолш.

Наступила тишина, которая росла, пока они стояли друг напротив друга в неловком оцепенении. Взгляд Лайлы упал на боковой столик и фотографию маленькой Эллисон, улыбающейся в форме скаута-«брауни».

Сью проследила за её взглядом.

— Это был день, когда она получила значок коллекционера, — сказала она, подходя к столу и показывая фото Лайле.

— Я помню, — ответила Лайла. — Мы обе были в отряде «Пикси» — Эллисон была командиром, а я её заместителем. Для значка коллекционера я принесла свои коробки с комиксами, а Эллисон — альбомы с открытками и коробки из-под яиц, которые она открывала с благоговением, показывая фарфоровых поросят в каждой ячейке.

Они всегда получали значки одновременно. Возможно, потому что так было удобнее для сюжета писательницы. Всё, что Лайла считала своей жизнью, не только не происходило, но происходило по чьему-то чужому замыслу.

— Эллисон лучше справлялась со значками. Она всегда делала больше, чем нужно. — Буквально, когда они получали значок туриста. Временами это раздражало Лайлу — вечно быть второй. Она понятия не имела, почему Эллисон дружит с ней. Просто была благодарна за это.

Теперь она не знала, чувствовала ли Эллисон хоть что-то, и это раздирало её, как ненужную бумагу. Эллисон была создана лишь для того, чтобы дать Лайле мотивацию. И это сработало. Даже сейчас Лайле нужно было знать, где Эллисон. Что с ней случилось.

Я не могу потерять нить. Я здесь, чтобы найти опору.

Лайла уставилась в пустоту, перебирая старые воспоминания.

— Однажды, когда мы были в гайдах, — сказала она, — Эллисон уговорила местную писательницу прочитать наши рассказы для значка литератора.

Она помнила всё: как они с Эллисон в унисон постучали в дверь коттеджа в Брокенхерсте. Долговязая блондинка в косынке в горошек с младенцем в слинге на груди впустила их в дом, пахнущий благовониями и кофе.

— Заходите, — сказала писательница, целуя ребенка в макушку. — У нас есть около часа, пока этот карапуз не проснулся. Поговорим об историях.

Эллисон смотрела на писательницу — чье имя Лайла сейчас не могла вспомнить — с таким благоговением, что Лайлу пронзила ревность. Она сосредоточилась на том, как её пугал пульсирующий родничок младенца. Голова снаружи не должна быть такой мягкой и уязвимой; для этого существуют внутренности.

— Я и не знала, что ты тоже там была. Автор сказала Эллисон, что у неё есть потенциал писателя. — Сью поджала губы так, что их не стало видно. Её щеки дрожали от сдерживаемых чувств. — После этого она всё время что-то писала в тех тетрадках. Кто знает, кем бы она могла стать, если бы её у нас не отняли.

Лайла не знала, что Эллисон проводила столько времени за письмом, когда они были не вместе. Чего еще она не знала?

— У вас сохранились те тетрадки?

Сью нахмурилась.

— Мы бы ни за что их не выбросили. — Ну еще бы. — Они на чердаке, кажется. А почему ты спрашиваешь?

— Я бы очень хотела их прочитать. — Лайле не удалось скрыть дрожь в голосе.

— Это личный визит? — Тон Сью изменился. — Или по делам полиции?

Колм, чье лицо за годы в саду стало коричневым, как желудь, нахмурился, переводя взгляд с Лайлы на жену.

Сью что-то прочитала по лицу Лайлы.

— Это из-за Гримма-Потрошителя, верно? — Она то сжимала, то разжимала пальцы. — Я всё гадала, есть ли тут связь. — Она полуиздевательски усмехнулась. — Часть меня надеялась, что кто-то придет с новостями об Эллисон, и в то же время — прости, это ужасно, но я не стану тебе лгать, Лайла — часть меня надеялась, что никто не придет.

— Сью, любовь моя. — Колм положил натруженную ладонь на плечо жены. — Не надо об этом. Лайла — подруга Эллисон. Уверен, она просто зашла поздороваться.

— Я не хочу, чтобы сюда опять приходили полицейские со своими сочувствующими лицами, — ответила Сью, и её голос надломился от муки. — Это всегда плохие новости.

— Но мы хотим новостей, дорогая. Нам нужно поставить точку. — Колм произнес «поставить точку» медленно, словно это было слово, которое он слышал по телевизору, но не понимал смысла. — Нам нужно двигаться дальше.

Лицо Сью опустело.

— Двигаться дальше, Колм? Конечно, давай двигаться. — Пропитанные сарказмом, её слова были горькими, как недельная заварка. — Это невозможно. Мы застряли в этом тупике, где у нас была настоящая пятнадцатилетняя девочка, которая была всей нашей жизнью, а потом она просто исчезла. Наши руки не могут её обнять, но сердца — обнимают. Мое сердце так полно Эллисон, что в нем нет места ни для чего другого. Однажды оно не выдержит и остановится. Может, это и есть та «точка», которой ты хочешь.

Колм закрыл лицо руками. Он был почти лысым, лишь несколько седых волосков остались, как последние парашютики одуванчика.

— Пожалуйста, милая. Только не снова. Не при Лайле.

— А почему нет? С кем еще нам говорить? Никто из соседей никогда не упоминает Эллисон, Лайла. И родственники тоже. Даже мои брат и невестка — ты их когда-нибудь видела? — Сью подошла к камину и вернулась с фотографией в рамке. На ней Эллисон стояла между тетей и дядей, с застывшей улыбкой, скрестив руки на груди, чуть сильнее прислонившись к тете.

— Да, Марек и… — Лайла пыталась вспомнить имя его жены. Они всегда дарили Эллисон хорошие подарки, которыми та делилась с Лайлой.

— Митци. — Сью поморщилась от отвращения — то ли к имени, то ли к женщине, то ли к обоим сразу. — Они перестали заходить много лет назад, верно, Колм?

Колм кивнул, уже снова глядя в окно на сад, словно он предпочел бы сажать луковицы в землю, чем раскапывать воспоминания.

— Можешь в это поверить? А наши соседи — они заходят на Рождество, хвалят елку, смотрят на каминную полку с жалостливым видом, а потом спрашивают, чем мы собираемся заняться на следующей неделе. «Не знаю, Бренда, — стоило бы мне ответить, — вместо твоего дурацкого бридж-клуба я, может быть, на этой неделе наконец-то спрыгну с настоящего моста. Или вскрою вены в ванне. Обещаю, что не забуду добавить английскую соль, которую ты подарила мне на прошлый день рождения — чисто чтобы посильнее щипало».

Лайлу подташнивало. Всё пошло не по плану. Она хотела найти ответы — зацепку, которая помогла бы ей раскрыть судьбу Эллисон и закрепить их обеих в реальности, — а добилась лишь того, что вытащила на свет ужасающе