Бегство в пустоту - Александр Чернов

Мороз было совершено тем же ножом, что и убийство Ивана. Нож преступник оставил на месте преступления, чтобы никто не сомневался в том, что оба убийства совершены одним и тем же орудием преступления и одним и тем же человеком, а именно Ильей Леденевым. Тот же, обнаружив в доме Ивана убитого хозяина, с перепугу кинулся домой, собрался и отправился к Марине с тем, чтобы рассказать ей о случившемся с Царапкиным-старшим. И там он тоже обнаружил еще один труп. И тут Илья, испугавшись, что на него может пасть подозрение в убийстве двух человек, решил сбежать. Конечно, его побег был непростительной глупостью, потому что сыграл на руку преступнику, ибо его побег дал основание думать окружающим и полицейским, что именно он совершил два убийства, а потом, испугавшись содеянного, подался в бега, желая уйти от ответственности…

Тему относительно того, что Илья побывал у своего друга Семена Игнатьева, угнал у него автомобиль, а потом совершил в пьяном виде аварию, я решил не поднимать – это другая история, и пусть с нею разбирается дорожная автоинспекция или какая там организация занимается подобными делами.

Я сделал паузу, чтобы передохнуть, чем и воспользовалась Наталия Владиславовна.

– Игорь Степанович, – проговорила она сурово и нетерпеливо. – Вы долго еще собираетесь интриговать? Может быть, вы наконец назовете имя того, кто по вашему мнению убил моего сына?

Вот наконец и настала кульминация моего двухдневного расследования. Я хмыкнул, представляя, какой эффект произведет названное мною имя.

– Это он, – я вытянул указующий перст в сторону Алексея. – Царапкин-младший!

Я ошибся: эффекта разорвавшейся бомбы, как принято называть в подобных случаях неожиданное для окружающих сообщение, мои слова не произвели. Никто не стал шуметь, вскакивать с места, размахивать руками, что-то кричать… отнюдь. Все сидели на своих местах, как в рот воды набрав, и тупо смотрели на меня. Немая сцена из комедии «Ревизор» (хотя ничего комедийного в ней не было, наоборот, налицо была трагедия, произошедшая в одной отдельно взятой семье) длилась целую минуту. Сам незабвенный Николай Васильевич, если был бы ее свидетелем, похлопал бы персонажам в знак благодарности за хорошее исполнение сцены в ладоши. Наконец, затянувшееся молчание прервал сам виновник «торжества». Нет, не я, хотя я и был виновником раскрытия преступления, а Алексей – виновник двух убийств.

– Какая глупая шутка, – проговорил он с натянутой улыбкой.

– Это не шутка, – промолвил я холодно. – Я обвиняю вас в том, что это именно вы убили своего брата, а потом его любовницу Марину Мороз, – моему тону мог позавидовать государственный обвинитель, зачитывающий обвинительное заключение в суде.

Холеное лицо Алексея от округлого подбородка и до залысин пошло пятнами.

– Что за чушь вы несете? – проговорил он сквозь зубы, от чего его довольно неплохая дикция была нарушена. – Что вы себе позволяете? Вас наняли для того, чтобы вы нашли убийцу Ивана Илью Леденева, скрывающегося от полиции. А вы, не сумев справиться с заданием, устраиваете клоунаду и обвиняете меня в убийстве собственного брата! Убирайтесь из моего дома! – и он указал рукой в сторону двери.

Алексей ничуть меня не напугал своим выпадом. Видал я таких.

– Ну уж нет, – возмутился я. – Мне была поставлена задача, я ее выполнил, извольте теперь выслушать отчет о проделанной работе до конца.

Наконец, будто кто-то подал команду «отомри», и остальные члены нашего «кружка анонимных алкоголиков» тоже зашевелились. Пришел в движение и полицейский. Он сцепил в замок руки и склонил голову чуть набок, словно такое положение головы позволяло ему лучше видеть меня.

– Гладышев, раз ты занимаешься частным сыском, то обязан знать, – проговорил он насмешливо и назидательно, – что у любого преступления есть мотив. У Ильи Леденева он есть – это ревность. А какой мотив для совершения убийства своего брата был у Алексея Царапкина? – Он явно мне не верил.

– Извольте, – я взглянул на хозяйку дома, сидевшую с каменным лицом, и сказал: – Извините, пожалуйста, но я вынужден выдать вашу тайну. – Я повернулся к майору Кузнецову. – Наталия Владиславовна призналась мне, что у нее саркома и жить ей осталось немного. Я думаю, что ею уже составлено завещание, согласно которому доля наследства, состоящего из особняка и дохода от торгового дома, которым владеет семья, должно было бы достаться старшему брату, но младший посчитал, что непутевый старший брат не достоин владеть этой долей наследства, а потому убил его. Второй, так сказать, лишний. Ну, а попутно решил свалить вину за убийство на подвернувшегося Илью Леденева и убил Марину Мороз, чье тело и любовные ласки Иван и Илья делили, о чем Алексей знал со слов родственника и не преминул своим знанием воспользоваться, подставив Леденева.

– Но-но, – ухмыляясь и с чувством превосходства проговорил Алексей. Его холеная, сытая физиономия расплывалась от предвкушения того, что он сейчас своими контраргументами размажет меня как масло по бутерброду. – Легче на поворотах! У меня есть…

Я не дал Царапкину договорить и отмахнулся от него как от назойливой мухи.

– Я знаю… алиби. Вы хотите сказать, что вы во время убийства находились в доме Дмитрия Воскресенского. Сегодня, когда я понял, кто на самом деле убийца Ивана и Марины, я звонил Дмитрию, и он подтвердил, что вы в числе прочих гостей действительно были у него в четверг на его дне рождения. Но когда я был у него с визитом, проверяя алиби одного из подозреваемых, он сказал, что во время, скажем так, дружеской попойки некоторые гости выходили из, как Дмитрий называет, «развлекательного комплекса» покурить. Во время посещения Воскресенского я обратил внимание, что у Дмитрия стоят на улице и в помещении бассейна видеокамеры. Так вот я уверен, что если просмотреть видеозаписи с камер, сделанные в четверг вечером, то можно увидеть, что вы покидали усадьбу Воскресенского на некоторое время. И это время как раз-таки совпадет с временем, когда сосед Ивана Андрей Никольский видел, как Илья Леденев после драки с вами и обнаружения трупа вашего брата выходил из его дома. Это первое, что указывает на вас как на убийцу. Второе, – я вновь повернулся к майору. – Сергей Николаевич, помните, когда я оказался у вас в полиции, я спрашивал у вас, откуда вам стало известно о том, что я появлюсь в доме Марины Мороз, где находился ее труп?

– Допустим, – без каких-либо эмоций нейтрально проговорил Кузнецов, однако в глазах его читался интерес.

– Вы мне не сказали, но я был очень удивлен тем, что полицейские поджидали меня в доме убитой. И только позже я догадался, кто вам сообщил о том, что я буду